Внезапный ливень пришёл так же быстро, как и ушёл, и за окном снова выглянуло солнце.
Уступка Сюй Япин быстро дошла до ушей Кан Кая: «Моя мама сказала, что твоя мама согласилась? Она сегодня звонила моей маме, спрашивала насчёт поступления в Академию художеств, и ещё спрашивала, можно ли тебе приходить в нашу студию. Неужели солнце взошло с запада? Или тебя так глубоко тронули те слова, что я сказал на днях?»
Сюй Шэн лежал на кровати, разговаривая по телефону, и услышав это, рассмеялся. Чтобы сделать товарищу приятно, он ответил: «Да».
Кан Кай: «Блин, я так старался ради этих комплиментов, корпел —»
Сюй Шэн: «Комплименты не в счёт».
Сюй Шэн: «Хочешь честно? На самом деле те твои комплименты были довольно кринжовыми».
Кан Кай: «…»
Сказав это, Сюй Шэн убрал из голоса шутливый тон и вдруг произнёс: «Спасибо».
Кан Кай опешил, смущённо почесал затылок: «Ты чего спасибо говоришь? Даже если бы ты бросил рисовать, я бы в мире живописи временно остался без соперника, и мне было бы одиноко. Понимаешь? Мастеру всегда одиноко».
«Понимаю я, как же», — усмехнулся Сюй Шэн. — «Иди ты».
Пятнадцатидневные каникулы для учеников седьмого класса пролетели мгновенно — они каждый день утопали в домашних заданиях и заботе учителей из Шестой школы.
[Мэн Говэй]: В этот раз наш класс неплохо сдал экзамены, особенно средний балл по математике — заметно подрос. Не забывайте заниматься самостоятельно. Я отправляю вам материалы для повторения, которые мы проходили в прошлом семестре. Когда будет время, просмотрите их несколько раз, чтобы закрепить. Также предварительно ознакомьтесь с новыми уроками — потом пройдём этот блок быстрее.
[Мэн Говэй]: Загружен документ.[Мэн Говэй]: Загружена презентация к новому блоку.
[Хоу Цзюнь]: Спасибо, учитель! Учитель, вы так много работаете. Учитель, пожалуйста, побольше отдыхайте!
Атмосфера в маленьком и большом групповых чатах класса была совершенно разной.
[Хоу Цзюнь]: Как опять документы!!! Вы хоть в большом чате поддержите, а то я один отвечаю.
[Цю Цю]: У старосты два лица, я так не могу.
[Юань Цзыцян]: Я тоже не могу.
Одноклассники пытались увильнуть, но тут в чате появилась яркая буква.
S: Нужны люди?
Сюй Шэн не придавал этому значения, и его планка была низкой — он мог сказать что угодно. Спросив, он переключился в большой чат.
[Сюй Шэн]: Спасибо, учитель! Мы обязательно будем хорошо учиться, поставим главной целью успешную сдачу вступительных экзаменов и приложим все усилия!
[Мэн Говэй]: …
Хотя людей и не хватало, этот текст под именем Сюй Шэна выглядел как-то неестественно.
S: Достаточно?
[Хоу Цзюнь]: Достаточно, достаточно! Шэн, ты это... мощно.
Хоу Цзюнь решил пропустить этот вопрос и поделился сплетнями, которые только что раздобыл в других классах: «Кстати, вы знаете? В этом году в нашей школе пройдёт межшкольная конференция».
Сюй Шэн печатал одной рукой.
S: Что за конференция?
[Цю Цю]: Я, кажется, знаю. Разве у нас в этом году выпускники одиннадцатого класса не будут сдавать экзамены? Каждый год в это время проводится такое собрание — собираются все школы и обмениваются опытом.
…
Одноклассники седьмого класса делились сплетнями, как вдруг в чате появилось имя, которое редко там мелькало, вслед за буквой S, под которой даже аватарку поленились сменить.
[Шао Чжань]: Ты дописал контрольные?
[Шао Чжань]: Возвращайся.
Седьмой класс: ???
Эти две фразы резко контрастировали с темой обсуждения в групповом чате. С первого взгляда было непонятно, к кому они обращены. Хоу Цзюнь хотел спросить, не перепутал ли бог учёбы чаты или отправил не туда, но не успел он задать вопрос, как весь класс увидел, что «S» ответил одним словом.
S: А.
А затем, прежде чем остальные успели опомниться, Сюй Шэн добавил:
S: Даже отдохнуть нельзя? Мы уже почти два часа вместе занимаемся, это очень утомительно.
[Хоу Цзюнь]: …[Тань Кай]: …[Цю Цю]: …
Седьмой класс коллективно завис: «Занимаемся чем? Хотя из контекста с контрольными ясно, что «занимаемся» значит «решаем задания», но всё равно чувствуется что-то странное».
Сюй Шэн сидел за письменным столом, перед ним была стопка контрольных работ. Он просидел весь день, на связи с Шао Чжанем по голосовому вызову, решая задания. Телефон лежал рядом, наушник тянулся с одной стороны.
