Спешно закрыв ворота на засов, стража тут же бросилась спасаться без оглядки. Глава стражи вежливо, но настойчиво подтолкнул нас в сторону ратуши через базар, от которого уже и след простыл.

— Надо уходить! — крикнул он. — Попадём под неё, и это может стать концом для нас!

Теперь ветер поднимал и нёс песок, который неприятно бил по коже. Что-то как-то всё действительно скверно выглядит. Хотелось задать сотни вопросов, но уже времени не было, и мы побежали. Всемером, включая главу стражи и троих стражников. Благо в этом нам помогал ветер, который нещадно толкал в спину.

Но до ратуши оказалось слишком далеко. Когда мы были на полпути, ветер ревел с такой силой, что я уже не слышал даже самого себя. Песок стал обжигать и царапать кожу, ветер опрокидывал всё, что было плохо закреплено.

Кто-то дёрнул меня за руку к ближайшему дому. Десяток метров мы проскочили в несколько шагов, на полном ходу врезавшись в дверь. Глава стражи заорал, что-то крича и тарабаня. А я бросил взгляд на бурю. Стена песка накрыла стены, стремительно приближаясь и поглощая всё на своём пути.

И она ревела.

Я действительно слышал рёв, но не тот, что можно услышать от чего-то живого. Как будто нечто кричало во всю свою хриплую глотку, что-то голодное и мёртвое, вызывая внутри панический страх и желание спрятаться хоть где-то.

Весь мир стал песком. Считанные секунды, прежде чем он нас накроет…

И меня задёрнули внутрь дома. Дверь с грохотом захлопнулась, и загорелый эльф закрыл её на массивный засов, после чего та вздрогнула так, что казалось: ещё немного, и её сорвёт с петель. Дом погрузился в низкий гул, будто где-то над нами работал реактивный двигатель.

Никто ничего не говорил. Казалось, что все затаили дыхание, глядя на единственный выход, где нас от того, что происходило снаружи, отделяла лишь деревянная дверь на засове.

Первым пришёл в себя глава стражи.

— Надо дверь и ставни забаррикадировать на всякий случай, чтобы их не выломало.

Другие кивнули и начали перетаскивать мебель, подпирая ею выход и заколачивая ставни дополнительными досками. Я, Тефея и Ози тоже присоединились, таща всё, что в доме не было прибито.

— И часто у вас такое? — негромко спросил я, глядя, как через щели засыпает песок.

— Говорят, что около пятидесяти лет назад город один накрыло бурей такой же, — ответил глава стражи. — Когда он спал, две трети жителей просто пропали. Потом, поговаривают, часть из них в пустыне нашли, часть вышла сама, но даже с этим учётом половина исчезла.

— Куда?

— Хессориун забрал их, — тихо сообщил другой стражник, катя к нам бочку.

— Что-то я не понял. Можно объяснить? Хессориун — это город, так? Нам сказали в ратуше, что к нему отправилась одна экспедиция. Тогда как они могли отправиться туда, если его окружает такая буря? Она же мясо с костей сдерёт.

— Город приходит и уходит с песчаной бурей, — произнёс глава стражи. — Когда она спадает, можно увидеть его прекрасные башни и стены, дома, которые, казалось, никогда не знали времени, посреди песков. А потом она опять поднимается, и он исчезает.

— А что насчёт людей? — спросила Тефея.

— Всех тех, кто попадал в неё, никто больше никогда не видел, — тихо произнесла женщина-эльфийка, качая на руках ребёнка. — Моя мать исчезла так, когда ребёнком я была. Они отправились к одному племени кочевому торговать, но попали под бурю, и… всё…

— Мой отец видел его, — сообщил другой стражник. — Не стал он подходить, но друзья его отправились туда в поисках наживы. А потом поднялась буря, и никто их больше никогда не видел.

— Они могли помереть, — пожала Ози плечами. — В такой-то буре, там же никто не выживет.

