В госпитале все дни, в принципе, похожи, как близнецы. Перевязки, процедуры, общение с врачами и другие больничные дела отнимали немало времени. Но и оставалось его в достатке. Им тоже надо было как-то распорядиться. У каждого пациента были свои способы свободного времяпровождения. Кто-то продолжал сражаться, но уже на шахматной доске, в азартных доминошных схватках или таких народных играх, где нужен только листочек бумаги да карандаш, как «морской бой», «крестики-нолики», «угадай слово». Азартные игры были запрещены, но и в карты втихаря играли. Человека с книжкой в руках в госпитале тоже можно было увидеть нередко. А еще хорошо убивали время смартфоны и телевизор. И все-таки самым популярным времяпровождением у пациентов госпиталя оставалось живое общение с жаркими разговорами.

Разговоры эти можно было услышать в палатах, больничных коридорах, холлах, на уличных прогулках, в курилках, других местах общего пользования. На темы самые разные, но связанные прежде всего с войной. Ничего удивительного, у кого что болит… А в госпитале войной болели все, и раненые, и персонал. До нее, если мерить километрами, было отсюда далеко, но дух ее, обдавая жаром, витал рядом, присутствовал во всех больничных помещениях. И этот, подмосковный, и остальные госпитали, как это было всегда, оставались и сейчас, по сути, окровавленной изнанкой войны.

Разговорами о войне обычно начинался в госпитале каждый новый день, ими же, как правило, и заканчивался. И хотя чуть ли не аксиомой считается, что вернувшиеся с войны солдаты не любят распространяться о фронтовых буднях, здесь, в госпитале, это не находило подтверждения. Наоборот, вспоминали, как жили «за лентой», очень даже охотно. Возможно, потому, что делали это в своей бойцовской среде и делились впечатлениями не с посторонними, далекими от специфической военной атмосферы людьми, а с такими же, только из других частей, пацанами и братанами, которые понимали с полуслова.

Сенчуков очень любил эти разговоры, жадно внимал им, впитывал. В них, интуитивно понимал он, прорисовывалась истинная картина войны, ее горькая кровавая правда. Даже тогда, когда раненые при знакомстве с Витьком просто сообщали в общих чертах о себе и о том, как оказались в госпитале.