Тефея искоса наблюдала за человеком, которого привёл Самсон. Ну как наблюдала, учитывая, что у неё глаз нет, прислушивалась к нему, стараясь не упускать из… слуха? Тем не менее…

Небесный Всадник.

Второй за какие-то десять лет, когда десятилетиями даже Небесный Всадниц даже не появляется. Не зря говорят, что случайности притягиваются друг к другу. А здесь, можно сказать, и вовсе кладезь информации. Все знания прошлой эпохи, все тайны, все открытия, когда ещё существовали и всадницы, всадники (хотя до последнего момента они считались красивой легендой). Казалось, что простор не только для фантазии, но и для открытий просто безграничен, но…

Но всё же он её смущал. Тефея не могла описать чувства, но слыша Вольфгана рядом, она испытывала какое-то чувство настороженности, будто с ним тебе не расслабиться. Он буквально давил своим присутствием, вызывал нервозность и желание лишний раз оглянуться, чтобы знать, где он находится.

Вот Самсон таких чувств не вызывал. Молодой мальчишка (по её меркам он и был мальчишкой), догадливый и смышлёный. Конечно, где-то он нещадно тупил, но тут проблемы возраста и опыта, дело житейское. И вот с ним ты может иногда и чувствовал раздражение, но не дискомфорт. Он как будто было… свой… Нет, был их. Как родной что ли…

Вольфган же…

Тефея успокаивала себя тем. Что пока не привыкла к нему. Так-то Небесный Всадник из далёкого прошлого, человек старых устоев и суровых взглядов. Тут привыкнуть надо, верно? Надо же просто привыкнуть?

* * *

Серафина только вернулась с патруля.

Да-да, она тоже бывала в патрулях, и не раз. Должность главы небесных всадниц совершенно её не освобождал от рутины дней насущных, которые тянули все остальные Небесный Всадницы. Дежурства, патрули, тренировочные вылеты, бюрократия — всё это она разделяла вместе со своими сёстрами по оружию, а учитывая встречи с императором, так и вовсе перерабатывала.

С того момента, как ушёл Самсон с Тефеей, прошло около трёх недель. Она не беспокоилась, Тефея исправно слала ей весточки, по которым можно было отследить их направление. И даже тот факт, что от них не было вестей уже чуть больше недели её не напрягал. В конце концов, они ведь отправились к границам пустыни, а там вестимо будут проблемы со связью.

Сама Серафина видела пустыню лишь однажды. Песок, как на пляже у моря, только в тех краях вместо воды всё было в том песке, и так до самого горизонта, насколько хватало глаз.

И в те края они направились. Хотелось бы ей сказать, какой ерундой они заняты, но, к сожалению, отчасти слова Самсона имели под собой почву и пару раз его слова уже подтвердились. Он вообще обладал каким-то странным чутьём на проблемы, и если до этого она отмахивалась, списывая всё на пережитое, то теперь…

Да, ворота к духам заметно попортили им кровь и заставили прислушаться к его словам. И если он раскопает ещё что-то, лишним это точно не будет. Того глядишь, узнают, как вернуть обратно небесных всадников.

И тем не менее, поскорее бы они уже вернулись, так ей будет просто спокойнее.

Она устало разделась и вышла к бассейну. Окинула взглядом пустой зал и подошла к краю бортика, бросив взгляд в воду. Из отражения на неё смотрела голая белокурая девушка, разменявшая уже две стони лет, а выглядящая так, будто с тех пор прошло не более пяти лет.

Руки скользнули по телу, остановились на груди, взвесили в ладошках…

Ну ещё ничего так, в самом соку и молодости. Вон, Самсон не даст соврать, взгляд искоса то и дело бросает, думает, что это незаметно…

Руки скользнули ниже по талии к кудрям на лобке.

Как-то Самсон обронил, что девушки без волос выглядят совершенно по-другому, открываются с другой стороны. Она первый раз слышала, чтобы девушки там стриглись и брились, как, собственно под мышками и на ногах. Это, конечно, ему надо к агадаркам, у них ничего нигде кроме головы не растёт… хотя же он и так, судя по всему, одну там нашёл, пусть Серафина бы и предпочла, чтобы всё же он нашёл кого-то из своих.