— Но не те, в домах кто был, — покачал головой глава стражи и снял шлем. Удивительно, но под ним скрывался бледнолицый блондин с длинными волосами и такой внешностью, что даже я засмотрелся. Явно прибыл из столицы. — В домах можно спрятаться, но, если она прорвётся внутрь, ни живых, ни мёртвых будет уже не найти. Хессориун забирает всех.

— И всадницы никак с этим не борются? — уточнил я. — Небесные всадницы, имею в виду.

— Насколько известно мне, не предпринимали попыток. Да и что такое Хессориун, господин? Для всех он легенда. Для всех, кто с Золотым морем рядом не живёт. Набеги кочевников случаются чаще в сотни раз, чем тот появится хотя бы на горизонте. Случись что, на бурю спишут или разбойников, что приходят с ней и уводят всех в рабство. Никто не заметит.

— Но теперь он постучался к вам прямо в двери, — пробормотал я.

Все смолкли как-то сами собой. Единственным источником света были масляные лампы под потолком. Их пламя иногда вздрагивало, и на стенах начинали плясать тени, навевая неприятные образы. Иногда мне казалось, что я слышу в вое бури чьи-то крики или рёв, но тут ключевое слово — казалось.

Так мы и просидели полчаса.

— Вы удивительно хорошо говорите на языке нашем, хоть и своеобразно, — негромко произнёс глава стражи, взглянув на меня.

— Выучил, — пожал я плечами.

— Значит, вы барон и служите Небесным Всадницам?

— Что? В смысле, слуга? — возмутился я. Ози как-то ехидно слишком улыбнулась в сторонке. — Я сам небесный всадник!

Тот аж моргнул от удивления.

— Прошу прощения?

— Я небесный всадник, — повторил я терпеливо. — Я не служу им. Я сам им являюсь.

— Но… всадницы же… ими могут быть только девушки… — растерялся тот.

— Он действительно небесный всадник, — кивнула Тефея, попивая воду из деревянного стакана в сторонке. — Он наследник древнего рода и, можно выразиться, исключение из правил.

— Я… — быстро поднялся и приклонил колено. — Я, Алесор Нарамиль, прошу прощения за свои неаккуратные слова. У меня не было цели оскорбить вас, моё незнание — моя глупость.

— Да ладно, вы не первый… — пробормотал я, чувствуя себя неловко. Мне вообще не нравится, когда передо мной, так ещё и при всех колени приклоняют. Как это… ну не очень. Вообще не очень. Унизительно, что ли. Навевает неприятные воспоминания сразу. — Меня, кстати, Самсон зовут.

И протянул руку, чтобы разрядить обстановку.

— Да, вы представлялись, — кивнул тот, выпрямившись и как-то неуверенно пожав руку в ответ. — Алесор Нарамиль, рад, что вы с нами в этот день.

Где-то за стенами что-то громыхнуло так, что даже пол задрожал, и все опять примолкли, вслушиваясь в бурю, которая звучала скорее как рёв тысячи глоток, чем вой ветра.

— И долго это будет длиться? — спросил я. — Этот ваш город нам на головы не упадёт?

— Никто не знает, — покачал он головой.

Я однажды в игру одну играл, где тоже был потерянный в песках город, только тот не летал по округе, кошмаря бедуинов и верблюдов. Прямо корабль-призрак…

Кстати, я вижу нечто общее между этим городом и логовом моего знакомого. Тот, сука, тоже вроде был, а потом пропал. Может, тоже переносится туда-сюда со своей крепостью? Тогда бы это объяснило, какого хера за столько времени я так его и не нашёл в Великих горах.

Сквозь рёв ветра вновь послышались какие-то посторонние звуки. Пламя в масляных лампах опять заплясало. Все делали вид, что ничего не происходит, но я-то понимал: все делали вид, будто тот звук не похож на чей-то истошный визг. Алесор бросил тревожный взгляд на дверь, поджав губы.

Не знаю, как других, но меня в какой-то момент этот звук начал убаюкивать. Вроде и ревёт так, будто слонам жопу рвут, но как-то уж слишком умиротворённо.