У него был только один наушник. Ответив «А», он, не обращая внимания на то, какой шок испытали Хоу Цзюнь и остальные, вышел из чата и, услышав лёгкий шум в наушнике, отложил ручку: «Ты специально?»
С противоположной стороны донеслось шуршание перелистываемых страниц.
Голос юноши, пропущенный через ток, всё ещё звучал ледяным. Он переспросил: «Специально — что?»
Сюй Шэн догадался, о чём думал его парень, но всё равно намеренно уточнил: «Разве у нас не включена голосовая связь? Зачем было писать в групповой чат, чтобы меня поймать?»
Тем более Шао Чжань не из тех, кто часто появляется в чатах — обычно, только если Хоу Цзюнь и другие его тегали, он писал пару слов. Смысл этой фразы был нетрудно угадать — он хотел, чтобы остальные знали, что они занимаются вместе.
Шао Чжань не стал отрицать: «Ты ведь и сам всё понял».
Сюй Шэн действительно устал решать задания и хотел немного отдохнуть, но его фраза про «два часа» прозвучала двусмысленно. Он откинулся назад: «Я тоже специально так сказал».
Когда они занимались, то говорили мало — в основном сосредотачивались на заданиях.
Шао Чжань всё ещё помогал Сюй Шэну наверстывать материал, но в этот раз всё было иначе, чем раньше. Во время месячного экзамена Сюй Шэн всем своим видом выражал сопротивление, и пропущенного материала было так много, что он смотрел на любую задачу как в тёмный лес. Постепенно он перестал сопротивляться учёбе, а после того, как соревнование четырёх школ заставило его добровольно взяться за математику.
В этот раз инициатива полностью исходила от Сюй Шэна.
Смена настроя — действительно удивительная вещь. Раньше Сюй Шэн просто не сопротивлялся учёбе, но теперь он очень хотел наверстать пропущенное. Всё его состояние вернулось к тому, что было во время выпускных экзаменов.
«Я закончил тот комплект, — Сюй Шэн отпустил ручку. — Но третий блок я всё ещё не усвоил. Есть другие контрольные для практики?»
«Есть».
Шао Чжань уже собирался перебрать контрольные, когда Сюй Шэн вдруг сказал: «Тот лист с выбором вузов… где ты его нашёл?»
Прошло уже больше недели с того дня, когда они поменялись телами из-за грозы, и Сюй Шэн до сих пор не спрашивал про ту звёздочку.
Шао Чжань: «В кабинете старого Мэна. Он попросил меня помочь разобрать бумаги».
В тот день Мэн Говэй позвал его помочь разобрать листы с выбором вузов. Он и сам не знал, зачем вытащил лист Сюй Шэна и долго хранил его между страницами учебника. А потом, услышав от Сюй Япин про рисование, все кусочки пазла встали на свои места.
Шао Чжань добавил: «Плохо сложил».
Сюй Шэн взглянул на бумажную звёздочку, которую восстановил по линиям сгиба. В груди что-то мягко кольнуло, и эмоции переполнили его до краёв: «Очень красиво».
Шао Чжань слышал, как в голосе юноши по ту сторону телефона звучала необычная серьёзность, но и трёх секунд не прошло, как тон сменился. С ленивой ноткой в конце тот спросил: «Если учесть, как усердно я учился последние дни, мне полагается награда, братик?»
Шао Чжань: «Если учесть, как усердно я учил тебя последние дни, мне полагается награда?»
Сюй Шэн: «Конечно».
Сюй Шэн опустил голову и прикусил колпачок ручки. Он сидел в расслабленной позе, нога небрежно опиралась на край стула, и он тихо усмехнулся: «Награда… сегодня я люблю тебя больше, чем вчера. Этого достаточно?»
Сюй Шэн легкомысленно поддразнил, но тут же вспомнил, что даже если награда и есть, через телефон он её не получит — придётся ждать начала учёбы.
Сюй Шэн считал дни: до начала занятий оставалось меньше трёх дней.
На середине повторения химии Сюй Шэн получил два сообщения от Кан Кая.
Кан Кай: Приходи рисовать.Кан Кай: Куда ты пропал последние дни? Разве у тебя не каникулы? И твоя мама согласилась. Нам надо срочно тренировать те два новых сюжета, которые добавили в этом году.
Энтузиазм Кан Кая по поводу рисования не уступал тому, с каким Чжан Фэн звал его играть в игры.
S: Учусь, не мешай.
Кан Кай: ?
S: Те два новых сюжета — ерунда. А вот мои оценки — проблема. Знаешь, сколько я набрал на итоговом экзамене?
Сюй Шэн отправил из галереи табель успеваемости, который Мэн Говэй выкладывал в чат несколькими днями ранее. Там всё, кроме математики, было красным — сплошные двойки. Даже Кан Кай, учившийся так себе, понимал, что это ужасно. С такими результатами не то что в Академию художеств — в обычный вуз второго уровня не поступишь.
Сказав это, Сюй Шэн выглядел так, будто напрашивался на тумак.
Но Кан Кай ничего не мог возразить — это была чистая правда. При таком уровне, как у Сюй Шэна, сюжеты действительно не были проблемой.
