Повторная диагностика обоих сервов показала, что башку моему будущему бойцу придется менять полностью. Выстрел разнес не только сам процессорный блок, но и сильно деформировал крепежные клипсы кристалла искина. Замена много времени не заняла, дольше искал нужные инструменты в каморке техника. Похоже, нападение застало его за работой, и в ходе схватки инструменты разлетелись по всему помещению.

Разомкнув пару разъемов и открутив три винта, я подхватил голову робота подмышку и, насвистывая веселый мотивчик, потопал по коридору. Настроение было приподнятое. Нейро-мод встал штатно, не вызвав никаких побочных эффектов. Установка заняла чуть больше шести часов, за которые я выспался и отдохнул. По пробуждении Алиса мне выставила жутко заумный отчет, суть которого заключалась в том, что, пока я дрых, наниты вырастили в моей голове дополнительный модуль. Он расширил каналы связи и принял на себя нагрузку по дешифровке и систематизации информации, поступающей от подконтрольных сервов. В конечном итоге сводя все управление к банальным командам: «стоять», «сидеть», «голос». Утрирую, конечно. Ну и обещанные ранее модификации нейронных цепочек произвели, будь они неладны. Ощущаю себя киборгом. «Мне нужна твоя одежда!» — тьфу ты.

Добравшись до цели, повторил операцию по размыканию разъемов и откручиванию винтов. Не забыв вынуть источник питания. Что-то мне сыкотно, если честно. Нет, я в принципе был уверен, что центр заражения серва скрывался в процессорном блоке, и Алиса со мной была согласна, но все же… А как я ошибся⁈ Запущу серва, а он примется опять своими ковырялками махать. Повторять схватку очень не хотелось, да и с боеприпасами швах! Прогнав тест систем серва пару раз и не обнаружив сбоев, вернул батарейки на место. Машина тихо загудела, сориентировалась в пространстве, поднялась на стальные лапы и замерла в ожидании постановки задачи.

Подняв с пола поваленный стул, уселся и принялся рассматривать своего первого робота.

— Красавец! — оценил я. — Назову тебя: Пчела!

Сходство со вставшей на лапы осой, выставившей брюшко с жалом перед собой, было очевидно, и имя мне показалось подходящим. Интерфейс управления был интуитивно понятным. При попытке установить контроль получил закономерный запрос: «свой-чужой». Мысленно вбил пару кодов допуска, полученных из базы техника, и вуаля! Маркер серва на интерактивной карте сменил цвет с желтого на зеленый, а серв, подчиняясь моей воле, прошелся туда-сюда по отсеку.

Ну что сказать⁈ Машинка мне досталась так себе. Набор сенсоров скудный. Анализатор внешней среды определял уровень гравитации, состав окружающей атмосферы, температуру окружающей среды, радиационный фон и уровень внешнего эрос-излучения. Визуальный сенсоры с четырехкратным зумом. И на этом всё, что в принципе логично, ведь Пчела, по сути, обычный курьер. Его задача войти в активную зону исследований, изъять образцы и доставить их хозяину. Вот мультипулы рабочих манипуляторов порадовали. Кроме знакомых мне лезвий, служивших для разделения мягких тканей биологического материала, там обнаружилась еще пара полезных девайсов. Трехпалые, двухсуставчатые захваты-манипуляторы, служившие для перемещения предметов и работы с инструментом. И вишенкой на торте стала пара плазменных резаков. По мощности слабоваты, конечно, но они превращали Пчелу в грозного противника.

Мне, кстати, повезло. В момент нашей схватки баки рабочего тела горелок были пусты, и только поэтому зараженный серв меня не прожарил до хрустящей корочки. А вот с защитой у Пчелы всё было норм. Серв изначально разрабатывался для работы в агрессивной среде. Прочный корпус был неплохо экранирован и имел повышенную сопротивляемость всему, от температуры и кислот до целого списка вредоносных излучений.

Вдвоем с моим новым железным другом мы вернулись в каморку техника. Сменили его пустые баки на полные и проверили работоспособность горелок. Резаки вспыхнули языками раскаленной плазмы, я удовлетворённо хмыкнул.

— Будет чем Пчеле угощать бешеных железяк. Мы еще повоюем!

Сам я тоже вооружился. Тыкать ножиком железных роботов так себе затея, а вот дробящее оружие зарекомендовало себя неплохо. Так что я, мысленно извинившись, выдрал из ссохшихся пальцев мертвого техника дубину и щит.

Дубина-манипулятор легла в руку удобно, хоть и была тяжеловата для меня, а вот импровизированный щит пришлось доработать. Если у моего предшественника, судя по всему, вполне хватало силушки держать кусок обшивки за единственную скобу, то у меня это получалось хреново.

