На следующий день, ожидая в коридоре, когда закончит перевязку Женя Чумичев, чтобы вернуться с ним в палату, Сенчуков заметил Державца. В пижаме, без орденов.

Когда поприветствовали друг друга, Витек спросил:

– Чего ж ты о вчерашней награде промолчал?

– Так я ж не знал наверняка, ждет ли она меня. Слышал, что представлен. Но от представления до вручения, Витек, большая дистанция. Награда может и не дойти. Поэтому лучше не радоваться и не гордиться заранее. Да, честно говоря, я до последнего и не верил. Ну да бог с ней, с наградой! Меня, Витек, час назад наш с тобой лечащий врач Сергей Александрович обрадовал, сказал, что дней через десять выпишут. Значит, еще до Нового года успею покинуть госпиталь.

– И куда потом? Снова в Питер?

– Нет, сначала во Владимир съезжу родителей навестить. Я ведь даже не предупредил их, когда на Донбасс отправлялся. Сказал, что нахожусь в академическом отпуске, подрабатываю курьером. Повидаюсь, отдохну немного и снова «за ленту», к своим пацанам в отряд.

– Не навоевался, что ли?

– Как тебе сказать… И война еще не закончилась. И пацанов не могу оставить, вернуться им обещал, слово дал, не могу их подвести. Сейчас ведь все мои настоящие друзья-товарищи там, в отряде. Я уже и следующий контракт заключил.

– Как я тебе завидую, Стас, если бы ты знал!

– Эх, Витек, да будь моя воля и необходимые полномочия, я бы обязательно тебя в отряд взял. А уж занятие мы бы тебе нашли. Оператору БПЛА помогал бы или чего-нибудь еще делал. Но ведь тебя ни одна медкомиссия «за ленту» не пропустит. В этом главное препятствие.

– Да я понимаю, Стас, – удрученно махнул уцелевшей рукой Витек. – Оттого еще больше завидую.

Ровно через десять дней Державца выписали. После обеда, уже в военной форме, с армейской сумкой в руках Стас зашел в триста восьмую.

– Вот, братишки, отчаливаю. Пришел попрощаться.

– Значит, возвращаешься на круги своя? Что ж, передай привет от нас своим пацанам. А так как нам-то, калекам ампутированным, дорога «за ленту» заказана, бейте вражину и от нашего имени тоже, – сказал Говоров и крепко пожал Державцу руку. Обменялись со Стасом рукопожатиями и Яресько с Чумичевым.

Возле полусидящего на койке Сенчукова Державец поставил сумку, склонился к нему, обнимая.

– Держись, братское сердце, не падай духом! – прошептал Стас Витьку́ на ухо, чуть не касаясь его губами. – Надеюсь, все преодолеешь и выйдешь на новый уровень. Ведь ты же Виктор – победитель!

Державец подхватил сумку, прощально махнул всем рукой и исчез за дверью. В палате повисла грустная тишина.

– Счастливый! – нарушил молчание Яресько. – Снова туда, где море… огня, и ты чувствуешь себя человеком.

– Завидуй, Жора, молча, – откликнулся Чумичев. – Иваныч же сказал, что нам, ампутированным, дорога туда заказана. Так что остается только завидовать. Но не подавая вида…