Кан Каю оставалось только похвалить предмет, оценки по которому были более-менее нормальными: «…А математика у тебя неплохая. Удивительно, что ты смог набрать трёхзначное число».
S: Меня парень учил.
Кан Кай: …
Несмотря на эти слова, на следующий день Сюй Шэн всё равно провёл большую часть дня в студии, отрабатывая два сюжета.
Кан Кай рядом соскребал лопаткой заплесневелую краску с палитры, делая это с каменным лицом, и разговор крутился вокруг объединённого экзамена: «В последние годы у Лиян действительно хорошие результаты. Итоги объединённого экзамена, который провели в декабре, уже вышли. Первое место снова у Лиян, и процент сдавших у них шокирующе высок. Получается, последние три года подряд первое место на объединённом экзамене занимает Лиян. Вот только в следующем году…» Кан Кай хотел сказать, что в следующем году рядом с ним сидит этот господин, который не поступил в Лиян, и у Лиян точно не будет шансов.
Но Сюй Шэн, когда рисовал, вообще не реагировал на людей. Он наполовину закончил цветовой сюжет и протянул руку: «Дай мне банку белой краски».
Сюй Шэн открутил крышку, добавил краску и только потом осознал, что Кан Кай, кажется, к нему обращался: «Ты что-то сказал?»
Кан Кай: «Я сказал, что уже три года подряд первое место на объединённом экзамене по изобразительному искусству занимает Лиян».
Сюй Шэна это не особо волновало.
Он заметил, что сейчас, слыша слово «Лиян», он чувствует себя совсем иначе, чем раньше.
За день до начала занятий Сюй Шэн собрал вещи. Подумав, он снял с шеи чёрный шнурок. Когда он вышел из комнаты, Сюй Япин как раз накрыла на стол. За ужином она наставляла его: «Когда приедешь в школу, обязательно вовремя ешь. Если что-то случится, звони маме».
Сюй Шэн взял палочками еду: «Угу».
Но Сюй Япин, поев немного, отложила палочки: «Всё равно беспокоюсь. Сюй Чжань больше не появлялся?»
Сюй Шэн, который в глазах любящей матери был пациентом с диссоциативным расстройством: «…Нет».
Сюй Шэн вздохнул и добавил с нажимом: «Правда нет».
«Мама всё думает и никак не успокоится. Если заметишь, что Сюй Чжань что-то замышляет, сразу звони маме, — сказала Сюй Япин. — С походом в психбольницу тянуть нельзя».
«…»
Сюй Шэн просто не знал, когда же он наконец избавится от ярлыка сумасшедшего.
Ученики второго и третьего курсов возвращались в школу первыми. Кампус, затихавший на много дней, снова ожил. У ворот не прекращался поток машин, зимнее солнце освещало каллиграфические надписи «Линьцзянская Шестая Школа» у входа.
Помимо потока возвращающихся учеников, в день начала занятий в Шестой школе также проводилась конференция, которая привлекала немало народа.
Как следовало из названия, на конференции все средние школы города А собирались вместе, чтобы представить свои образовательные стратегии и методики для учеников выпускных классов.
Мэн Говэй и директор Гу тоже были приглашены. В аудитории сидело несколько рядов руководства разных школ.
«Директор Цзян, — директор Гу сразу заметил представителя Лиян. Они обменялись подчёркнуто вежливыми приветствиями. — Давно не виделись».
Обычно школы часто обменивались опытом. Лиян, школа, известная своим художественным уклоном, хоть и была «отдалённой» и не слишком близкой к Линьцзяну, но учителя высшей категории в основном знали друг друга, если не лично, то хотя бы понаслышке. Имя директора Цзяна было довольно известным в профессиональных кругах.
Директор Цзян был высоким и худым, в очках в золотой оправе, которые придавали ему вид «утончённой учтивости». Он встал, пожал руку и сказал: «Действительно, давно не виделись».
Первым выступал как раз Лиян.
Хотя Лиянская Вторая[1] Школа была «отдалённой», она держалась весьма внушительно. Директор Цзян вышел на сцену, опёрся рукой на край трибуны, и как только заговорил, его голос образовал тонкий контраст с его внешностью. Он зычно произнёс: «Наш Лиян на недавно завершившемся объединённом экзамене добился немалых успехов. Если считать и этот год — три года подряд первое место на объединённом экзамене занимают ученики нашей школы. И в следующем году у нас есть полная уверенность и готовность! Снова завоевать первое место! Снова достичь вершин!»
«Есть ли этот пункт в сценарии выступления нашей школы? — директор Гу, впечатлённый столь пафосной речью, тихо спросил у Мэн Говэя. — Если нет, добавьте. Подчеркните, что в прошлом году наша Шестая школа выпустила лучшего выпускника. Мы тоже добьёмся новых вершин».
Примечания к главе:
[1] 黎阳二中 — специализированная художественная школа, куда Сюй Шэн мечтал поступить. 80% учеников — будущие художники. Его мать запретила этот путь, поэтому он оказался в обычной Линцзянской Шестой.