Пригнувшись, перебежками приближаюсь к нужному месту. Это не я, меня не видно. Вот она, магнолия.
Вот и фонарь, который, похоже, был на видео. С безумной надеждой прижимаю к столбу ключ-карту от номера. С нетерпением жду.
Ничего не происходит.
Пытаюсь еще раз.
Бесполезно…
А чего я хотела… «Ара» – отель самого высокого класса. Естественно, машины гостей должны быть в полной безопасности. Видимо, для прохода в гараж нужна специальная карточка.
Вот она мне и требуется – та самая, которую Каталина прикладывала к столбу на видео Мэдисон.
Глядя себе под ноги, я быстрым шагом направляюсь в холл. Народ расступается, освобождая мне дорогу. Всех отпугивает мой позорный статус человека, интересующего следствие, брата которого только что задержали по подозрению в убийстве.
Хотя знают ли они об аресте Габриэля?
Ладно, нет времени на размышления. Мне нужна неприметная дверь в углу, с табличкой «Служебный вход». Именно за ней прошлый раз скрылась Калхун, когда побежала за латексной перчаткой.
Открываю ее и прохожу в комнату отдыха персонала. Стол, стулья, шкафчики для вещей, микроволновка, кофемашина, рядом – горка использованных капсул.
На меня ошеломленно смотрят Каталина и две ее напарницы, в том числе и та, что обнаружила труп Сабрины.
Какого черта, говорят их взгляды. Какого черта тебе здесь надо?
Ничего, привыкла. Умею соображать на ходу, изобретать предлоги.
– Извините, – говорю я и выпаливаю первое, что приходит в голову: – Там неприятность с мистером Бреннером!
Так, не сработало.
Думаем дальше.
– У него серьезная проблема. Он задыхается и зовет на помощь.
Лицо Каталины вытягивается, и она вскакивает со стула. Господи, опять этот Бреннер…
– Конечно, такой стресс, – добавляю я, провожая служащих до дверей. – Надеюсь, с ним все будет хорошо…
Они меня уже не слышат, и я снова ныряю в служебную комнату.
Вероятно, в моем распоряжении минута-другая, не больше. Потом выяснится, что никакой тревоги нет, на помощь никто не звал.
Быстрей, Фрида!
Я шарю глазами по столу, сбрасываю с него салфетки, заглядываю под коробку для ланча. Обнаружив под ней блокнот, трясу его – вдруг выпадет карточка?
Увы, нет.
Где же она?
Так, шкафчики. Дергаю одну дверцу, другую, третью. Все заперто.
Замираю, прислушиваясь: не возвращаются ли служащие? Сколько я уже здесь нахожусь?
Какая разница? Самое главное – что я пропустила?
На обратной стороне входной двери с крючка свисает женский пиджак, который я сразу не заметила.
Жадно сдергиваю его, схватив за воротник. На груди приколот бейджик с надписью фирменным шрифтом «Ары»: Каталина.
Есть.
Есть, черт возьми!
Я судорожно шарю по карманам. В правом пусто. В левом тоже ничего. Уже собираюсь повесить пиджак обратно, когда натыкаюсь пальцем на твердый прямоугольник во внутреннем кармашке. О, пожалуйста, пожалуйста… Запускаю руку внутрь и вытягиваю наружу карточку.
Наверное, это она и есть. Никаких надписей типа «мастер-ключ» или «ключ от третьего этажа».
Я быстро накидываю пиджак на крючок и выскакиваю из комнаты, захлопнув дверь.
Ни Каталины, ни ее коллег в холле не видно. Видимо, бегают по зоне отдыха, разыскивая Уильяма. Может, отправились в его номер. Я снова упираюсь глазами в пол и, лавируя между гостями, выбираюсь наружу.
Бегу к магнолии и прижимаю карточку к фонарному столбу с такой силой, что тот едва не опрокидывается.
Нет, устоял, зато под землей раздается тихий рокот.
Есть!
Тайная дверь под углом поднимается в воздух.
Поднимается медленно. Чертовски медленно!
Ну, давай же, давай!
С минуты на минуту на территории появится Каталина.
Поднимаю с земли кусок мрамора – он обязательно понадобится для задуманной мною операции.
Ворота все еще не остановились, когда я проскальзываю внутрь.
В гараже темно, и я стою, моргая, пока не привыкнут глаза. Уж на что «Ара» элитный отель, и то ничего не может поделать с запахом бензина и моторного масла – в этом смысле подземный гараж ничем не отличается от любого другого. Стены здесь цементные, полы со скрипучим настилом, как в том складе, где начиналась наша жизнь в Нью-Йорке.
– Есть кто-нибудь?
В ответ звучит лишь гулкое эхо.
Даже в «Аре» не принято держать круглосуточную физическую охрану под землей. Все заперто, машины в безопасности, вокруг пустыня. Отель связан с внешним миром единственной дорогой. Сложно представить, что кто-то может тайком угнать отсюда машину.
Шевелись, Фрида…
Я включаю фонарик на телефоне и осматриваюсь. Справа и слева – ряды машин. Вот пять одинаковых черных внедорожников подряд. Это наверняка служебные. Дальше, на парковочном месте за номером двадцать, – белый джип.
Ага, ясно. Автомобили расставлены в соответствии с номерами домиков. Дай бог памяти, какой же у Бреннеров?