И вот я начинаю засыпать, веки тянутся вниз…

А ТУТ КАК ХЕРАНЁТ!!!

Ветер выбил ставни, ворвавшись в комнату и занося с собой песок. И какого-то непонятного хера эта ставня прилетела мне прямо в табло, сбив с небольшой табуретки, на которой я сидел. По лбу, стекая на глаз, побежала кровь, и в глазах потемнело.

Лампы мгновенно задуло.

Раздался чей-то пронзительный визг и крики. Послышались топот и грохот. Опять крики, непонятно только: кто-то приказывал или орал от ужаса. И не сразу я понял, что меня куда-то тащат.

Тряхнув головой, я увидел ровным счётом нихрена. Сначала нихрена, а потом, в очень тусклом свете, льющемся из окна, какие-то фигуры… кто-то на меня наступил… кто-то наступил на меня ещё раз, спасибо большое… но тащить вроде перестали.

Я вскочил и… получил по башке куском шкафа, когда уже дверь разлетелась в щепки, разметав в разные стороны мебель. Опять упал на пол, и опять по мне кто-то прошёлся. Рядом, прямо под ухо, кто-то визжал так, будто ему голову отрывают, и сквозь весь этот шум я слышал истошный крик, который приказывал закрыть дверь и ставни.

Что вообще происходит, я не пойму. И я не пойму, кто куда меня опять тащит!

Я вновь вскочил, уже голову руками прикрывая и пытаясь оглядеться. Прямо по харе хлестал песок, откуда-то зазвенел металл, и что-то только что прошмыгнуло под ногами, схватив меня за ступню и утаскивая за собой на улицу. Я схватился за ногу и нащупал чью-то руку. Схватил за неё и у самой двери упёрся ногами в косяк, не давая себя уволочь в бурю.

Кого тащу, что тащу — вообще непонятно, но я тащу что есть сил, держа кого-то за руку. Почему? Ну… не знаю, наверное, потому что могу. Я даже не боюсь и не испытываю паники, потому что после двух ударов там есть только звон — просто нихрена не понимаю.

Чуть-чуть присогнув колени, я что есть сил оттолкнулся и дёрнул человека на себя. Этот кто-то влетел обратно в комнату, и мне на лицо упало что-то удушающе мягкое. Я откинул тело в сторону и сил, опять оглядываясь.

Кто-то пробежал прямо перед моим лицом. Что-то ударило в бок. Где-то рядом кто-то опять завизжал, то ли с яростью, то ли со страхом.

С трудом поднявшись…

Я получил удар в грудь и отлетел в стену.

Да вы заипали уже!

Рука нащупала меч, и я выхватил его. Да только махать клинком, когда ты ничего и никого не видишь, затея так себе, потому что можно ненароком нарезать на вермишель кого-нибудь из своих. Внезапно кто-то меня обхватил и прижал к стене. Во всей этой кутерьме я разглядел лицо Ози.

— Самсик!.. — и тут же её как ветром куда-то сдуло.

Я бросился вперёд, схватив её за талию, и мы вдвоём попросту вылетели на улицу через окно.

Несколько метров нас протащило по песку, после чего отпустило. Я огляделся, прикрывая глаза руками и щурясь так, что едва мог видеть. Нихера непонятно: вокруг всё тёмно-жёлтое, кожу жжёт песок, и едва различаются очертания домов. Ну ещё Ози под ногами пытается встать…

И её что-то потащило в песчаную бурю.

Недолго думая, я бросился следом, прыгнул сверху и ткнул вперёд. Клинок на мгновение нашёл на препятствие, после чего Ози остановилась. Я на ней, как на санях, пару метров проехал. Схватив хвостатую под мышку, я бросился в ту сторону, откуда нас притащило, едва на полном ходу не влетев в стену. На ощупь продвинулся в сторону, пока наконец не попал внутрь. Здесь тоже было мало приятного, но хотя бы песок кожу не сдирал с рожи.

