Сюй Шэн нёс полную чушь, сам не зная, сколько минут уже говорит. Не мог же он остановиться и спросить у зала: «Простите, я уже всё сказал?»
«Сколько там минут прошло?»«Блин, ну когда уже конец?»
Если бы он произнёс это вслух — все бы сошли с ума.
Речь Сюй Шэна звучала как рекламный проспект Линьцзянской Шестой школы. Когда он расписал педагогический состав, слова закончились, и он просто прошёлся по сцене, придумав новый пункт программы: повёл учеников Шестой школы скандировать лозунги. «Шестая школа, за мной!»
Сюй Шэн повертел микрофон: «Шестая школа, непобедима!»
У учеников Шестой школы проснулось коллективное чувство гордости, и они последовали за ним в этом безумии: «Непобедима!»
«…»
Господи.
Все снова были в шоке.
Эта школа никак не уймётся?
Мэн Говэй хоть и был удивлён, но кто ж не любит лесть. Он довольно смотрел на своего гениального мальчика, как вдруг перед ним упала тень: «Сюй Шэн?»
Шао Чжань вышел из задних рядов седьмого отряда и направился прямо к Мэн Говэю.
Он не мог подать знак Сюй Шэну сзади.
Только выйдя в первые ряды, он оказался ближе к Сюй Шэну. Перед выходом он снял кепку, молча сунул её в руки Хоу Цзюню и, придумав предлог, спросил: «Учитель, есть запасная кепка?»
Мэн Говэй взглянул на растрёпанный вид «Сюй Шэна», потом на выдающегося ученика на сцене и подумал: вот она, разница.
Он со сложными чувствами пожурил: «Кепку выдали только что, а ты уже потерял?! И что у тебя с рукавами? Опусти, на кого похоже!» — Мэн Говэй вздохнул, нагнулся и достал ещё одну кепку из картонной коробки рядом. «Бери пример со своего соседа по парте — такой выдающийся ученик сидит рядом, а ты только плохое перенимаешь…»
Шао Чжань, принимая кепку, показал стоящему на трибуне человеку жест «стоп» и только потом сказал: «Спасибо, учитель Мэн.»
Сюй Шэн смотрел, как Шао Чжань в левой руке держит кепку, а правой — вытянул палец и прижал к ладони: можно заканчивать.
Он выдохнул, собираясь произнести заключительные слова.
Нервы внезапно расслабились, и он чуть не ляпнул классическую фразу: «В следующий раз обещаю больше не нарушать». Сюй Шэн слегка поклонился: «Я… моё выступление окончено. Спасибо всем.»
Сюй Шэн спустился со сцены, и Гу Яньван вдруг осознал: «Странно, эти слова так похожи на проверочные того паршивца Сюй Шэна…»
Ученики других школ, хотя и были вынуждены долго слушать хвалебную речь о Линьцзянской Шестой школе, из вежливости всё же похлопали.
В зале раздались аплодисменты.
Руководство других школ срочно издало указ: «Наша школа не может проиграть! Передайте нашему представителю, чтобы в своей речи тоже упомянул представление школы — не ударь в грязь лицом!»
Так церемония открытия оборонного образования, которую начал Сюй Шэн, превратилась в конференцию по представлению школ.
Лозунги сыпались один за другим, с небывалым энтузиазмом открывая военные сборы.
«Мы — Четвёртая школа Хунхай. Наш показатель поступления стабильный — стабильные четырнадцать процентов. Основана в августе 2007 года. Имеем шесть классов, сорок две группы. Хунхай, Хунхай — воплощаем мечты, ведём в будущее!»
«…»
Четырнадцать процентов — это можно было бы и не упоминать.
Сюй Шэну было не до этого. Он отошёл назад, встал рядом с Шао Чжанем, положил руку ему на плечо и тихо спросил: «Что случилось?»
Шао Чжань: «Ты меня спрашиваешь?»
Сюй Шэн был на грани безумия: «Ты слышал гром на сцене? В прошлый раз было мало, решил повторить?»
В прошлый раз был хоть какой-то триггер: прыжок со стены.
Кое-как можно было списать на ушиб головы. Но в этот раз они оба стояли целые и невредимые, нигде не ударились и не поранились — и всё равно поменялись.
«В этот раз без потери сознания и предзнаменований, — холодно проанализировал Шао Чжань. — В прошлый раз в экзаменационном кабинете потеря сознания длилась всего несколько минут. В день прыжка со стены, по словам Лао Мэна, без сознания было около получаса. Можно предположить, что способность нашего организма к адаптации постепенно растёт.»
«?»
Шао Чжань: «Возможно, в следующий раз, когда я снова войду в твоё тело, это будет ещё проще, чем сейчас.»