Нашел в закромах подходящую полосу металла, положил на верстак. Уселся на всякий случай на пол и вошел в функцию прямого управления Пчелой. Нашлась тут такая опция для выполнения нестандартных задач.

— Йогуртовый торт! — не удержался от выражения эмоций.

Ощущения, мягко сказать, необычные. Подключение мгновенное, словно экран моргнул. Как результат резкая смена пространственных координат, изменение центра тяжести в новом теле. Сознание взбрыкивает, теряя ориентацию в пространстве, и пытается поймать равновесие, имея четыре точки опоры вместо привычных двух. Вестибулярный аппарат сходит с ума. Хочется блевануть, но у серва подобная опция не предусмотрена, а старое тело осталось где-то там. Заботливый искин не дает мне запутаться в лишних ногах, мягко, ненавязчиво отстраняя неопытного оператора от управления. Срабатывает своеобразная защита от дурака. Ок, принимается. Одно тело на два хозяина, ощущения те еще.

С ногами разобрались и с трудом добрались до рабочего стола с приготовленным щитом и полосой металла. Наступил черед рабочих рук. Повертел ими перед линзами камер, рассматривая новые конечности. Чувствуются словно свои, прикольно. Сформировал четкую мысль-команду, и мультипулы выкинули нужные мне модули. Левый трехпалый манипулятор ухватил полосу металла, на правой вспыхнул плазморез. Усилием мысли отрегулировал температуру факела и прогрел полосу до нужной температуры, ориентируясь по цвету. Слава богу, опыт работы с металлом был. Мангалы на технику изготавливать приходилось. Война она такая, жить захочешь — всему научишься. Тупые и ленивые едут домой первыми в почтовых вагонах в цинковой упаковке.

Сменил горелку на стальные пальцы и принялся выгибать металл до требуемой формы. Искин улавливал мои желания и подправлял, в результате вышло почти идеально. Осталось приварить к щиту, но как правильно определить, куда крепить. И тут опять вмешался искин Пчелы. Короткий взгляд камер на мое сидящее у стены тело, и на куске обшивки появились две голубые метки. Понял, не дурак. Приложил к меткам скобу и вновь активировал плазморез. Плазма топила металл, словно масло, и он сливался между собой, словно ртуть. Десяток секунд, и две части стали единым целым, словно отлиты, а не сварены. Проверил расход рабочего тела. Минус четыре процента. Черт, как же хреново! Запас топлива маловат. Жаль, не будет у меня мегаогнемета, двадцать секунд работы на полной мощности, и всё, боезапас пуст. Жопа, конечно, но будем работать с тем, что есть!

Отключил функцию прямого управления и шумно выдохнул. Сознание вернулось в родное тело.

— Фууух! Блин! Похоже, я успел соскучиться! — произнес я вслух. — Алиса!

— Да, хозяин! — тут же откликнулась помощница, проявившись в дополненной реальности.

На девушке в этот раз был надет оранжевый рабочий комбинезон, обтягивающий стройную фигурку как вторая кожа. Застежка была расстёгнута на груди, открывая взору глубокую ямочку между упругими полушариями.

— «Мне кажется или у нее грудь стала больше⁈ Блин, или постоянный стресс вызвал выброс гормонов, вот я пялюсь куда попало⁈ Не мудрено, последний год провел в окопах. До отпуска пара недель оставалась!» — пронеслись мысли в моей голове.

Девушка, ковырявшая в этот момент пальцем мою неказистую поделку, лукаво улыбнулась.

— «Вот чертовка! Она же мысли читает!» — смутился я и, похоже, покраснел.

— Алиска!!! — прикрикнул на помощницу, но голос предательски дал петуха. — Исчезни с глаз, мать……!

Девушка состроила обиженную мордочку и растворилась, но в последний момент одарила меня хитрющей улыбкой.

Вот черт! Хотя, возможно, перегнул! Но как по-другому? Меня бы еще виртуальные девки в краску не вгоняли! Нет, нужно разобраться в происходящем. Это что за спектакль сейчас был.

— Алиса!

— Да, хозяин.

— Это что сейчас за театр одного актера был? Что за цирк?

— Уровень кортизола в крови носителя превысил нормативные показатели на шестнадцать процентов, — сообщила нейросеть машинным, безэмоциональным голосом. — Требовалась корректировка гормонального баланса. Данная процедура без эмоциональной разрядки могла вызвать негативные последствия. Желаете получить полный отчет о проведенной процедуре?