— Тефея! — млять, песок в рот набился. — Тефея! Ты где⁈

Только не говорите мне, что…

— Я тут! — она выскочила с мечом наголо и схватила меня за локоть. — Скорее!

Мы бросились по коридору дальше, когда за нами всё заслонила чья-то тень. Не знаю, не успел оглянуться, чтобы увидеть гостя, потому что в этот момент меня затолкнули в комнату, захлопнув дверь.

— Навалились! — крикнул кто-то.

Выпустив из рук Ози, я навалился на дверь вслед за всеми, не до конца в суматохе понимая, что вообще делаю, когда та вздрогнула и слегка приоткрылась. На меня навалились другие, и вместе нам удалось её захлопнуть.

— Все разом!

Опять удар и треск. Где-то закричал ребёнок.

— Не отступаем!

Дерево затрещало. Мне на макушку упал кусок.

— Давайте! Не сдаёмся!

Чему не сдаёмся, кто на нас нападает, мать вашу, что вообще происходит⁈

— В подвал! Быстрее, в подвал! — закричала за спиной женщина.

— Отходите! Давайте! — Тефея кричала прямо в ухо.

Дверь вздрогнула, и я почувствовал, как заскользили по полу ноги.

А потом меня кто-то схватил и швырнул назад. Пытаясь устоять на месте, я пошатнулся, нога нащупала пустоту, и, судя по тому, как я весело катился кубарем, собирая углы, меня только что спустили с лестницы. Сверху захлопнулась дверь. Или люк. Хрен знает, потому что я приложился затылком о камень и совсем потерялся во тьме.

Меня не смогли ушатать духи, но ушатала лестница, охеренно просто. Настоящие приключения небесного всадника, которого спустили по лестнице и которого победила не злобная тварь, а твёрдый пол.

Сука…

Во тьме я слышал чей-то плач, тяжёлое дыхание и всхлипы, не сразу поняв, что это не я отключился, а вокруг темно. Немного отлежавшись, я осторожно сел, потрогав затылок. Под пальцами была кровь. Уже хотел спросить, кто живой, когда в самом углу появился тусклый свет, разгоняя кромешный мрак. Тефея держала над головой камень.

— Кто с нами? — негромко спросила она.

— Я, — поднял я руку и огляделся. — И Ози.

— Мой хвост… — шмыгнула она носом. В глазах стояли слёзы.

— Я тоже здесь, — негромко произнёс глава стражи Алесор. В углу, не ответив, держала на руках и баюкала плачущего ребёнка женщина. Плюс ещё один стражник поднял руку, потирая голову. Ну он-то хотя бы был в шлеме.

— Что это было… — пробормотал я, не спеша вставать. Голова раскалывалась. Кажись, сотрясение поймал.

— Хессориун забирает людей, — тихо произнёс он, после чего прошептал: — Богиня Бешенше, убереги её, прошу тебя…

— Хессориун обосранный… — пробормотал я и всё же сделал попытку встать. — Мне на мгновение показалось, что там, в буре, кто-то бродит, если честно.

— Его стража, неспящая и не знающая покоя, — ответил Алесор. — Она здесь и нигде. Она приходит и берёт то, что положено, когда посчитает нужным.

— Короче, налоговая, я понял.

Что нам оставалось? Только ждать. Повторно выходить и встречаться с теми, кто мне накостылял, как-то не хотелось. Не факт, что второй раунд опять будет за мной.

Мы так и сидели в тусклом свете камня. Никто больше к нам не пытался прорваться, видимо, посчитав это нецелесообразным, хотя иной раз казалось, что кто-то ходит сверху. Так мы и просидели здесь, пока снаружи всё не пошло на убыль. Постепенно, всё тише и тише, после чего мы слышали лишь собственное дыхание и сердцебиение.

К тому моменту я уже ухлестал бутылочку зелья и пришёл в себя, чтобы внятно мыслить. И понятно одно — что бы не произошло снаружи, это уже позади.

