В Южной Сибири были распространены тагарская (бронзовый век) и пришедшая ей на смену таштыкская (железный век) археологические культуры.

Носители тагарской культуры жили на берегах Среднего Енисея и его притоков, а также на берегах реки Чулым. Они имели самые тесные связи с Китаем (на территории Хакасии были даже обнаружены руины дворца китайского наместника), и их культура могла похвастать изысканностью. Бронзовые изделия тагарцев отличались очень высоким качеством. Они умели изготавливать разные виды бронзы, экспериментируя со всевозможными добавками, и наловчились до блеска шлифовать металл, изготавливая даже зеркала.

Тотемным животным тагарцев был олень – его изображения встречаются чаще всего. Изображали оленей профильно, с подогнутой парой ног и длинными распластанными над спиной рогами. Также любили тагарцы отливать фигурки баранов и козерогов.

А еще они строили для своих умерших вождей величественные (выше семи метров) памятники-пирамиды – четырехгранные, окруженные каменной оградой. Их находят и в Хакасии, и в Красноярском крае, и в северо-восточной части Кемеровской области. Рядом с курганами до сих пор высятся менгиры, зачастую украшенные петроглифами. Причем расположение менгиров свидетельствует, что древние инженеры учитывали направления на восход и закат солнца и луны в астрономически значимые дни.

Строительство большого Салбыкского кургана

В таких могилах-пирамидах поражает даже не богатство погребального инвентаря, а инженерные знания древних людей, умудрявшихся возводить эти мегалитические сооружения. В Салбыкской степной долине, где нет выходов камня, находится более сотни курганов тагарской культуры. Это место прозвали Долиной царей. Пять курганов считаются большими, они имеют диаметр более 50 метров.

Мы не знаем, как звали племенного вождя, похороненного в самом огромном из их курганов, – некогда его высота была более десяти метров. В древности курган имел строгую пирамидальную форму. По оценке исследователей, строительство только земляной насыпи кургана потребовало семилетнего труда сотни человек. Для его сооружения было использовано около 90 вертикально и горизонтально поставленных огромных каменных плит из песчаника. Снаружи плиты ограды были укреплены контрфорсами. Наиболее крупные из них достигают высоты более пяти метров и весят десятки тонн. Их привозили из разных мест: те, что были поменьше и укладывались горизонтально, – из каменоломни за 20 км, а менгиры – с берега Енисея, за 70 км.

Под курганом нашли деревянный сруб, обложенный плотной водонепроницаемой красной глиной, а внутри сруба – скелеты семи человек, мужчин и женщин. По версии ученых, погребенные – старый племенной вождь и его свита. К сожалению, никакого инвентаря не сохранилось: курган дважды грабили еще в древности.

Вождь оставил этот мир при драматических обстоятельствах: у него были травмированы ноги и переломаны ребра. Внимание ученых привлекли и скелеты двух человек, которых похоронили у входа в подземный склеп. Один из них лежал лицом вниз, а другой – лицом вверх, при этом их руки были переплетены между собой. На поясе одного из этих людей висел череп то ли собаки, то ли лисицы, считающийся принадлежностью жреца.

Ученые считают, что жрецами (шаманами) были оба погребенных: тот, что лежал лицом в землю, должен был охранить вождя от демонов подземного мира, а тот, что был обращен лицом в небо, – помочь ему при общении и высшими духами.

В тагарскую эпоху были часты вооруженные столкновения между племенами: войны велись ради грабежа и становились постоянным промыслом. Войско состояло из пеших воинов, вооруженных кинжалами, чеканами и луками со стрелами.

Во II веке до н. э. на территорию Саяно-Алтая вторглись гунны (хунну) и народы, подвластные им. Большой гуннский могильник не так давно обнаружили в районе Саяно-Шушенского водохранилища.

Погребальные маски таштыкской культуры

Монголоиды-хунну смешались с тагарцами-европеоидами, и эта смесь племен создала новую яркую и оригинальную культуру – таштыкскую, просуществовавшую со II века до н. э. по V век н. э.

Что касается предметов обихода и декоративно-прикладного искусства, то изделия таштыкцев напоминали тагарские, но привнесли они и свое: именно в таштыкской культуре начинают встречаться головные уборы конического типа, прикрывающие затылок и уши, которые со временем станут символом скифов, а также непревзойденные по удобству шапки-ушанки.

Уж такова специфика профессии археологов, что наибольшее количество сведений эти ученые получают из захоронений. Археологи могут теряться в догадках относительно того, как жили древние люди, но зато доподлинно знают, как они умирали. Таштыкцы при погребениях выполняли весьма сложные ритуалы. Покойников они обычно кремировали, но перед кремацией обязательно снимали с лица гипсовый слепок. Потом прах зашивали в меховые мешочки, которые помещали в набитые травой куклы из шкур или войлока, а на место лица куклы укладывали глиняную маску, сделанную по имеющемуся слепку. Маски обязательно расписывали красной краской: на лбу рисовали спираль, а на подбородок и щеки наносили румяна.

Маска, изготовленная на голове мужчины поверх наложенной на лицо зеленой шелковой ткани. III–IV века

Маски использовали даже тогда, когда к кремации не прибегали, и тут ученых ждали курьезы. Ведь принято было считать, что таштыкские маски повторяют прижизненные черты усопших. Но при изучении могильника Абаканоперевоз в Минусинской котловине обнаружили практически целый скелет женщины с погребальной маской на лице. Удивило ученых то, что маска изображала монголку, а проведенная самим Герасимовым реконструкция показала, что погребенная обладала европеоидной внешностью, хотя общие пропорции лица совпадали. Может быть, незадачливый мастер разбил слепок и после вылепил нечто «по образу и подобию»? Или же монголоидное племя приняло чужеземку, стало считать ее своей, а после смерти женщины приемная семья решила подчеркнуть эту связь с помощью маски? Вряд ли кто-то ответит на эти вопросы.