Но так или иначе её пальцы коснулись волос, и Серафина как-то отстранённо задалась вопросом: а как бы она выглядела, сбрей там всё? Действительно, как сказал Самсон, иначе? Ей даже захотелось попробовать. Более того, эта мысль почему-то немного её возбудила.

Выдохнув, она опустилась в воду и закрыла глаза. Расслабилась, откинула голову и, кажется, пролежала так всего пару минут, как вдруг к ней ворвалась Рондо.

— Серафина, там… там это… — то, как она запиналась, заставило главу всадниц сразу «проснуться», удивлённо взглянув на свою сестру. — Короче, тебе надо выйти и самой посмотреть.

— А что происходит-то? — встала Серафина.

— Самсон с Тефеей какого-то мужика привезли и… короче, говорят, что он Небесный Всадник.

— Небесный… что?

— Всадник. Короче, выходи скорее, сама взгляни…

Серафина даже забыла возмутиться тому, что её отрывают от отдыха и очень важного уединённого занятия, выскочив из бассейна одним прыжком. Раз уж Рондо, вечно насмешливая и язвительная выглядела такой встревоженной, то значит Самсон не упустил момента ещё раз встряхнуть их привычный мир.

* * *

Блин, я уже и забыл в этой грёбанной пустыне, как выглядит нормальный зелёный мир с реками, лесами и полями. А Дракархейм так и вовсе предстал передо мной так, будто я словно заново на него взглянул. Чёрный высокий улей, обросший башнями и переходами, как паутиной, где на вершине красовался замок с высоким шпилем всадниц.

Мне было интересно, каково было Вольфгану смотреть на замок по прошествии стольких веков, когда он покидал одно место, а возвращался в совершенно другое.

Собственно, а почему бы и не спросить? Он летит со мной на одном драконе — Тефея попросилась лететь одна, а я не видел ничего плохого в попутчике. Пришлось его, конечно, привязать, чтобы тот не слетел с гладкой спины Бегемота, но вроде как тот и не жаловался весь полёт.

— Как тебе город? — спросил я, перекрикивая ветер. — Узнаёшь?

— Узнаю лишь место, — прогудел он, как рупором.

— В плане горы и реку?

— Да.

— А город? Замок? Шпиль, в конце концов?

— Раньше города не было, был голый склон. Шпиль был, но он другой. Не было надстройки сверху. Вместо лугов были леса, — я по голосу слышал, как он хмурится. — Странный город.

— Да, немного жутковатый со стороны.

— Он просто странный. Раньше города были другими.

— Ну так сколько времени прошло? Прогресс не стоит на месте. А ты ещё же по нему не гулял. Вообще офигеешь!

Мы начали снижаться, заходя на посадку. Вот уже можно было различить стены, людей на ней и дежурную на колокольне. Ещё немного, и мы уже садились на драконью площадь. Сначала я на Бегемоте, который едва не врезался в стену напротив, а потом аккуратно, как вертолёт, Тефея. Правда, садил её тоже я, просто её дракон умел садиться нормально в отличие от меня.

К нам уже спустилась со стены Рондо, только теперь она не скалилась. Обычно язвительная, с усмешкой и хитрым, как улицы прищуром, сейчас она выглядела на удивление серьёзно. Её взгляд был внимательным, настороженным, перебегал с повязки Тефеи на глазах к нашему новому гостю, на мгновение останавливаясь на мне, будто спрашивая, что происходит. На стене ещё стояла Жаннель, а с башни вниз глядела Зирейя, которая была сегодня дежурной.

— Привет, Рондо, — попутно я помахал Жаннель, которая ответила лёгким кивком. — Мы вернулись.

— Это я вижу, — произнесла она, не спуская глаз с Вольфгана. — Кто с тобой?

— Это? Это Вольфган Тяжёлый Шаг. Мы встретились с ним в пустыне. И ты не поверишь, но он…

— Он какого-то хера сейчас на шпиле, я вот к чему. Уж что-что, но даже для меня это слишком.

— Да, но он…

— Ты знаешь правила, Самсон. Сейчас узнает Серафина, и она будет рвать и метать. Поэтому сваливай с ним побыстрее и сбрось где-нибудь, а мы сделаем вид, что ничего…

— Да он небесный всадник, Рондо! — уже рявкнул я, потому что она меня не слышала.

