Ибн Фадлан с отвращением описывает русский обычай умываться по утрам: это омовение делалось всей дружиной из одного таза. Первым умывался господин, а за ним – по старшинству – остальные дружинники. Происходило это так: «…девушка приходит каждый день утром, неся большую лохань с водой, и подносит ее своему господину. Итак, он моет в ней свои обе руки и свое лицо и все свои волосы. И он моет их и вычесывает их гребнем в лохань. Потом он сморкается и плюет в нее и не оставляет ничего из грязи, но (все это) делает в эту воду. И когда он окончит то, что ему нужно, девушка несет лохань к тому, кто (сидит) рядом с ним, и (этот) делает подобно тому, как делает его товарищ. И она не перестает переносить ее от одного к другому, пока не обойдет ею всех находящихся в (этом) доме, и каждый из них сморкается и плюет и моет свое лицо и свои волосы в ней».
Действительно, описание шокирует, но араб в своем рассказе упускает главное – ритуальную сущность этого умывания. Очевидно, что к началу X века на Руси уже существовала тесно сплоченная общность – дружина со строгой иерархией, выражавшейся даже в бытовых мелочах. Умывание производилось в соответствии со строгим порядком – от старшего к младшему. Чтобы стать частью коллектива, младшим дружинникам приходилось принимать от старших все, даже их грязь. Таким образом достигалась безусловная преданность.
Набирать свою дружину князья начинали еще в отроческом возрасте. Те же самые мальчики, с которыми они играли в детстве, возмужав, становились их верными соратниками. Поэтому княжескому сыну очень важно было с детства учиться завоевывать авторитет.
Однако его власть не была безоговорочной: все важные решения князь должен был обсуждать со старшими опытными дружинниками, которых называли боярами. Без их одобрения ни один военный поход не предпринимался.
Именно после совета с дружиной Игорь предпринял походы на берега Черного и Каспийского морей. В 913 или 914 году пятьсот русских судов, на каждом из которых было по сто человек, вошли в устье Дона и обратились к хазарской страже с просьбой пропустить их через владения кагана на Волгу и в море, обещая за это половину добычи. Получив позволение, они поплыли вверх по Дону, потом переволокли суда свои на Волгу, устьем ее вышли в Каспийское море и начали опустошать западные его берега – территории Азербайджана и Персии: грабили, убивали мужчин, уводили в плен женщин и детей. Опустошив берега, русичи прятались на островах, то есть вели они себя как типичные пираты-грабители.
Местные жители собрали силы, погрузились на лодки и купеческие суда и отправились к этим островам, но русы сумели отразить атаку. Однако они поняли, что надо убираться, потому что атака повторится. Русы на своих судах двинулись обратно к устью Волги и оттуда оправили хазарскому кагану обещанную часть. Но каган этим не удовлетворился! В его гвардии было много мусульман, которые были злы на Игорево войско, вторгшееся в землю их братьев по вере, и они жаждали мести. Хазарское войско численностью около 15 тысяч человек вышло русам навстречу. Бой продолжался три дня, но все же мусульмане победили. Из русов одни были побиты, другие потонули, часть была истреблена буртасами (мордвою) и волжскими булгарами.
Игорь берет дань. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век
Об этих событиях есть известия не только в русских летописях. В так называемом Кембриджском документе – письме хазарского еврея – рассказывается о событиях 939 года, когда некий русский правитель H-l-g-w (Хелгу? Олег?), подкупленный Византией, захватил хазарскую крепость Самкерц на берегу Керченского пролива.
Однако хазарский полководец Песах предпринял ответную атаку и напал на крымские владения Византии. Он захватил три города и множество деревень, а затем осадил Херсонес. Осажденные прибегли к строительству подкопа, через который попытались атаковать хазар, но потерпели неудачу, потеряв погибшими 90 человек. Взять город хазары не смогли, но получили обратно своих пленных и русов, которые их сопровождали. Последние были казнены. После этого Песах продолжил преследование Хельгу и воевал с ним четыре месяца. Он полностью разбил его, захватил всю награбленную в Самкерце добычу и принудил князя к военному союзу против Византии.
Под 943 или 944 годом есть известие еще об одном походе русов: нашими предками был захвачен город Берда (Бердаа), расположенный в междуречье Куры и Аракса, столица Кавказской Албании (ныне это территория Азербайджана). Бердаа в Х веке считался одним из богатейших городов Арабского халифата. Русские поднялись вверх по реке Куре и внезапно явились перед Бердаа. Градоначальник выступил против русов, но был разбит. Вступив в Бердаа, русы объявили, что пощадят горожан, и поначалу вели себя умеренно. Но войско арабов собралось опять и вторично было разбито. Во время сражения чернь Бердаа, выйдя из города, стала бросать в русов камнями и ругать их сильно. После такого поступка разозленные русы приказали всем жителям города немедленно его покинуть. Многие не подчинились, тогда русы часть их перебили, а часть взяли в плен и, собрав самых богатых в мечеть, объявили, что те, которые не выкупят себя, будут преданы смерти. Выкуп составлял 20 драхм. Все, кто не заплатил, были убиты. Потом русы разграбили город, взяли в рабство жен и детей, разбили еще раз тридцатитысячный мусульманский отряд и совершили набег на окрестности города Мераге на северо-востоке Ирана.
А вот потом удача русским изменила: среди них распространилась болезнь, возможно, это было отравление какими-то местными плодами, а может быть, холера. Многие воины погибли.
Узнав, что русское войско ослаблено, эмир Марзубан ибн Мухаммад осадил Бердаа. Ослабленные болезнями, русы ночью вышли из крепости, достигли берегов Куры, сели на суда и отправились назад. Враги не стали их преследовать: в это же самое время в Иран вторглись войска Хамданидов, правителей Мосула в северной Месопотамии (ныне – Ирак), Марзубан вынужден был отражать их атаки и забыть о русских.