— Надо выйти, — негромко предложил я. — Вроде как всё.

— Надо, — поддержала меня Тефея. — Проверить, как остальные, как минимум.

— Никого нет, — Алесор смотрел куда-то в одну точку, облокотившись на стену и не двигаясь. — Всех, кто был снаружи, забрали.

— Ну так что, сидеть теперь и ничего не делать? — бросил я на него взгляд.

Тот как будто ожил, вспомнив, что вообще-то является главой стражи. Посмотрел на меня, кивнул и вытащил меч, показывая свою готовность.

Да только врагов, с которыми бы мы могли сражаться, за люком не оказалось. Весь дом был заметён песком, который собрался небольшими кучами по углам. Он шуршал под ногами, забился в каждую щель, что была в доме. Главный зал так и вовсе засыпало. Единственный выход закрыт наполовину небольшой дюной.

Когда мы выползли наружу, уже вечерело. Мы были не первыми, кто рискнул осмотреться. Люди, одинокие фигуры, озадаченно и растерянно бродили по округе. Кто-то плакал, кто-то откапывал дома соседей, другие просто сидели на песке и смотрели в небо, будто не веря, что снова его видят.

Город как будто пережил масштабную бомбардировку, только не бомбами, а песком.

Алесор оглянулся, после чего твёрдым шагом двинулся в сторону других домов.

— Интересно получилось, — встала рядом со мной Тефея.

— Да обосраться как… Ты выглядишь слишком спокойной для той, кто всё это пережила.

— А мне что ж теперь, паниковать?

— Удивиться?

— Удивлена. Тем не менее мы живы, а значит, всё не так плохо.

Я вот смотрю на частично заваленный песком город, и «всё не так плохо» как-то слабо вписывается в ту картину, которую я наблюдаю.

— А по мне полная жопа. И самое странное, что небесные всадницы даже не вписываются, чтобы разобраться.

— Такое случается, Самсон, — и на мой удивлённый взгляд она ответила всей своей заумной невозмутимостью отличницы. — Такое действительно случается, Самсон. Где-то пропадают корабли и караваны, какие-то деревни, а иногда и города в один миг становятся безлюдными. В нашем мире постоянно что-то происходит, постоянно случается что-то необъяснимое, и это лишь малая часть того, что мы смогли узреть своими глазами.

— Хочешь сказать, что это в порядке вещей у вас? И типа пофиг?

— Хочу сказать, что в мире происходит много чего, что мы не можем объяснить. И на всё реагировать ты просто не можешь. Небесные всадницы защищают империю и тем не менее всех защитить физически не могут. Там что-то случилось, там что-то произошло. Этот городок — лишь маленький камушек, который частично обезлюдел, и на фоне всей империи это просто капля в море.

Отличный подход, ничего не скажешь. Да, я понимаю, что это как с пропажей людей. Люди каждый день пропадают, каждый день кого-то убивают, иногда убивают с особой жестокостью. Для семьи это горе, но в масштабах миллионов лишь статистика. Страна не замечает, и огласке предаются лишь особо громкие случаи. Но в то же время принять, что это в порядке вещей…

Блин, это же Средневековье, тут людей не так много! Хотя, с другой стороны, империя и не заметит сразу, если даже целый небольшой пограничный городок лишится людей. А если узнает, то вряд ли это станет известно всему народу. Вопрос, скорее, в регулярности и громкости происшествия. Даже у нас в империи целые деревни подвергались налётам на севере, а я это узнал постфактум.

Короче, что я мучаюсь над этой философской хернёй. У нас и других забот по горло. И с одной из них, чтобы окончательно протолкнуть их нам в горло, шёл какой-то хмурый Алесор.

— Господа Небесные Всадники, я вынужден вас потревожить и попросить пройти за мной.

— Нас? — удивился я.

— Больше мне некого попросить, — негромко ответил он.

Ну, по крайней мере, по тону речь не пойдёт об обвинениях.