Постепенно международные браки были вытеснены внутридинастическими. Крепли независимые друг от друга русские княжества, меж главами которых велись непрерывные междоусобные войны. Дополнительно имел место тот факт, что «градус» родства между князьями все более снижался. На фоне этих обстоятельств возрастала целесообразность заключения браков между княжескими детьми. Князья были равны между собой, княжеств много – хорошая база для браков. Центр актуальной дипломатии был внутри раздробленной Руси. Развивать отношения с западно-европейскими династическими домами было не столь полезно. Лучше укрепить отношения с соседним княжеством. В Европе была та же раздробленность, и там тоже её сшивали матримониальными нитями.

Параллельно крепла религиозная идентичность. Все дальше отстояли друг от друга христианские церкви Востока и Запада, всё сложнее было договориться о браке – никто не хотел уступать в вопросах веры. Известен случай, когда в XVII веке, Ирина, дочь царя Михаила Романова должна была выйти замуж за сына датского короля Вальдемара. Королевич даже приехал в Москву. Обо всем уже было оговорено. Но никак не решался вопрос о смене религии. Русский царь настаивал на крещении в православие датского принца, а тот всячески упирался и не поддавался ни на какие уговоры. Полтора года Вальдемар жил в России, но в конечном итоге брак не состоялся, неудавшийся жених уехал на родину. А царевна так и осталась одна, занимаясь религиозными и благотворительными вопросами.

Но в последующем, система международных браков снова наладится и, начиная, с момента брака Петра I и Марты Скавронской, российские монархи никогда больше не будут жениться на русских девушках. Хотели, было, женить на Меншиковой или Долгоруковой юного Петра II, но не успели – тот умер в 14 лет холостым.