Сюй Япин была ошеломлена словами «второй личности». Внутренний вопрос, прозвучавший мгновение назад, задел её за живое. Она инстинктивно попыталась избежать этого, но поняла, что спрятаться не получится. Вторая личность, словно сторонний наблюдатель, видела то, чего она не замечала, и ей было некуда деться: «Ты… как давно у вас такое положение, и что нужно сделать, чтобы всё вернулось в норму?»

Шао Чжань тоже думал об этом. Он предположил: «Если он сам захочет вернуться, я, скорее всего, скоро исчезну».

— Притворяется довольно убедительно.— Полностью соответствует симптомам расстройства множественной личности.

Сюй Япин: «…»

Сюй Япин слышала истории о раздвоении личности. У них вроде бы были свои имена: «У тебя тоже есть своё имя?»

Выражение лица Шао Чжаня застыло на пару секунд.

Ему очень не хотелось отвечать на этот вопрос, но в конце концов он сказал: «Можешь называть меня… Сюй Чжань».

Сюй Япин не привыкла к этому имени: «Сюй Чжань?»

Не то чтобы Сюй Япин не привыкла — сам Шао Чжань привык ещё меньше.

Притворяться человеком с раздвоением личности — тоже нелёгкое дело. Сказав это, Шао Чжань испугался, что Сюй Япин начнёт задавать всё более подробные вопросы. Посидев немного, он встал и сказал: «Если больше ничего нет, я пойду к себе. Мне ещё нужно делать контрольную».

Запрос на Baidu: «У моего сына раздвоение личности. Сегодня я встретила его вторую личность. Скажите, какова причина возникновения второй личности?»

Ответ: «В психологии появление второй личности связано со стрессом — возможно, внешним давлением или стрессом, который пациент испытывает сам, заставляющим его хотеть убежать, что и порождает вторую личность. У вас были какие-нибудь конфликты с ребёнком в последнее время?»

Сюй Япин сидела на диване и бормотала себе под нос: «…Стресс».

Какое давление она оказывала на Сюй Шэна?

Раньше она только и хотела, чтобы Сюй Шэн побольше решал задач, писал побольше контрольных, всегда надеялась, что он сосредоточит все свои мысли на учёбе.

При мысли об этом она резко выпрямилась, вспомнив ту сцену, которую увидела через щель в двери: подросток с бесстрастным лицом сидел за письменным столом и только и делал, что писал контрольные, без остановки. Она ошеломлённо подумала: «Неужели это то давление, которое я оказывала на Сюй Шэна?»

Неужели эта вторая личность «Сюй Чжань» — тот самый «Сюй Шэн», которого она хотела видеть?

Вот оно что.

Тогда всё встаёт на свои места.

Грудь Сюй Япин сдавило — она ведь довела собственного ребёнка до такого состояния.

Как и сказала вторая личность, она не только не поддержала его, а стала первым препятствием на пути, по которому хотел идти Сюй Шэн, вынудив его породить вторую личность. Сейчас Сюй Шэн, как она и хотела, уткнулся в контрольные, но она не чувствовала ни капли удовлетворения.

Она осознала с предельной ясностью: заставить Сюй Шэна стать таким, каким она хотела его видеть, — вовсе не радостное событие.

Потому что это был не Сюй Шэн.

Это не её сын. Ей не нужен сын, который делает всё по её указке.

Сюй Япин тихо сидела на диване, наконец осознав, насколько абсурдной матерью она была.

Она тоже была матерью впервые, и потому самонадеянно, как могла, распланировала жизнь Сюй Шэна, давая ему то, что считала «хорошим», возлагая на него бесконечные надежды, даже не задумываясь о том, чего хотел он сам.

Шао Чжань недооценил способность женщин к фантазии и ассоциативному мышлению. Его выдуманная вторая личность была полна дыр, но он и представить не мог, что Сюй Япин сама сможет замкнуть эту теорию, причём замкнуть безупречно, найдя для него все объяснения и оправдания.

Он не знал, поможет ли его роль «второй личности» Сюй Шэну. Думал, что не стоит вмешиваться в чужие семейные дела, но всё же не удержался и вмешался.

О совместном экзамене он знал мало, но видел тот скетч на экране телефона Сюй Шэна.

И помнил, как в прошлый раз, когда он стал «Сюй Шэном», сидел в художественной студии, а Сюй Шэн держал его руку и правил рисунок.

Он всё время молчал, но тот день Сюй Шэн был совсем не похож на обычного Сюй Шэна.