Нет, я знаю, что абсолютно все всадницы очень серьёзно относятся к запрету приводить незнакомцев на шпиль — это просто даже не обсуждалось. Мало того, что чужака порвут драконы, так они ещё могут и разбушеваться, это помимо того, что чужак может узнать какие-то внутренние секреты всадниц.

Короче, это табу, и реакция Рондо была понятно, однако сейчас ситуация была в корне другой.

Мои слова заставили её зависнуть. Секунду другую она тупила, после чего переспросила:

— Прости, ещё раз?

— Он небесный всадник, — повторил я.

— В смысле, он небесный всадник? — посмотрела она на Тефею.

— Он небесный всадник, как и Самсон, — подтвердила та. — Просто поверь мне, я сама видела. А сейчас лучше позови Серафину, пусть придёт.

Вот так новость про нового небесного всадника облетела шпиль. А это ещё не все узнали…

* * *

А все узнали о новом небесном всаднике достаточно быстро. Слухи в этом месте обладали уникальным свойством распространяться очень быстро. И оглянуться никто не успел, как на площади уже собралась целая толпа: от находящихся в шпиле всадниц, собравшихся на главной площади, до служанок, которые выглядывали из-за их спинами или смотрели со стены.

Небесный всадник, второй за десятилетие, кто бы мог подумать. Действительно, они жили в удивительное и знаменательное время, которое будет вспоминать ещё не одно поколение небесных всадниц.

И тем не менее почему-то все испытывали настороженность по отношению к новому гостю. Большой, в высоте не уступающий ни Мелисе, ни Ирис, но массивнее, шире, особенно в доспехах, он вызывал не те же самые чувства, что и Самсон в день своего первого появления, когда тот возник на их пороге. Мальчишка выглядел безобидно и вызывал неподдельный интерес. Этот вызывал именно что какой-то дискомфорт, не тревогу, но что-то похожее.

Серафина, мокрая, в такой же мокрой одежде, которую она накинула на голое тело, протолкнулась сквозь девушек вперёд. И честно признаться, она лишь на мгновение, но всё равно почувствовала себя обычной девушкой, оказавшись перед этим верзилой в латах. И это чувство ей совсем не понравилось. Наоборот, вызвало какую-то антипатию к этому мужчине, пусть она и скрыла её за серьёзным лицом.

— Я, глава Небесных Всадниц и хранительница шпиля, Серафина Ди Вльен'Санти приветствую тебя у нас.

Человек перед ней медленно снял с головы шлем, после чего вытянулся, глядя на неё сверху вниз (в плане роста).

— Я Вольфган, Тяжёлый Шаг, — пробасил он, глядя на Серафину, которая казалась перед ним хрупкой девушкой. — Я рад познакомиться с тобой и всеми присутствующими, кто сейчас стоит передо мной. Отрадно видеть, что родовое гнездо Защитников и Хранительниц было в надёжных руках.

Небольшой обмен любезностями, но казалось, что все немного выдохнули. Как-никак, а становится легче, когда понимаешь, что перед тобой адекватный человек, который знает этикет.

— Прости, что мы тебя тут смущаем такой толпой…

— Вы меня не смущаете, — прогудел он. — Моё возвращение для вас новость, я понимаю.

— Вот и отлично. Тогда иди за мной, — Серафина развернулась и пошла в шпиль, бросив взгляд на Самсона. — Заглянешь ко мне позже. Буду ждать отчёт.

Всадницы расступились, пропуская Вольфгана и провожая его взглядом. В их взгляде и ауре читалось только одно — чужак. Вот их Самсон — это другой разговор. Кого-то он раздражал и даже бесил, кого-то веселил, кому-то с ним было интересно, другим скучно, однако всё сходились на том, что с ним ты чувствовала себя комфортно. Не было этого чувства опасности, будто оказываешься с хищником в одной комнате и не знаешь, чего от него ждать.

Он свой, а этот — нет.

* * *

Отчёт…

О-о-отчё-ё-ёт…

Хотелось завывать это слово.

Я не любил отчёты. Никто не любил отчёты. Это была сплошная писанина, вольное сочинение о том, как ты провёл свой патруль. А учитывая, что нас не было три недели, то там мне грозила вполне себе диссертация на тему, откуда берутся небесные всадники.

Но я даже не успел опомниться, как вместе с Тефеей был тут же окружён девчонками, которые начали со всех сторон расстреливать меня вопросами. Конечно, тут никто не мог переплюнуть Аэль, которая затараторит и перекричит вообще любого, но даже её голос терялся в общем гаме.