— Нет, не надо отчетов, — отмахнулся я. — Блин, а что другого способа не нашлось⁈

Спросил я у нейросети, все еще ощущая неловкость. Чувствуя себя словно школьник, пойманный за подглядываньем в женскую раздевалку.

— Хозяин, но я говорила, что только учусь. — вернулась в диалог Алиса. — Подскажите более приемлемый способ?

— Ну, не знаю??? Анекдот расскажи, — выдал я неуверенно.

— Но я знаю только те анекдоты, что есть в вашей памяти, хозяин.

— Ладно, проехали, — решил сменить тему. — Алиса, вытащи из моей памяти схему лабораторного комплекса и найди альтернативный способ проникнуть в заблокированный сектор.

Схема мне досталась вместе с базой знаний. Техник должен знать участок своей ответственности, вот и заложили нужные данные в пособие для новых сотрудников. Всё логично. Из памяти они подгружались на интерактивную карту, и я сам мог найти нужный проход, но рыться в переплетении технических тоннелей и кабельных линий не хотелось. Да и зачем, если искин выполнит эту работу намного быстрее.

Не прошло и пары секунд, как Алиса сообщила:

— Хозяин, я нашла два альтернативных маршрута проникновения в заблокированный сектор лабораторного комплекса. Они обозначены на вашей карте.

Я оперся пятой точкой на верстак и увеличил карту сектора. Мимоходом отметив, что работаю с интерфейсом привычно, словно он всегда был со мной. Доступная схема помещений комплекса была трехмерной. От точки моего нахождения бежали две зеленые пунктирные линии с пометками: маршрут № 1 и № 2. Первый пролегал через систему воздуховодов, что шла над коридором и разветвлялась на десяток ответвлений в нужном мне секторе. Второй шел под полом и являлся техническим каналом для кабельных линий управления и питания сектора. Выходил он прямо к центральному терминалу, что, по сути, и являлся моей целью. Да, дилемма⁈ Возможность воспользоваться эффектом неожиданности, выскочить как черт из табакерки и прихлопнуть оставшимися двумя выстрелами главгада выглядит ой как заманчиво! Да, но он там точно не один, и меня тут же порвут на лоскуты. Да и хватит ли мне этих двух выстрелов? И чем мне всё это грозит? Очнусь вновь в долбаной колбе? Или всё, жизнь последняя? Вот хрен его знает, а проверять как-то сыкотно!

— Гребаный искин! Информации с гулькин хрен! Ни хрена не понятно! — хлопнул я рукой по верстаку в сердцах.

Вот нет чтоб сказать: поздравляю Вас, господин Хорс, вы теперь бессмертный! Юху! Да, помирать больно и неприятно. Мелкие сервы с плазморезом в манипуляторе надолго станут героями моих кошмаров. Но всё это ерунда по сравнению с перспективой бессмертия. Хотя… Сколько раз нужно мучительно сдохнуть, чтобы съехала крыша? Бррррррррр! Ну его, лучше не думать.

— Ладно, Пчела. Морда в глине, в жопе ветки — поздравляю, ты в разведке!

Ближайший вход в вентиляционную систему находился здесь же, в каморке. Две минуты возни, и декоративная панель, скрывавшая квадратный темный тоннель воздуховода, отставлена в сторону. Из дыры идет едва ощутимый поток воздуха с едва ощутимым химическим запахом. Подчиняясь моей команде, Пчела ныряет в его мрачный зев. Прорезиненные подошвы манипуляторов шелестят по металлу. Пара секунд, и серв растворяется во тьме. Мне остается только метка на карте и изображение с его камер в левом нижнем углу обзора. Пока смотреть там не чего, и я решил вернуться в комнату отдыха персонала.

Пока доставал из пищевого синтезатора очередную порцию питательных кубиков, серв добрался до первой точки нарисованного мной маршрута. Это был предбанник сразу за блокированной перегородкой. Вентиляционная решетка, за которой притаился Пчела, находилась под самым потолком. Сквозь ее прорези обзор был так себе. Небольшое помещение, четыре квадратных метра. Отсек выглядел откровенно плохо. Следы боя были повсюду. Будку охраны вскрыли словно консервную банку. Лист прозрачного бронепластика был отогнут наружу. Его прозрачная поверхность покрылась частой сетью трещин и была заляпана изнутри подозрительными буро-черными пятнами. Двухкамерный шлюз с россыпью интуитивно узнаваемых значков опасности на стенах был проломлен. Совершивший акт вандализма серв-грузчик лежал рядом. Его почерневший от внутреннего пожара корпус был похож на решето. Охрана и автоматические системы безопасности сработали штатно, и силам вторжения пришлось не сладко. Я насчитал с десяток остовов сервов. Радовало то, что среди них не было ничего серьезного. Уборщики и всякие подметальщики, да парочка малых техников. Грузчик — антропоморфный серв, похожий на стальную гориллу, выглядел самым опасным. Возникает вопрос: как они умудрились смять охрану?

