В войске Святослава были и печенеги, но они были ненадежными союзниками. «Русская земля далеко, а печенеги нам враждебны, и кто нам поможет?» – как-то заметил Святослав, находясь вдали от родины.

Это был кочевой тюркоязычный народ, сформировавшийся в VII–VIII веках в бассейне реки Сырдарьи и в Приаралье в результате объединения потомков тюркских, сарматских и угро-финских народов. В конце IX века из этого региона, где соединились торговые пути из Центральной Азии в Восточную Европу, печенегов вытеснили к Волге и причерноморским степям другие тюркоязычные кочевые племена – огузы.

И тогда воинственные печенеги пришли на Русскую землю. Они то атаковали русские княжества, то заключали мир и нанимались в русское войско. А вот теперь, пользуясь отсутствием великого князя, печенеги решили напасть на Киев, которым правила престарелая Ольга. Ей было уже около 80 лет. Некогда она могла считаться храброй воительницей и блестящим стратегом, но теперь мудрая княгиня была уже очень стара, и болезни ее одолевали. Однако сдаваться она не собиралась. Тем более что ей было что защищать: в Киеве у Святослава оставалось несколько детей.

Ольга затворилась в Киеве с внуками и выдерживала осаду. Если вы сейчас представили мощные каменные стены и столь же величественный донжон – то ошиблись. Русские крепости X века были совсем не такими. Обычно это были мысовые укрепления, то есть люди селились на слиянии двух рек, служивших естественной преградой, а с третьей стороны выкапывали ров, насыпали вал, на котором строили частокол.

Святослав вторгается в Болгарию с печенежскими союзниками. Миниатюра из Манассиевой хроники. XIV век

Но это самое примитивное. Конечно, Киев был намного мощнее. Город располагался на Старокиевской горе, окруженной частоколом (тыном). Город Ольги имел мощный детинец – то есть центр, защищенный крутым валом и бревенчатой стеной. А в центре детинца стоял каменный терем, упоминаемый летописцами. Взять город «изъездом», то есть с наскока, было невозможно, но и длительную осаду выдержать в нем было проблематично.

И вот бесчисленное множество печенегов обступило город, нельзя было ни выйти из него, ни вести послать, и жители изнемогали от голода и жажды. По всей видимости, они стали колебаться, раздумывая, не выдать ли врагам старую княгиню с внуками и тем спасти свои жизни.

Самым обидным для Ольги было то, что на противоположном берегу реки стоял с войском воевода по имени Претич. Что это была за река, сказать сложно. Обычно предполагается, что это Днепр, но далее говорится об отважном пловце, который эту реку переплыл, а Днепр слишком широк для этого. Возможно, речь идет о ныне пересохшем притоке Днепра – реке Почайне.

У Претича были лодки, чтобы переправиться через реку, но никаких действий он не предпринимал. Почему? Возможно, гибель старой княгини и ее внуков входила в его планы. Некоторые слова летописи заставляют предполагать, что между Претичем и печенежским ханом велись переговоры, и они даже обменивались подарками. Хан печенежский с намеком спрашивал Претича, не князь ли он, подарил ему коня, саблю, стрелы. Претич в ответ отдарил его броней, щитом и мечом.

Сообщение между Ольгой и Претичем отсутствовало, так что княгиня не могла отдать ему прямой приказ. А надо было как-то дать понять воеводе, что несдобровать ему, если он предаст мать великого князя. Отчаявшиеся горожане смотрели с холма на противоположный берег и говорили:

– Нет ли кого, кто б мог пройти на ту сторону и сказать нашим, что если они завтра не нападут на печенегов, то мы сдадимся.

И вот вызвался один молодой человек, имени которого мы не знаем:

– Я, – сказал он, – пойду.

– Иди! – закричали ему все.

Молодой человек тихо выбрался из города. Конечно, не через главные ворота: для таких вылазок внутри вала сооружались тайные ходы.

Он взял с собой конскую уздечку и принялся бродить между печенегами, спрашивая, не видал ли кто его лошади. Языком печенегов он владел свободно, и кочевники приняли его за своего. Когда он подошел к реке, то сбросил с себя платье, кинулся в воду и поплыл. Печенеги догадались об обмане, но пока они достали луки и принялись стрелять, было уже поздно: юноша успел отплыть далеко от берега, и стрелы не достигали цели.

Русские с той стороны заметили суету среди печенегов и на лодках выехали навстречу герою. Они перевезли его на другой берег. Летописец сообщает, что посланец сказал Претичу:

– Если не подступите завтра к городу, то люди хотят сдаться печенегам.

Возможно, он добавил что-то и о князе Святославе, но летописец этих слов не приводит. Однако Претич все правильно понял. Он рассудил:

«Подступим завтра в лодках, как-нибудь захватим княгиню с княжатами и умчим их на эту сторону, а не то Святослав погубит нас, как воротится».

Наконечники стрел печенегов

Все согласились и на другой день, на рассвете, сев в лодки, громко затрубили; люди в городе радостно откликнулись им. Печенеги подумали, что князь пришел, отбежали от города, а тем временем Ольга с внуками успела выйти из города, сесть в лодку и перебраться на другой берег. Теперь она оказалась во власти Претича, но тот не решился на прямое предательство, даже когда к нему приехал сам печенежский хан. На вопрос хана:

– А ты князь ли? – преодолевший искушение воевода ответил:

– Я муж княжой и пришел в сторожах, а по мне идет полк с князем, бесчисленное множество войска.

Поняв, что воевода не предаст своего князя и свою княгиню, печенеги отступили от города, но недалеко: летописец говорит, что русским нельзя было коней напоить, так как на Лыбеди стояли печенеги.