— Где вы его нашли?

— А кто это?

— Самсон, откуда он?

— Что ты о нём не расскажешь? Он нормальный?

— Слушай, а там других не было?

И я даже не успевал рот раскрыть, как тут же раздавался следующий вопрос, пока во весь этот базар-вокзал не вмешалась Мелисса.

— Так, всё, девочки, расходимся, потом будем мучать наших потеряшек, где они таких кадров откапывают, — вышла она вперёд, аккуратно всех раздвигая. — Давайте-давайте, расходимся, потом соберёмся вместе и послушаем, а пока дайте им передохнуть. Не видите, Тефея ранена, ей нужен покой. Давайте, поимейте совесть.

По глазам вижу, что никто расходиться не хотел, но Мелисса таким выдернула нас из общего хаоса, утащив за собой в свою комнату — туда никто сунуться без разрешения не смог бы, а она впускать кого-либо не собиралась. Я бывал здесь пару раз, такая… мягкая и бархатная, сказал бы. Везде мягкие ковры, шкуры, мебель, в которой утопаешь. Под стать настроению Мелиссы бордового оттенка, будто сразу настраивая на нужный лад.

— Ну вы и даёте… — выдохнула она, закрыв за собой дверь. — Особенно ты, Самсон, что не путешествие, то какая-нибудь громкая новость.

— Как будто я специально… — буркнул я.

— Да я шучу, — улыбнулась она. — Любая всадница не лишняя, а всадник тем более. Тефея, солнце, иди сюда…

Она поймала девушку за локоть и проводила к дивану, осторожно усадив, после чего начала начала рыскать в шкафу.

— Как тебя угораздило-то, Тефи?

— Я… я перечитала книг, скажем так, — спокойно ответила она.

— Что, прости? — аж обернулась Мелисса.

— Она попала под действие магии, которая заставила её читать книги, пока глаза кровью не налились, — пояснил я. — Мы побывали в очень непростой ситуации.

— Я уж поняла, — вернулась она к Тефее с парой пузырьков, после чего аккуратно сняла повязку. — Открывай глаза.

Красные, налитые кровью, будто отслаивающие глаза уставились на Мелиссу, но та лишь улыбнулась.

— Не так страшно, как казалась. Видишь меня?

— Плохо и размыто.

— Сейчас будешь хорошо и чётко. Пей и закрывай глаза, — она уже приготовила ладони для лечебной магии. — Самсон, а ты как? Всё цело?

— Более-менее, — кивнул я. — Досталось по большей части именно Тефее.

— Не бережёшь ты своих девушек, Самсон, — хмыкнула она. — Кстати, а что расскажешь по поводу того человека, что ты привёл. Вольфган, если я не ошибаюсь, верно?

— Да чего рассказывать, — вздохнул я. — Мужик как мужик, ничего особенного.

— Я в плане, какой он? Буйный? Спокойный? Надо ли его опасаться? Или он просто стеснительный?

— Я бы назвал его… м-м-м… жёстким. Знаешь, как удар сапогом по яйцам.

— Отличное сравнение, — расхохоталась Мелисса. — Ну скажешь же иногда, Самсон. А большой дядя тебя нигде не трогал?

— Только большая тётя.

— Большой тёте можно. Что ж, надо будет посмотреть на нашего новенького повнимательнее.

— Он тебе понравился? — спросила Тефея.

— Скорее насторожил. Есть в нём что-то вызывающее не то, чтобы напряжение, но дискомфорт.

— Будто не знаешь, чего от него ждать, — подсказала отличница.

— Именно. И это мне не нравится.

— Признаюсь, аналогично. Мне он не сильно понравился. Я не хочу быть предвзятой или обвинять его, но рядом с ним, как будто на душе какой-то груз. Не самое приятное чувство.

Фига се. Честно, я удивлён. Думал, на такого качка все будут западать, всё-таки воин, мощный, сильный, прямо источает тестостерон, а девчонки, наоборот, насторожились, прямо испугались его. Я ведь тоже не слепой, видел, как остальные глазели на Вольфгана — не как на врага народа, но как на чужака, пусть он тоже был небесным всадником и, по идее, должен был приковывать взгляды, а не общую неприязнь.

Не знаю почему, но мне на душе даже приятно стало.