Хотя фраза Гу Яньвана «спящий лев» была слишком преувеличенной, но, кажется, он действительно видел, как Сюй Шэн открыл глаза.

Не такой, как в день пробного экзамена, когда подросток лежал на парте всю дорогу, повернувшись затылком к наблюдающему учителю.

И не такой, как когда его вызывали в учительскую — когда всем своим видом он словно кричал: «Не трогайте меня».

Если мир Сюй Шэна окутан дождём, он хотел бы раскрыть над ним зонт.

На следующий день действительно было пасмурно. Даже когда рассвело, плотные облака всё ещё закрывали всё небо. Прохожие торопились по улицам, кутаясь в одежду от тяжёлого, давящего ветра.

Сюй Шэн не спал всю ночь, даже в телефон не заглядывал и ещё не знал, что пропустил, как его парень «попал в аварию».

Едва рассвело, он натянул вчерашнюю куртку, вышел за дверь, сел в автобус по указаниям навигатора. Воздух был сырой, холодный, влажный и душный.

Автобус уехал из незнакомого Наньпина, пейзаж за окном постепенно становился знакомым, а в ушах зазвучали призрачные и далёкие голоса: «Ты правда запрёшь? Всё выбросишь?»

«Правда больше не будешь рисовать?»

«Да ладно, ты же…»

Эти голоса прервала объявление, прозвучавшее на остановке: «Пассажиров, желающих выйти, просим приготовиться».

Сюй Шэн вышел из автобуса и пошёл вдоль дороги. Миновав две улицы, он увидел знакомый склад.

Стоя у входа на склад, Сюй Шэн вспомнил, что сейчас он — Шао Чжань, а ключа у него нет — ключ висит на шее «Сюй Шэна».

Сюй Шэн постоял у входа на склад, зашёл в WeChat и увидел три непрочитанных сообщения.

Шао Чжань вечером дописал последний ответ на задачку, привёл эмоции в порядок и только тогда написал Сюй Шэну, чтобы доложить обстановку.

На этот раз он так неожиданно «провалился» перед Сюй Япин, что с чего начать — с причины, процесса или результата — было совершенно непонятно. В итоге Шао Чжань написал только: «Надо тебе кое-что сказать».

— Ты где?— Ответь, когда увидишь.

Но сообщение осталось без ответа, и звонок Сюй Шэн тоже не взял.

Сюй Шэн прислонился спиной к двери склада, опустил голову и начал печатать.

Сюй Шэн: «Мне тоже нужно кое-что сказать».

Сюй Шэн: «Встретимся и поговорим. Когда придёшь, захвати ту штуку, что на шее».

Когда Шао Чжань приехал, с момента отправки сообщения прошёл уже час. К сообщению Сюй Шэна была прикреплена геолокация — место рядом с той художественной студией, где он был раньше. Едва выйдя из автобуса, он ещё издалека увидел, как «он сам» сидит на корточках у входа на заброшенный склад.

В это время года, в таких местах часто бродят бездомные кошки. Стиль одежды Сюй Шэна был совершенно не похож на стиль Шао Чжаня: он натянул капюшон широкой куртки, закрыв большую часть лица, оставив виднеться лишь подбородок и кончик носа, а рядом с ним крутилась кошка.

Кошка его не боялась. Сюй Шэн сидел на корточках, положив запястья на колени, и время от времени шевелил пальцами, дразня её. Сюй Шэн опустил глаза, снова протянул руку, чтобы поманить её, кошка мяукнула и убежала. В следующий миг на ладонь протянутой руки упала тень, и в ней оказалось что-то: «…»

Шао Чжань разжал руку, и связка ключей на чёрном шнурке упала в ладонь Сюй Шэна: «Это?»

Сюй Шэн подцепил чёрный шнурок, «м» — хмыкнул.

Фигура Шао Чжаня никак не ассоциировалась со словом «стройный», но Сюй Шэн умел носить одежду так, что создавалось именно такое впечатление. Держа шнурок в пальцах, он медленно поднялся и открыл ключом дверь склада.

Дверь медленно открылась. Внутри склада было темно, повсюду — кисти, краски, бумага.

«Покажу тебе одно место, — толкнул дверь Сюй Шэн, — …тайная мастерская твоего парня».

Это место было больше похоже не на мастерскую, а на другой мир Сюй Шэна.

Сюй Шэн небрежно повесил ключи на шею — так, словно бывал здесь тысячи раз — в три шага взобрался наверх, сел перед мольбертом, перелистнул стопку бумаги рядом и сказал: «Тогда я поссорился с матерью, она велела выбросить всё это, но я не выбросил».

