После официально первой проведенной вместе ночи – родными и невесты, и жениха, следовало томительное ожидание первых признаков беременности. А если она в положенный срок не наступала, то появлялись вопросы, разумеется, в первую очередь, к женщине. Мужчина, считалось был тут и не при чем.

И если оказывалась женщина в первый послесвадебный период не на сносях, то моментально ее окружал хоровод осуждения с одной стороны, с другой стороны гнет советов народной медицины и прочих семейных хитростей, что следует выпить, что надеть, на чем лежать с мужем, на какой лунный день близость планировать. И эта цепь сдавливала все больше, фактически вытесняя из «нормального» общества с систематическим деторождением до того момента, пока женщина сама не почувствует признаки скорого материнства.

И вот когда появлялся первый ребенок, тогда и можно было считать брак полноценно состоявшимся, да и саму женщину считать состоявшейся. Роды для женщины были важным рубежом между девичеством и взрослой жизнью, женщина могла считалась полноценной только родив[200]. Женщина, став матерью[201], обретала самостоятельность и власть, которой не имела раньше.

В тот момент запускался новый круг – путь к будущему замужеству для новорожденной девочки. А что? Ждать недолго. А уж по меркам истории, так и вовсе.