Но было рано расслабляться, потому что в этот момент в комнату постучали. Мелисса раздражённо бросила взгляд на дверь и сказала:

— Входите!

Заглянула Жаннель, и её взгляд остановился на мне.

— Мелисса, нужен Самсон, если ты с ним закончила.

— Забирай, — кивнула та, и Жаннель поманила меня пальцем.

Судя по недоброму взгляду, что-то произошло, но я пока до конца не понимал, что именно. И лишь, когда она повела меня в загоны для драконов, я начал догадываться. И всё понял окончательно, когда в одном из загонов увидел слюнявую грязную, всю в сене пленницу, которую затолкал в пасть Бегемоту и как-то даже забыл про неё.

Четвёрка служанок с вилами, а ещё Рондо с мечом стояли перед ней, загнав беднягу в угол.

— Ты можешь объяснить, что она делала в пасти у твоего дракона? — холодно спросила Жаннель.

— Это пленница, — вздохнул я. — Я что-то забыл про неё совсем с это суматохой, если честно.

— Пленница? — приподняла она бровь.

— Долгая история. На меня напали, я победил и отомстил тем, что забрал её в плен. Честно говоря, я хотел её отпустить, но что-то как-то забегался и совсем забыл о неё, — посмотрел я на девушку, которая жалась в угол, со страхом глядя на нас. — Прости, я уберу её отсюда.

— Ладно… — сменила гнев на милость Жаннель. — Просто убери эту придурушную отсюда куда-нибудь. Куда-нибудь из шпиля.

— Сбросить что ли?

— Можешь сбросить, можешь дракону скормить, мне всё равно. Ей здесь не место.

— Ладно… — протянул я.

Девушка куталась в свои платки глядя на нас большими испуганными глазами. То, что её не сожрали драконы, говорило о том, что я ошибся с её возрастом. В двадцать пять плюс-минус тут в девках не ходили, а значит она куда моложе, чем я думал, просто выглядит старше.

— Я Серафине отчёт сдам и заберу её, — пообещал я.

— А с ней что прикажешь делать, я не пойму? — сразу начала щетиниться Жаннель.

— Свяжу и брошу обратно в пасть к Бегемоту, пусть там сидит и не мешает, договорились? Я заберу её в поместье. Скорее всего, уже сегодня вечером или может завтра утром.

Довольной её было назвать сложно, но спорить Жаннель не стала. Просто фыркнула, спрятала ножны в меч и ушла. Я же в свою очередь, немного повозившись, смотал пленницу, как мумию верёвками и под всхлипы и трёп о милосердии бросил обратно в пасть к дракону. Удивительно, как люди вспоминают о милосердии, когда дело начинает касаться конкретно их. Я не злопамятный, просто интересный факт.

К тому же у меня сегодня было чем ещё заняться. В моей комнате, скромной каменной коморке меня ждала целая пачка пергамента и полная чернильница. Отчёт сам себя, к моему глубочайшему сожалению, не напишет.

* * *

Ничего не убивает лучше, чем бюрократия — этот факт был неоспорим. Будь то страны, благие намерения или войны, всё по итогу начнёт загибаться с той скоростью, с какой бюрократы заполонят собой каждый уголок мира. И как печально, что эта тенденция добралась даже до шпиля. Возможно поэтому войн стало меньше — они грязли в бумагах надёжнее, чем в весенней слякоти.

Самсон пришёл с отчётом лишь под самое утро, зевая во весь рот и, кажется, даже не совсем понимая уже, что происходит. Серафина могла ему только посочувствовать, но только чуть-чуть — для неё самой это стало уже чем-то обыденным, все эти недосыпы и вечные отчёты, отбирающие львиную часть времени.

И вот момент «Х» — он сидел перед ней, пока она быстро перечитывает отчёт. Что-то знакомое, кажется, они уже сидели вот так и у них потом была одна история и, насколько Серафина помнила, ничем та хорошим не закончилась.

— Та-а-ак… — протянула она, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Нет, он не испугался, просто начал засыпать. — Самсон, я тут читаю, и у меня невольно возникает вопрос. Ты пишешь про артефакт и про двойника, которого тот породил. Допустим, про артефакт я понимаю: вы не стали его уничтожать, потому что не знали, что может случиться при его разрушении. Но почему вы не убили твоего двойника?