Шао Чжань мгновенно забыл, что собирался рассказать, как попал впросак, и забыл, как этим утром, открыв дверь спальни, наткнулся на не спавшую всю ночь Сюй Япин.

Сюй Шэн договорил, поднял голову, и широкий капюшон соскользнул вниз: «Вчера я задолжал тебе ответ. Сегодня возвращаю долг».

Непокорный нрав в его костях ничуть не изменился. Он всё тот же Сюй Шэн, что стоял на трибуне для самокритики под палящим солнцем, зная, что нарушает правила, но всё равно нагло шёл напролом: «Я не сдамся».

Не «я не хочу», а «я не буду».

Сюй Шэн плохо спал прошлой ночью, выглядел очень уставшим и сонным, но взгляд его был необычайно твёрдым: «Не согласна — буду рисовать тайком. Если возникнут ещё проблемы — будем решать по мере поступления».

Семнадцатилетний юноша — все чувства чисты, любовь всегда ярка и бурна, а желание достать звезду с неба — безоглядно.

Снаружи склада.

В тот самый миг, когда Сюй Шэн произнёс «я не сдамся», небо, хмурившееся с самого вечера, наконец достигло предела. Внезапно завыл ураганный ветер, и в центре чёрного, давящего неба сверкнула молния — этот свет был похож на фейерверк, вспыхнувший прошлой ночью в ночном небе, на мгновение озаривший весь город.

Одновременно с этим с небес донёсся глухой раскат грома — звук, который оба знали лучше всего.

«Бах-ба-бах!»

Сюй Шэн: «…»

Шао Чжань: «…»

Неужели это то, о чём они подумали?

Гром навис над городом, и снова — «Бах-ба-бах!»

Следом Сюй Шэн ясно почувствовал, как молния прорывает всё небо и бьёт прямо в их склад, потому что всё его тело словно пронзило током, и он мгновенно потерял сознание.

Речь Сюй Шэна о том, что «он не сдастся», только дошла до середины, как этот удар молнии оглушил его.

Но в этот раз всё было не так, как раньше.

На этот раз дождь шёл по-настоящему. Снаружи хлынул ливень, быстро намочив улицы. Капли дождя барабанили по крыше склада, грохоча «бам-бам-бам» — эта сцена постепенно сливалась с той грозой, что была более года назад.

Сознание обоих медленно угасало. Мир начал вращаться, и среди этого головокружения Сюй Шэн и Шао Чжань одновременно услышали слова, доносившиеся издалека, из другого времени и пространства.

«Если бы у меня был выбор, мог бы я не быть Сюй Шэном?»

«Если бы у меня был выбор, мог бы я не быть Шао Чжанем?»

Это были их собственные голоса.

«Кем я ещё могу стать?»

«И кем я хочу стать?»

Сюй Шэн увидел, как все окружающие предметы стремительно рассыпаются на фрагменты. Перед глазами пронеслись множество сцен. Первой появилась сцена первого учебного дня — он сидел на корточках на стене и столкнулся с Шао Чжанем, стоящим под фонарём.

Бесчисленные мелкие осколки сверкали. Он и Шао Чжань словно оказались среди грандиозного фейерверка. Он хотел поднять руку и прикоснуться к Шао Чжаню, находившемуся совсем рядом, но мгновение пролетело мгновенно — однако в это самое мгновение он вдруг нашёл ответ.

Ощутив, что к нему вернулась способность двигаться, Сюй Шэн пошевелил пальцами, опустил голову и увидел свою руку: «Мы… поменялись обратно?»

«Поменялись обратно».

Шао Чжань снял с себя подвеску на чёрном шнурке. Его пальцы скользнули сквозь мягкие волосы Сюй Шэна, подушечки пальцев прижались к затылку, помогая ему надеть ключи: «Если не случится ничего непредвиденного, молния больше не появится».

Этот гром подтвердил все догадки Шао Чжаня. Почему они с Сюй Шэном менялись телами? Потому что они больше не хотели быть собой.

Почему поменялись обратно?

Потому что они приняли себя. Или, вернее сказать, именно благодаря встрече друг с другом они снова обрели себя.

Словно в подтверждение его слов, гром снаружи затих, дождь ослабел. Прохожие на улице за пределами склада, казалось, вовсе не заметили раскатов грома — они лишь ворчали по поводу грязных луж на дороге и, раскрыв зонты, продолжали идти к остановке. Это был самый обычный, ничем не примечательный день. Всё вернулось на свои места.