Разговоры начистоту с Любимцевой и Реутовым холодным душем отрезвили Сенчукова, но, возможно, именно по причине такой честности и откровенности разрыв со Светланой Витек воспринял не столь болезненно, как можно было ожидать. Да и настоящим разрывом отношений назвать эту размолвку было трудно. Светлана по-прежнему уделяла Витьку повышенное внимание как тяжелобольному пациенту. Правда, стало оно заметно прохладнее, суше. Обработку ран, перевязки, уколы, обычно сопровождавшиеся у медсестры шутками-прибаутками, делала сейчас Светлана без лишних слов и эмоций, молча, с бесстрастным выражением лица. Молчал и Витек. О каких-то дополнительных интимных встречах не шло и речи.

Реутова Сенчуков старался избегать. А при осмотрах во время обходов на его традиционные медицинские вопросы отвечал равнодушно, односложно.

Все это, конечно, тяготило Витька́ и не лучшим образом влияло на его самочувствие, однако не доводило до «черной» депрессии. Наверное, потому что собственный «любовный недуг», к счастью, не заслонял Витьку́ события кипящей жизни госпиталя, которая давно уже стала частью и его собственной.