— Ну-у… мы решили, что он не уйдёт из пустыни живым, — ответил тот, стараясь подавить зевок, что было видно невооружённым взглядом.

— Он полностью копирует тебя, так?

— Ну насколько я понял.

— И ты его не уничтожил.

— Нет.

— И не видел, что он умер, я всё правильно поняла?

— Ну он, по идее, не мог выжить, ведь там на сотни километров пустыни и кочевники, которые режут всё и вся. К тому же, мы там пока дошли до гнезда драконов, он уже мог на все триста шестьдесят удрать куда угодно или залечь. Я бы охренел держать под ментальным контролем столько дикого дракона, пока мы бы там всё прочесали.

— Ты мог отдохнуть и потом, Самсон, — вздохнула Серафина раздражённо. — Ты же понимаешь, что где-то по миру сейчас разгуливает злобная копия с твоим лицом? А ты понимаешь, что она может натворить? А если она тоже умеет обращаться с драконами?

— Могла бы — уже в тот момент начала бы управлять.

— Или она пока не разобралась с твоими силами. Самсон, ну… ну как так, а? — разочарованно взглянула она на парня, который всем видом показывал, что не спит, хотя в глазах читалось совершенно другое. — Мы не знаем, жив он или нет, а с твоей внешностью он может натворить бед выше крыши шпиля!

— Я думал пойти искать его, но Вольфган заверил, что пустыня его убьёт, — неуклюже попытался тот оправдаться.

— Так кто из вас Небесный Всадник-то, Самсон?

— Он и я. Я просто прислушался к мнению более опытного.

— Более опытного… — вздохнула Серафина.

Нет, можно понять его: с одной стороны проклятый город, с другой артефакт, а тут более опытный товарищ, можно ошибиться, да только такая ошибка может потом стоить им очень дорого.

— Ясно… — протянула она. — Надо было его добить, Самсон, а не прислушиваться к непонятно кому…

Хотя она была вынуждена признать, что Вольфган создавал впечатление человека ответственного и достаточно опытного для того, чтобы к нему прислушаться. Она и сама имела удовольствие пообщаться с ним.

Ну как имела удовольствие… Общаться с ним было несколько неуютно. Она не могла объяснить причину, да и не пыталась. Тот кивал, отвечал на вопросы, соглашался, и тем не менее всё равно возникало чувство, что для него они не более, чем дети, которые пытаются играть во взрослых. Нет, Вольфган ни словом, ни действием, ни взглядом этого не показал, но ощущение осталось.

Серафина успела за это время его расспросить о многом: начиная с того, кто его родители и заканчивая тем, как он попал в артефакт. Его жизнь в шпиле, как тот выглядел, семейные отношения между всадниками и всадницами, их дети — открылось очень много интересного и, что более важно, они получили ответы на главные вопросы, а это только они прошлись по верхам. Что ещё Вольфган мог и открыть?

Попутно Серафина показала ему шпиль и то, где он будет жить, пока они будут решать его судьбу. И тут тоже выяснилось много интересного. Например, их бассейн раньше был чем-то воде питьевой для драконов. На месте служанок раньше располагались всадники (или как он и называл, защитников). А в том же замке и вовсе жили люди, от мала до велика, как в крепостях, которые ещё можно встретить на границах.

Интересно было его послушать.

А ещё интереснее стало, когда Серафина оставила его, но на смену ей пришла Мелисса.

Постучав в комнату новенькому и услышав «войди», она осторожно вошла, нацепив на себя дежурную улыбку. И сразу почувствовала то, о чём упоминали другие — какую-то тяжёлую ауру, от которой хотелось поскорее убраться.

Виду она не подала, вместо этого произнесла:

— Вижу, тебе нашли комнату. Как, нравится?

— Мне всё равно, — прогудел он, с интересом разглядывая Мелиссу. — Как твоё имя?

— Мелисса. А тебя, как я понимаю, Вольфган. Непривычно видеть только всадниц, да?

— Да. Слишком вас… много.

— Это уж точно, — рассмеялась Мелисса, сев на свободный табурет. — Но к этому ты скоро привыкнешь, если решишь остаться с нами.

— Я останусь с вами.

— Решать это, конечно, не тебе, Вольфган, но думаю, что Серафина не откажется от опытного воина.

На его лице появилось неудовольствие, а Мелисса и глазом не повела, продолжая всё так же мило улыбаться.