Пять минут напряжённого наблюдения не выявили какой-либо активности, и я отдал команду серву двигаться дальше. Пока работал ложкой и размышлял над тем, что всё-таки случилось на станции, почему люди проиграли и покинули орбитальный комплекс. Пришло сообщение о окончании изучения базы знаний. Покопался в памяти, но знаний о истории Звездного содружества не прибавилось.

Мысленно обратился с этим вопросом к Алисе.

— При фоновом изучении базы знаний содержащаяся в ней информация поступает в область краткосрочной памяти. Для ее консолидации требуется фаза глубокого сна. — получил лаконичный ответ от помощницы.

Понятно. Спать мне некогда, так что история будущего пока подождет. Тем более Пчела добрался до следующей точки.

Развернув изображение с его камер, я невольно выругался:

— А это что за хрен с горы!!!

Заблокированный участок лабораторного комплекса представлял из себя восьмистороннюю призму. Шесть изолированных отсеков выходили в центральный овальный зал с терминалом. Вот за этим самым залом мой разведчик сейчас и наблюдал. И тут было на что посмотреть. Главное — моя текущая цель. Металлический столб десяти сантиметров в диаметре, торчащий из пола примерно на метр. Благодаря изученной технической базе я знал суть и предназначение терминала. Лабораторный сектор D являлся закрытым секретным объектом с наивысшим уровнем допуска. Здесь изучали Эрос и его порождения. Комплекс был изолирован от общей инфосети станции. Терминал служил фильтром, ретранслятором, точкой доступа к управляющему искину орбитального комплекса. Для работы требовал физического контакта, в ходе которого сверялось больше десятка параметров, включая ДНК-маркер. Секретность — ек макарек, куда уж без нее.

По периметру зала располагалось шесть дверей, в поле обзора Пчелы попали лишь две. Обе вскрыты, словно не из брони композита были сделаны, а из тонкой жести. Также в зал выходили две шахты гравитационных лифтов. Их стволы уходили за пределы доступной мне карты орбитального комплекса. Гравилифты на станции использовались для перемещения грузов, а не людей. Персонал пользовался сетью нуль-переходов. Принцип работы данных устройств мне неизвестен. Информации в моей базе о них нет, так, упоминание. Похоже, их ремонт и обслуживание не входило в обязанности младшего техника сектора D-6. Но название интригует и отдает махровой фантастикой.

Мебель и декоративная отделка в зале отсутствовала. Серые стены с виденными ранее эмблемами Дома Морозовых, да десяток черных экранов мертвых интерактивных мониторов. Как говорится: не спрятаться, не скрыться. А прятаться было от кого. Возле обелиска терминала неподвижной статуей замерла тварь. Две руки, две ноги, туловище и голова — почти человек. В том-то и дело, что почти. Создавалось впечатление, что художник бросил работу на этапе схематичного наброска. Обозначил угловатую схему тела, что должна была обрасти плавными контурами и деталями, залил ее черной матовой краской, да и забыл о своем детище. Только прямые рубленые линии. Руки и ноги больше похожи на полосы металла, непонятно как присоединённые к бочкообразному телу. Кисти и ступни отсутствуют, конечности сужаются и превращаются в острые иглы. Тварь опирается на все четыре, и иглы не собираются ломаться. Даже не гнутся под весом тяжелого тела. Шея отсутствует как факт. Каплеобразная голова твари не имеет лица. Устремленная на терминал ее часть гладкая настолько, что в ней отражается серебристый обелиск. Тварь выглядит нереальной и чужеродной, это пробуждает отвращение и страх. Тот самый страх, когда тебя пугают монстры под кроватью.

Тварь неподвижна, но в глубине души я чувствую, что статичность обманчива. Она жива и ждет.

— Чертов босс уровня! И как мне это убивать? — задал я вопрос в потолок.

Жаль, что чертов искин, отправивший меня сюда, не слышит. У меня есть жуткое желание сказать все, что я думаю о его заданиях.

— Ладно! Будем посмотреть! — произнес я, закрывая изображение с камер своего разведчика.

Его ждет работа, осмотр остальных помещений заблокированного сектора, а меня остывший обед. Да и вообще: Чапай думать будет, как ему эту инопланетную или, скорее, инореальную хрень завалить!