Когда мы втроем, мой фантом, Катя и Егор высыпали наружу и укрылись сбоку ратуши, чтобы не привлекать к себе внимания, я пояснил людям, кто я такой и что тут делаю — поведал о своих фантомных проделках. А затем и объяснил, чего мне понадобилось от прорицателя.

— Леонид же его звали, да? — Уточнил у меня Егор, погрузившись в состояние перед активацией навыка. Я точно не узнавал у него, знал только, что он должен лично быть знаком с тем, кого ищет, знать его имя и внешность.

— Да, верно. — Подтвердил я.

— Н-да, забудешь его. Окей, сейчас попробую. — Закрыл парнишка глаза.

— Отлично, мне нужно, чтобы ты сделал все возможное. Это важно. — Я не то, чтобы давил, просто скорее готовился к чему-то нехорошему. Чувствовал пятой точкой, что-то происходит.

— Ты объяснишь, наконец, какого черта творится? Во-первых, как? — Взяла Катя за грудки мой фантом. — Нет, я все понимаю, ты умеешь удивить, но раздвоение личности? Марк, это даже для тебя перебор.

— Брось, ничего сверхъестественного. Логичное развитие навыка. Я потратил очки. — Мягко улыбнулся я.

— Все? — Глаза кинжальщицы округлились.

— Почти. — Кивнул я. — Нотации позже прочитаешь, ладно?

— Да я и не собиралась. Наоборот, спросить хотела, когда ты сподобишься. Не солить же эти очки. — Отпрянула она.

Егор за этот неполный месяц нашего знакомства успел уяснить один момент. Маленькое правило, негласное, конечно же, но оно исходило из всего опыта нашего взаимодействия. Если я просил сделать что-то странное, значит, у меня уже имелся какой-то план. Это касается не только прорицателя — в той или иной степени каждый успел на собственном опыте ощутить, каково это, когда я прихожу к ним с безумной идеей.

Одна лишь Катя все еще умудрялась удивляться.

Я ждал, скрестив руки на груди. В идеале, если я правильно осознаю себя в пространстве, путеводная нить должна была указать строго на восток, прямо к цитадели Леонида, либо куда-то на полпути к моему форту. А осознать себя в пространстве непросто, когда внезапно оказываешься в другом теле за несколько километров, вроде как внутри в организме что-то сбивается, и трудно заставить себя исправить ощущение ориентации в пространстве сходу.

— Ну? — Не удержался я. — Есть информация?

Егор распахнул глаза, проморгался, покрутил головой, словно сбрасывая наваждение, и уставился куда-то в темноту леса, за территорию нашего нового поселения.

— Эм, да, никаких проблем. — Пробормотал прорицатель, но как-то неуверенно, что разнилось с тем, что он говорит. — Нить четкая, вон там он.

— Там?.. — Я удивленно посмотрел вдаль, проследив за его пальцем.

— Ага. — Кивнул Егор. — Что-то не то?

— Кать, — я посмотрел на заместительницу, — я дурак или лыжи не едут? Там вроде как юг у нас?

— Юг. — Подтвердила она. — А чего тебя так удивляет?

Сразу я не ответил, мне нужно проанализировать услышанное. Леонид — прагматик до мозга костей, нарцисс каких поискать и гордец. Этого у него не отнять. Он любитель цирковых постановок, любитель напустить пыли в глаза и играть в какие-то свои игры. Например, опоздать на важнейшие трехсторонние переговоры, которые определили бы баланс сил. Да, это в его стиле. Демонстрация силы и независимости, а вернее нашей зависимости от его воли.

Но что это? Тащиться со своими людьми по о-о-очень не очевидному маршруту? Нет, ерунда какая-то, никак не вяжется. Что-то вынудило его уйти с курса, сам бы он ни за что не стал тратить силы и время, чтобы сделать крюк, к которому нет никаких предпосылок. Либо я чего-то не знал.

Но если предположить худшее, то кто-то или что-то оказалось способно прижать к ногтю пожалуй самую мощную военизированную фракцию нашего полигона. И я, по обыкновению, буду опираться именно на худший расклад, держа в уме, что есть еще что-то, что способно навести сумятицу в наш быт.

— Понял тебя, Егор. Отличная работа. — Я похлопал парня по плечу, стараясь, чтобы ни один мускул на моем лице не дрогнул и не выдал того, о чем я сейчас догадывался. — Так, я возвращаюсь обратно, Кать, фантому раздай поручений. Я еще, возможно, вернусь.

— Да как, блин. — Раздражалась заместительница. — Это же и в самом деле ты, но не ты! Просто какой-то менее разговорчивый, что ли, зато ходит вокруг, всем помочь пытается! Господи, я тебя ненавижу, Марк Орлов, за твои выкрутасы. Боже… — Она приложила ладонь к лицу. — Ладно, пошли внутрь, припахаю тебя. Все, гудбай!

