Если принять решение об уходе в монастырь, то напрочь лишаешься забот о предстоящем замужестве и сопряженных с этим забот и переживаний. Мы выше рассматривали пример Евфросинии Полоцкой, для которой отказ от всех прелестей семейной жизни был выбран осознанно, даже не смотря на весьма юный возраст.

Но уход в монастырь был случаем нередким. Даже, только по тому факту, что в Домонгольский период на Руси насчитывалось[84] порядка 15 женских монастырей, можно судить о масштабах и популярности этого шага.

Уход в монастырь в те времена был поступком непростым. Ведь необходимо было принять пожизненные обеты, то есть клятвы перед Богом. Обетов таких три:

• Послушание. Это означает, что у человека теперь фактически нет своей воли и он полностью поступает на поруки своему духовнику, который с тех пор и формирует не только религиозное мировоззрение у своего духовного чада, но и регулирует его поступки и действия в бытовом плане. Нарушение послушание – страшнейший проступок для монахини.

• Нестяжание. Происходит от глагола «стяжать», что значит достигать, приобретать, наживать. Вот монахиня как раз и должна отказаться от попыток обрести какие-то земные, бытовые блага для себя. Тут ведь польза в чем, отказавшись от попытки нажить что-то человек легче справится со многими грехами, уже и завидовать не придется. Не приведет жажда наживы к воровству, вражде лишней. Должна «стяжать» в первую очередь Царство Небесное и спасение души своей.

• Целомудрие. Здесь максимально просто и понятно. Любой обыватель знает об это правиле для монахов. Девство также призвано оберегать монахиню от многих грехов. Но целомудрие иногда не только отказ от любовных историй. Часто оно трактуется[85] как ступень к настоящему постничеству, ограничению себя и в пище, и в сне, и в комфорте.

И если именно этот путь был выбран, то дороги назад не существовало, в отличие от замужества, где хоть непростые варианты, но имелись возможности расторжения брака. А после пострига нельзя было передумать, невозможно было вернуться потом в светское общество как ни в чем ни бывало.

Девушка могла уйти в монастырь не только в силу своего великого религиозного рвения. Пример иных мотивов мы видим в судьбе княжны Анны Всеволодовны[86], постриг которой последовал после неудачных переговоров с Константинополем о браке. Вероятно, настолько потряс этот неуспех всю семью, что начинать с начала процесс поиска новой подходящей партии не было ни желания, ни политической воли. Проще было князю отправить дочь в монастырь, где Анна Всеволодовна смогла развить свои таланты, как педагогические, так и политические, став, наверное первой в русской истории учительницей. В любом случае, этот вариант оказался предпочтительнее, чем понижать планку в вопросе выбора жениха.

И мы видим, что монастырь в Древней Руси играл ещё одну роль. Здесь можно было на законных и благих основаниях девушке не отдать себя на растерзание бытовым вопросам и домашнему хозяйству, а получить образование, сформировать позиции в обществе. Поэтому, в монастырь шли и те женщины, которые в молодые годы стали вдовами, при этом не нажили детей. Новое семейное счастье обрести им не дано, поэтому можно облагородить свою жизнь через вполне комфортную и душеполезную жизнь в монастыре.

Но все же этот путь был далеко не самым популярным, большинство юных дев мечтали о счастливой семейной жизни и гадали, какой же будет спутник на всю жизнь.