— Но я здесь немного по другому вопросу. Как я понимаю, в твоё время порядки были другие, и ты привык к совершенно другой жизни.

— Для меня это не проблема, — произнёс он.

— Да, для тебя, но для нас может стать проблемой. Видишь ли, ты мужчина, а вокруг много молодых девушек, которые могут быть глупы, наивны, а некоторые повестись на твой мужественный вид.

— Это их право решать, с кем спать.

— Их право или нет, но у нас есть правило — никакого секса в шпиле. За его пределами можешь спать с кем угодно сколько угодно, однако здесь ни-ни. Ни с кем-то из всадниц, ни со служанками. Тем более со служанками. Я не хочу увидеть, как кого-то из них потом разрывает дракон.

— У вас обет безбрачия? — прищурился Вольфган.

— У нас правило.

— Если у вас правило, я буду ему следовать, — кивнул мужчина.

— Рада это слышать. Собственно, я за этим именно и приходила, просто предупредить тебя.

— Ты целитель?

— Да, маг-целитель. Можно сказать, что я присматриваю за здоровьем всех девушек этого шпиля, будь то служанки или всадницы. Ну и если у тебя что-то будет болеть, можешь обращаться ко мне. Помогу чем смогу.

— Буду иметь в виду.

— Прекрасно, я рада, что мы друг друга поняли, — кивнула Мелисса, после чего встала и направилась к выходу. — Буду рада сражаться с тобой бок о бок, если будешь одним из нас.

Ну что она могла сказать, взглянув на него своими глазами. Парень был явно старой закалки, под стать тем, с кем она служила лет двести назад. Такие же суровые прямолинейные, порой жёсткие и даже жестокие. Он отлично бы вписался в тот коллектив, а сейчас… ну, по крайней мере, теперь понятно, почему он вызывал дискомфорт. Вольфган был скорее хмурым и нелюдимым, чем жутким. Но что было хорошо, он чётко понимал, что означает слово «правила».

По крайней мере, на это хотелось надеяться.

* * *

Блин, вроде и не было всего ничего, а такое ощущение, что шпиль успел измениться до неузнаваемости. Или такой эффект произвёл Вольфган, которого здесь приняли несколько холодно из-за его жутковатого вида и сурового поведения…

Короче, не успел освоиться, а уже хочу опять свалить, и не куда-то, а…

— Домой в поместье? — переспросила Каталина, которая сегодня была на подмене за старшую.

Вот! Не у меня одного черта задавать вопрос, когда только что получил ответ! Думаю, мы Вольфгана с ума сведём все вместе.

— Да, я та не был уже… лет восемь, да? Ну для меня, конечно, не восемь лет, но для остальных-то время шло дальше.

— Можешь не объяснять, я и так поняла всё. Серафина дала своё разрешение.

— Так сразу?

— Будь её воля, она бы отправила тебя сразу после сражения с демонами, Самсон, — ответила Каталина. — Кстати, что за новенький, о котором все говорят? Я слышала, что он Небесный Всадник, но как-то отзываются о нём все… скажем так прохладно.

— Он жуткий, — перевёл я женский на нормальный язык. — Но в принципе мужик нормальный. Думаю, тебе стоит просто познакомиться с ним и поговорить. Сама всё поймёшь. Кстати, я дракона возьму с собой?

— Насколько я знаю, ты про это прожужжал все уши Серафине, — косо посмотрела на меня Каталина.

— Да. А что она ответила?

— Сказала, что тебе его хранить негде.

— Есть где хранить, — не согласился я. — В отличие от ваших ему для жизни и счастья кроме реки ничего и не нужно. Ну может ещё немного людей погрызть, да живность всякую, но не более.

— Самсон, если что-то произойдёт или духи упаси, он сожжёт наших соседей…

— Скажу, что они смертельно меня оскорбили, и я отомстил. Короче, найду повод, чтобы оправдать случившееся.

— Меня это уже напрягает, Самсон, — нахмурилась Каталина.

— Странно, что только это, но да ладно. Дракона я беру? Или как? — спросил я. — С ним в любом случае лететь мне будет безопаснее, а там просто спрячу в лесах и буду ментально контролировать.

— Ладно, бери, — махнула она рукой. — Но как предупредила Серафина, все проблемы ты будешь решать сам и получишь по всей строгости.