Усилием воли я разорвал удаленный контроль и вернулся в себя настоящего. Теперь уже с позиции оригинала посмотрел в ту же сторону, в какую смотрел мой фантом. Если Леонид завяз там, значит, на переговоры он вряд ли сегодня явится. А это лишь означало, что все мои подготовительные мероприятия были зря.

— Все нормально? — Спросила меня обеспокоенно Варя, все это время остававшаяся за столом.

— Да, вполне. — Кивнул я и сел на свое место. — Есть новости.

— Охохо, — усмехнулся Вячеслав, — а мы тут уже гадали, куда ты запропастился.

Я окинул взглядом присутствующих, на месте все, кроме троих: Вани, Молчуна и Эмиля. Та троица дежурит у стен.

— В общем, Леонида мы сегодня не ждем… — Решил зайти я с предыстории, но меня оборвал на полуслове мой же собственный организм. Я рухнул на стол, ударившись лбом о дерево, и едва сдержал выкрик. Сердце. Сердце зажало в тиски, жгло, боль была невыносимая. Это так выглядит инфаркт? Так он ощущается?

Подскочившая со своего места Варя бросилась ко мне и что-то кричала. Агнесса, люди Вячеслава, сам главный коммунист, все повскакивали, а я слышал лишь дикую пульсацию в ушах и шум, как будто мне туда ваты напихали. Потом топот, лицо подбежавшей Жени с какой-то склянкой. Я в этот момент уже успел собраться и прийти в себя, нет, это не сердечный приступ. Я отмахнулся, не подпуская к себе никого, и все еще не слыша ничего кроме собственного голоса сказал.

— Это ощущение опасности. Оружие к бою, предупредите постовых. Сейчас что-то будет.

— Какого хрена! — Расслышал я ругань Вари.

— Марк, не сопротивляйся, дай мне тебя осмотреть. — Мягче, но настойчиво проговорила целительница.

Других я не слышал, но гвалт поднялся знатный. Мое чутье, тот самый инстинкт выживания, облеченный в системную форму, вот таким интересным способом предупредил меня о надвигающейся опасности, чуть меня не убив. Я и в самом деле ощутил, как холодеют мои конечности. Но прошло быстро, только от такой внезапности я немного растерялся. И пока Женя слушала стук моего сердца, я пытался понять, чего мне ждать. То, что эта ночь ознаменуется кровавой луной я не сомневался, оставалось понять, откуда, и от кого ждать удар. Леонид? Придет с юга? Надо донести эту информацию.

— Скажите постовым… — Язык раздулся и не ворочался. — Скорее всего с юго-востока придут…

Затем мне дали какое-то снадобье. Скорее всего это была Женя, но я не уверен. Я его выпил, вкуса не различив. Зато моментально стало лучше. Зрение сфокусировалось обратно, внутренности из узла развязались и легли на свои места, а морозный пот перестал струиться по позвоночнику.

— Марк, ты меня пугаешь. — Обхватила мое лицо своими ледяными ладонями Варя. — Что происходит? Кто идет?

— Пришли. — Ответил я, глядя ей в непонимающие глаза.

За толстыми каменными стенами нашего форта я слышал барабанящий ночной дождь, но сквозь эту музыку природы начали пробиваться совсем другие звуки. У нас гости. Мерзкие, вонючие гости. Не те, кого мы ждали, это не бряцанье доспехов и не чавканье сапог по разбитой дождем земле. А куча чертовых ножек, и лай, и вой, и первобытные перекрикивания.

Лицо Вячеслава окаменело. Он вытащил из инвентаря свой клинок, коим вооружился, по его словам, сразу после того, как перераспределил свои навыки, и теперь он воин. Варя тоже услышала, и я не упустил возможности понаблюдать, как меняется ее лицо, со здорового румянца на бледный и испуганный лик.

Отпрянув от чародейки, я шагнул к узкому окну-бойнице, удерживая себя в вертикальном положении с помощью силы воли и немного импульса. Полковник метнулся за мной и тоже вгляделся в темноту ночи через мое плечо. Агнесса и Варя не остались в стороне. Солдаты главного коммуниста высыпали наружу, чтобы предупредить постовых.

То, что я увидел, заставило бы меня прежнего покрыться холодной испариной и мысленно попрощаться с жизнью. По кромке леса, окаймляющей нашу поляну на плато, грудились толпы. Из черной-черной лесной чащи подлеска, перетекая через буреломы, кустарники, булыжники и валежник, чернилами струилась сплошная, копошащаяся масса. Тысячи сутулых тварей, их сваляная густая шерсть, их пылающие в ночи красные глаза.