Сюй Шэн: «…Не говори «войду-выйду», смени выражение.»
Почему каждый раз, когда они обсуждают этот вопрос, это звучит так, будто можно неправильно понять?
Что значит «проще»?
И ещё специально добавил, что на этот раз «вошёл» довольно гладко.
Сюй Шэна передёрнуло от этой мысли.
Сколько ни анализируй — толку нет.
Сюй Шэну пришлось принять реальность: он снова стал Шао Чжанем. Сколько это продлится на этот раз — неизвестно. Оставалось только надеяться, что следующий гром грянет пораньше.
Военные сборы — всего лишь…
Сюй Шэн отнёс произошедшее выступление к случайности. Подумал: экзаменов-то нет — что ещё может пойти не так?
«Здравствуйте, я ваш инструктор, моя фамилия Ван, — инструктор седьмого класса заметно выделялся среди остальных — высокий, худой, с правильными чертами лица, очень прямая осанка, голос слегка хриплый. — Зовите меня инструктор Ван.»
Их инструктор не был похож на других, которые с порога устраивали разнос.
Он быстро нашёл общий язык с учениками седьмого класса: «Тот студенческий представитель только что — из нашего отряда? Неплохо выступил, умеет заводить толпу.»
«Ещё бы, — сказал кто-то. — Вы только посмотрите, кто наш Чжань-гэ.»
«Чжань-гэ, ты был просто крут.»
После церемонии открытия всех учеников отправили в столовую по очереди. Первым пунктом дня было обустройство общежития. Инструктор Ван должен был прийти и научить их складывать одеяла. Хоу Цзюнь, ожидая, пока пройдёт очередь впереди, сказал: «Импровизация — поставь меня, я бы и слова не смог вымолвить. Ты нервничал?»
Сюй Шэн: «Чего там нервничать? О таком и думать не надо.»
Шао Чжань: «…»
Высшая степень крутизны — это наглость.
Сюй Шэн так пафосно разговаривал, и только находясь в теле Шао Чжаня, он мог позволить себе такую наглость.
Столовая в зелёной базе была двухэтажной. Ученики Шестой школы и Четвёртой школы Хунхай обедали на одном этаже. Планировка столовой была простой — по шесть окон раздачи с каждой стороны.
Простояли в очереди несколько минут.
Хоу Цзюнь первым получил еду. Он нёс тарелку супа, которая того и гляди расплескалась, и увидев, что «Сюй Шэн» рядом, сразу сунул ему в руки: «Шэн-гэ, помоги! Суп сейчас прольётся, чуть катастрофа не случилась. Моё место рядом — можешь отнести?»
Шао Чжань взял тарелку супа, не отказываясь.
Сюй Шэн сказал: «Если очередь быстро подойдёт, я возьму еду и для тебя.»
Впереди оставалось ещё человек пятнадцать.
Шао Чжань ушёл.
Очередь медленно двигалась вперёд.
Когда они поравнялись с колонной, Сюй Шэн, от нечего делать, прислонился к ней. Хотел было залипнуть в телефоне, но нащупав карман, вспомнил — это же не его форма. Он разочарованно вздохнул, снял кепку, расстегнул и закатал рукава.
Словно переодевшись, он в мгновение ока превратился из «холодного отличника» в «безбашенного хулигана».
Тот импульс, который Шао Чжань обычно сдерживал, теперь вырывался наружу, будто за просто так.
Впрочем, Сюй Шэн отличался от Шао Чжаня. Он всегда производил впечатление расслабленного и ленивого человека. Когда поднимал глаза на людей, в них привычно читалась улыбка.
Сюй Шэн закатал рукава, а очередь всё не двигалась.
Стоявшие позади девушки, которые всё время перешёптывались и толкали друг друга, покраснев до корней волос, наконец расшевелились. Одна из них, с распущенными волосами, вышла вперёд. Волосы были убраны за уши, военная кепка на голове смотрелась скорее как аксессуар. Кожа белая, щёки слегка румяные. Она подошла к Сюй Шэну и сказала тихим голосом: «Здравствуйте…»
Сюй Шэн поднял глаза.
«Привет, я… я из Четвёртой школы Хунхай.» — Девушка встретилась с ним взглядом, смущённо замолчала на пару секунд, не в силах продолжать, и просто протянула зажатую в руке бумажку.
Очевидно, на бумажке были контакты или что-то в этом роде.
Хоть Сюй Шэн и был сейчас в теле Шао Чжаня, он с детства не раз получал такие намёки — как не понять.