Да меня жизнь и так уже по всей строгости поимела, куда сильнее-то? Но за дракона всё равно спасибо, с ним мне было как-то спокойнее. И кстати, надо было навестить мою подопечную, которая сколько времени уже лежала в пасти Бегемота. Я вообще без задней мысли засунул её туда, не со зла, но, боюсь, после такого у девушки может быть психологическая травма.

Загоны встретили меня спокойствием и тишиной. Слышались только тихие посапывания драконов, которые даже не обращали на меня внимания. Собственно большую часть времени они то и делают, что просто спят.

Мой тоже спал. Лишь когда я подошёл к его пасти, лениво открыл глаз, после чего закрыл, делая вид, что не заметил.

— Не притворяйся, давай, открывай рот. И не говори, что проглотил её.

Бегемот недовольно хрюкнул (именно хрукнул) и открыл пасть. Там под его языком, вся в слюнях лежала моя пленница. Она уже не хныкала и, кажется, даже спала… Или она умерла? Так, стоп, она что, умерла что ли⁈

Я бросился щупать ей пульс и в этот самый момент она очнулась, вздрогнув так, что аж другие драконы проснулись.

— Да не визжи ты… — прошипел я и рывком вытащил её из пасти. Блин, тяжёлая…

Она испуганно крутила головой, после чего остановилась на мне и тихо залепетала. В общем, ничего интересного, я едва понимал, что она говорит, даже встроенный переводчик сбоил, однако если сложить всё услышанное, то мольбы не засовывать её в пасть к дракону, и она сделает всё, что я пожелаю, лишь бы больше та не очутиться.

— Ну ты и так сделаешь, что я пожелаю, — заметил я, рывком поставив её на ноги. — В конце концов, ты моя пленница и по факту рабыня.

Естественно, она ни слова не понимала из того, что сказал, а я не спешил ей показывать, что я умею калякать на её языке. Возможно, смогу что-нибудь да услышать, что не предназначалось бы для моих ушей.

Я осторожно присел перед ней и начал снимать верёвки. Одну за другой, чтобы она могла нормально двигаться, оставив связанными только кисти. Когда же я попытался сдёрнуть с неё платок, она как-то дёрнулась, но потом просто склонила голову, будто смирившись.

Я, конечно, не эксперт в религиях, но это вроде в моём мире ходят покрытыми, а здесь такого не должно быть, верно? Или не верно? Хотел было спросить у неё, но решил не палить контору и просто сорвал платок с головы. На свободу вырвались чёрные волнистые волосы. Ну… она ничего так, кстати говоря, приятная…

— Выше нос, тебя не на убой везут, — сказал я, но та даже головы не подняла. Кажется, она опять плакала.

Да, та ещё морока… Надеюсь, в поместье от неё будет больше толку.

* * *

— Нет… нет-нет-нет-нет-нет… быть не может… не может просто такого быть…

Её шёпот разносился по комнате, пока она сама, схватившись за живот, чувствовала, как внутри нарастает ужас. Сначала рвота по утрам и дурное самочувствие, потом ощущение, что весь мир раздражает одним своим существованием, а сейчас ещё и задержка — всё складывалось в одну понятную и очень плохую картину, которая могла стать приговором для её будущего.

Надо было бежать ещё вчера к Мелиссе, но… это ведь позорище! Как она будет в глаза смотреть ей? Да потом и всем остальным, если это вскроется? Всего одна ошибка и…

Но… это ведь не точно, так?

Или может пронесёт? Ведь бывает, что тревога ложная? Мелисса рассказывала, что из-за стресса бывают задержки. Может и у неё так же? Просто стресс и усталость. Но она знала правду, пусть и всяческие открещивалась от неё. В глубине души прекрасно знала, и это всё звучало несерьёзно, потому что те дни должны были уже давно настать, у них у всех почти в один день они настают, а у неё… ни капли.

А может никто ничего не заметит, что происходит? Ведь есть же такие истории, когда другие не замечали, верно? Надо просто вести себя осторожно, а там глядишь, и всё будет позади? Ведь драконы, они-то пока её признают, а значит, возможно, всё не так уж и плохо…

Она тихо скрутилась на кровати в комок и заплакала. Вся жизнь рушилась на глазах из-за одной-единственной ошибки. А всё потому, что она один раз позволила себе лишку и перебрала.