Но пугал меня не их внешний вид, и даже не количество. Ерунда, я видел их толпы и раньше. Пугало то, как они двигались. Целенаправленно, напролом, ослепленные жаждой крови. Но тупой и глухой осады они не допустили, напротив, подавляя низменные желания рассредотачивались, беря наши стены в плотное кольцо. Занимали позиции за валунами, прятались в складках местности. Десяток за десятком, сотня за сотней.

— Полковник! — Выкрикнул один из влетевших обратно в холл гвардейцев Вячеслава. — Их там целое море! Приказы!

— Это вот их ты почувствовал? — Не сводя глаз с улицы мерно проговорил коммунист.

— Видимо, да. — Так же спокойно ответил я.

— Они отрезают нам пути отхода. — Глухо дополнил он. Я увидел на краю поля зрения, как мышцы его челюсти напряглись. — Нам действительно нужны приказы.

Вниманию инициированного! Как кандидат в сюзерены, от ваших дальнейших действий зависит будущее полигона. Действуйте так, как велит вам предназначение.

Сообщение явно выглядело как прямой контакт. Оно не несло в себе никакой информации, кроме того, чтобы показать мне — за тобой наблюдают, Марк. Что ты будешь делать?

— Орлов, очнись. Если они навалятся всей массой, нам не выстоять. — Констатировал факты старый вояка.

Агнесса тихонько всхлипнула, прижав руки ко рту. Обреченность. Вячеслав перехватил свой клинок, похожий на фальшион, но могу ошибаться. Отпрянув от бойницы, он скомандовал своим гвардейцам держать оборону у дверей, единственном слабом месте во всей крепости, иными путями сюда не попасть. Ребята из ночного дозора уже были внутри, и суетились, чтобы забаррикадировать проход. Что ж, выглядело так, словно они просто хотят подороже продать свои жизни. Я не препятствовал раздаче мелких указаний, в конце-концов, пока что миньоны Вячеслава мне не принадлежат. Ох… что это на меня нашло.

Во мне же страха не было, ни капли. Наоборот, зрела злоба. Что, невидимые наблюдатели, хотели посмотреть, что я буду делать, как выкручусь? Зрелище вам подавай?

Согласно заключенному пакту раздел 9. пункт 1.1. кодекса с Землей о вступлении в межвидовую, межгалактическую торговую и политическую сеть, любая разумная форма жизни, прошедшая первичную инициацию, подлежит дополнительной классификации по шкале социальной когерентности.

Прогресс в социальном ранге — Присвоен четвертый социальный ранг!

Ваш текущий ранг — Кхар'Гал!

Кхар'Гал, что значит «Разоритель». Под давлением обстоятельств вы все чаще полагаетесь на силу. Это то, что может стать ключом к выживанию, когда все вокруг настроено против вас. Но осторожнее: с большой силой приходит большая ответственность.

Бонусы: Торговая скидка на закупки ранга D — 10 %, E — 20 %, F — 30 %, G — 40 %

Ваша известность растет, и неумолимо пронесется по Новому Миру, а вас встретят, как лидера, достойного упоминания в летах.

Мой безграничный магический резерв, бурлящий, как магма, нашел выход в тот момент, когда в ушах зазвенел механический голос системного наблюдателя. Я смахнул сообщение от глаз, заглушил любые звуки, мысленно послав их к чертям. Потому что тридцать смертоносных ловушек, вплетенных в этот лес повсюду, только и ждали, когда я сниму с них ограничения. Да, я перестраховался заранее, не желая невольно убить кого-то, неверно выставив фильтры и триггеры. Сейчас никаких ограничений не было, а роящаяся вонючая армия толкалась аккурат на кроваво-красных рунах.

Весь периметр озарила яркая вспышка. Я улыбнулся, так широко, что удивился сам себе, а затем отпрянул от стены и вернулся за стол, чтобы налить себе еще ягодного отвара.

— Марк⁈ — Посмотрела на меня взглядом то ли умоляющим, то ли непонимающим Варя. — Ты чего это чаевничать решил? У нас тут форс-мажор, на секундочку!

— Я все прекрасно понимаю. — Чуть заметно усмехнулся я, а глаза мои сузились, превратившись в две щелки. — Но только что я сбил с них спесь. Это не они нас окружали, а я выжидал, когда твари подойдут ближе.

— Там красное сияние! — Крикнул кто-то из гвардейцев, выглянув в бойницу, но все еще удерживаясь в строю напротив забаррикадированных дверей.

— Марк?.. — На лицо Вари наползла тень.