Точно, шестой!
Любимое число Сабрины…
Я бегу вперед. Двадцать, девятнадцать, восемнадцать… Дальше следующий ряд. Поворачиваю, потом еще раз, и…
Черт!
Видимо, нечаянно прижалась к одной из машин – белому итальянскому спорткару с двумя зелеными полосами по капоту. Сигнализация орет так, что у меня вибрируют зубы.
Заткнись ты, ради бога!
Машина продолжает возмущенно визжать. Скорее всего, в гараже натыкано полно камер. Если наверху никто до сих пор не заглядывал в монитор, то уж теперь-то меня точно заметили.
Еще минута, максимум две, и за мной придут охранники.
Я подбегаю к последнему ряду машин и наконец через несколько парковочных мест замечаю нужную.
Передо мной узнаваемый красный автомобиль Уильяма Бреннера.
Дергаю дверцу – разумеется, заперто. И ключей нигде не видно, наверняка они в сейфе, наверху. Поэтому и охраны здесь нет.
Я делаю шаг назад и поднимаю заготовленный камень. Напрягая все тело, швыряю его в окно и пригибаюсь.
Тачка Бреннера откликается неистовым воем на визгливые призывы спорткара.
Я поднимаю голову. Камень валяется на полу – отскочил от окна, не оставив даже царапины.
Да, научились в наши дни делать хорошие автомобильные стекла…
Еще одна попытка – бесполезно.
Твою мать…
Отмахала больное плечо. Больше того, я и морально жутко устала. Под рев сирен бросаю взгляд в направлении входа: пока никого. Машины, цементные стены и…
А вот эта штука мне точно пригодится.
Отлипнув от машины Уильяма, я срываю с подставки огнетушитель. Плечо горит, но я, зажмурившись, бросаю железный баллон в окно красной тачки.
Открываю глаза. Огнетушитель торчит в разбитом окне. Теперь можно, обернув руку футболкой, выбить несколько оставшихся крупных осколков.
Я открываю дверцу изнутри, смахиваю с сиденья стеклянную крошку и сажусь на место водителя.
Вот так.
Условных тайников в машине не так много. Я проверяю бардачок – там пусто. Перелезаю назад, но и здесь взгляду зацепиться не за что. Заглядываю под сиденья, приподнимаю коврики – черт, по-прежнему ничего.
Снова возвращаюсь за руль и провожу ладонью по приборной панели. Нет ли тут скрытых рычажков или неприметных ящичков?
Никаких намеков на тайник.
Теперь на очереди багажник.
Чертов багажник…
Быстро перебираюсь в заднюю часть машины. Все, что я знаю о мире, почерпнуто из телевизора, и мне вспоминается один ситком – там женщина случайно заперла ребенка в машине. Правда, у нее случилась неприятность с точностью до наоборот: багажник остался открытым, а ей надо было пробраться к ребенку. Помню, как смеялась, когда она протискивалась через багажник в салон, откинув заднее сиденье.
Так же поступаю и я – складываю центральную часть спинки и воспроизвожу сцену из фильма в обратном порядке – просовываю в отверстие руку, затем, изогнувшись, запускаю ее в багажник по плечо.
Шарю в темноте. Машина вполне современная, а значит, внутри должна быть ручка для отпирания багажника в подобных ситуациях. Об этом я тоже знаю из телевизионных обзоров: в каждом автомобиле, произведенном для США с две тысячи первого года, обязательно присутствует такой рычажок. Спасибо шоу, снятому на основе «Закона и порядка».
Дотягиваюсь до самых укромных уголков, однако везде рука встречает гладкие стенки. Ощупываю крышку багажника и… вуаля!
Пальцы захватывают кусочек пластмассы в форме внутриматочной спирали, и я тяну его на себя.
Крышка послушно распахивается. Господи, чудо какое-то…
Я выбираюсь из недр автомобиля и ныряю в багажник.
Внутри девственная чистота.
Черт…
В бешенстве бью по кузову кулаками, по щекам от злости и изнеможения катятся слезы. Ах, Габриэль, Габриэль… Я обвожу руками пустой багажник, словно не веря своим глазам. Столько усилий, такая напряженная работа мысли – и все-таки проклятая машина опровергает мою стройную теорию.
Стоп.
А это что?
Я нащупываю желобок на дне багажника, под ковриком. Он проходит ровным прямоугольником – похоже на крышку.
У меня старый «Фиат», в нем такого нет. А вот в новых автомобилях всегда делают дополнительный отсек под дном багажника, где можно хранить…
Я срываю коврик и, не оглядываясь, отбрасываю его на пол.
Вот и оно. Господи, будто совершила путешествие к центру земли. Пробралась под отель, в чрево пустыни.
В дополнительном отсеке машины Уильяма Бреннера лежит белая рубашка.
Заляпанная засохшей кровью.
– Руки вверх, быстро!
Я улыбаюсь. Позади стоит помощник шерифа Калхун, а за ее спиной маячит Каталина.
Обе в ярости – они воспринимают меня как лгунью и воровку.
Все, я устала спорить и бороться, поэтому покорно подчиняюсь приказу. Поднимаю руки вверх – в левой ничего нет, а в правой зажата рубашка Уильяма Бреннера, покрытая кровью его убитой жены.