Первыми сработали руны, начиненные абсолютным элементарным разложением. Теперь, когда у меня не было ограничений на живых, едва ли кто-то сможет меня остановить. Каждая пятиметровая сфера превращала пару десятков тварей в малиновое варенье. А их я разбросал вокруг немало, подавляющую часть. Пять метров абсолютного кроваво-красного небытия. Первые ряды несущихся сюда тварей умерли.

Визг наступающих сменился воплями животного ужаса. Те, кто успел затормозить, задели второй вид ловушек. И теперь импульс ломал им кости. Да, менее гуманно, но я должен был попробовать. Скользя по раскисшей грязи к собственным сородичам, мгновение назад живые, а сейчас завидующие мертвым, переломанные мешки плоти и костей медленно затухали, и никто не в силах это изменить. Эдакие невидимые тараны колоссальной кинетической мощи.

Третьей линией обороны сработали заложенные материальные фантомы. Да, это чистой воды экспромт, мне просто хотелось посмотреть, что из этого выйдет, и действительность превзошла все ожидания. Из каждой руны высвободилось по три волка-хоётора, каменных гиганта, но я или думал о чем-то не том в процессе, или неправильно использовал вложение навыка, но каждая из пяти рун явила на свет трехголового двухметрового в холке огромного каменного цербера. Они появились прямо в гуще беснующейся толпы. Греллины, окончательно дезориентированные, но не лишенные инстинкта самосохранения, бросились наутек, однако сегодня не уйдет никто. Мои подручные цепные псы рвали их в слепой ярости, а те, в столь же слепой панике, пытались отбиться от всемогущего невидимого врага.

Я же сидел за столом, медленно попивая остывший отвар.

Безграничная сила. Но, кажется, с утратой ограничителей, я потерял еще кое-что важное. Но… никак не могу сообразить, что именно. Тем более, я не хотел об этом даже думать! Ни намека на истощение, ни капли усталости, еще вчера, сотвори я такое, захлебнулся бы собственной кровью и умер, как тогда, когда чуть не склеил ласты, пока строил лестницу! Сейчас даже вспоминать смешно, ну и слабак я был.

На самом деле, мне даже делать ничего не нужно было. Я чувствовал, где эти жалкие скопления шерстяных гадов, а почти без ограничений на дальность, я мог аннигилировать их в красную кашицу силой мысли, не сходя с места, методично их уничтожая.

Вячеслав стоял у бойницы, неверяще глядя в темноту. Лицо старого полковника побледнело, а его фальшион выпал из ослабевших рук. Гвардейцы, позабыв об обороне, жались к стенам с суеверным ужасом, и о боже, мне кажется, они бы предпочли сейчас оказаться снаружи, нежели в одной комнате со мной. Жаль-жаль-жаль, я надеялся пригласить Леонида к нашему очагу. Чтобы и он увидел.

Варя тоже застыла. Прости, подруга, тебя я должен был посвятить в детали своего плана. Но, сюрприз, зато теперь ты знаешь. У меня больше нет врагов. Осталось только воплощение самой смерти, спокойно пьющее чай.

В правом верхнем углу моего зрения интерфейс системы сошел с ума. Строки уведомлений мелькали сплошным нечитаемым потоком. Очки обучения и достижений текли в мою копилку тысячами, и я, выходило так, в самом деле собирал налоги кровавой жатвой.

Вся бойня заняла от силы несколько минут. Атака захлебнулась не начавшись, передовые линии орды были стерты до состояния жидкости, иные перемолоты импульсами и клыками церберов. Запах крови, поднятый вверх дождем, был столь силен, что у меня слюна собиралась во рту все активнее.

Гул и визг снаружи резко оборвались. Хаотичное метание непрошенных тварей тоже прекратилось. Из глубины леса, далеко отсюда, донесся протяжный, высокий вой. Я не мог видеть его источник. Тем не менее, это был сигнал к отступлению. Жалкие остатки орды, бросив тех немногих мертвецов, которых еще хоть как-то возможно опознать, по команде отступили. Я запретил церберам преследовать врагов — созданная фантомная иллюзия, даже созданная через руну, все равно подчинялась моим ментальным командам.

Только что я получил на сто процентов неоспоримое подтверждение того, что греллины контролируемы. А мои ранние подозрения обрели плоть и кровь. Буквально. Жаль, я хотел задать эти вопросы Леониду лично, за этим самым столом. На юге, значит. Что же там такого интересного, кукловод?

Я нахмурился, развеял вызванных магических существ, поднялся. Мою оборону прощупали, нужно дать контратаку.

— Что ж, Вячеслав, — спокойно произнес я, закончив обдумывание сложившейся ситуации и посмотрел прямо в его потрясенные глаза, — судя по всему наши трехсторонние переговоры отменяются.