Сюй Шэн не зря носил звание «друг женщин». С девушками он всегда был нежен, эмоциональный интеллект на высоте — даже отказывал он весьма искусно, не давая собеседнице ударить в грязь лицом, и даже создавая ложное впечатление, что он постоянно так любезен со всеми. «Здравствуйте.»
Он по-прежнему стоял, прислонившись к колонне, и улыбка в его глазах, когда он смотрел на неё, не угасала. «Это мне?»
Всё-таки это была не собственная внешность Сюй Шэна. Обычно холодный и сдержанный Шао Чжань с таким выражением лица производил гораздо более сильное впечатление.
Девушка под его взглядом так разволновалась, что разучилась говорить.
Сюй Шэн собирался вежливо отказаться, например, сказать «Ты очень красивая, это игра в правду или действие?» — шутливым тоном дать ей возможность отступить, но тут подумал: он же сейчас Шао Чжань. Может, Чжаню нравятся такие?
Сюй Шэн ещё раз взглянул на девушку. Симпатичная, милая, скромная.
Блин, ну разве он не самый понимающий человек на свете?!
…
Хотя это предположение вызывало у него какое-то неприятное чувство.
Но Сюй Шэн не стал углубляться и продолжил размышлять.
А если он сейчас отсечёт эту возможную романтическую линию Шао Чжаня…
Сюй Шэн колебался, стоит ли брать бумажку. В тот момент, когда его пальцы почти коснулись её, чья-то рука перехватила его — вернее, накрыла его руку сверху.
Ладонь Шао Чжаня накрыла его тыльную сторону ладони.
«Извините, — помимо тёплого прикосновения ладони, Сюй Шэн услышал холодный, лишённый эмоций голос. — Он никого не добавляет.»
Сюй Шэн: «…»
Девушка тоже остолбенела: «…»
Шао Чжань закончил и спросил: «Ещё что-то?»
«Н… нет», — девушка убрала руку, спрятав бумажку за спину. Как ни странно, она не чувствовала неловкости — в основном потому, что пришёл другой красавчик, чтобы перехватить бумажку. Такая сцена никого не могла оставить равнодушным.
Не то чтобы неловко — на самом деле, даже захватывающе.
Девушка и несколько её подруг, наблюдавших за происходящим, одновременно вскрикнули в душе: «Ничего себе!»
Вот это поворот!
Больше всех офигел Сюй Шэн, стоявший у колонны.
Но Шао Чжань не дал ему времени на осознание. Его рука двинулась вверх, перехватила запястье Сюй Шэна и потащила его обратно в очередь, подальше от девушек.
Шао Чжань отпустил руку. Он ещё издалека видел, как Сюй Шэн улыбался девушкам его лицом, и холодно спросил: «Объяснись.»
Сюй Шэн встряхнул запястьем: «Что объяснять?»
Сюй Шэн думал, что он хочет объяснений вроде «почему ты портишь мой образ», но Шао Чжань посмотрел на него и спросил: «Ты всегда так общаешься с девушками?»
«…» — Сюй Шэну показалось, что этот диалог звучит так, будто его допрашивают. «Как я общался? Нормально общался.»
Шао Чжань не стал комментировать.
Сюй Шэн объяснил: «Я собирался отказаться. Просто подумал: вдруг это твой тип? А то потом ты меня растерзаешь.»
Выслушав это, Шао Чжань на пару секунд замолчал, а потом сказал два слова: «Нет, не мой.»
Сюй Шэн опешил: «Не твой — что?»
«Не мой тип.»
Сюй Шэн застыл.
Даже то, что подошла его очередь, он не заметил. Тётушка в столовой гремела половником: «— Парень, что будешь?»
Девушка из заднего ряда вернулась к себе. Её подруга, понаблюдав за парочкой спереди, тихо сказала ей на ухо: «Забей. В наше время все красивые парни встречаются с красивыми парнями.»
Пообедали.
После обеда занялись уборкой в общежитии.
Комната была с двухъярусными кроватями — всего восемь мест. В их группе было только шесть человек, так что места хватало без споров.
Старостой комнаты назначили Хоу Цзюня.
Инструктор Ван провёл показательное занятие по уборке в мужском и женском общежитиях. Придя с женского, он зашёл в комнату, и Хоу Цзюнь первым зааплодировал: «Добро пожаловать, инструктор Ван!»
Сюй Шэн не стал лезть в первые ряды, где толпились человек десять из класса. Он сел на свободную койку, вытянув длинные ноги, и лениво слушал, как инструктор рассказывает о правилах.
Через пять минут он не выдержал: «Докладываю —»
Инструктор Ван остановился: «Говори.»
Сюй Шэн: «Прошу разрешения выйти в туалет.»
Инструктор Ван, не строгий, продолжая работать, сказал: «Иди.»
Сюй Шэн подошёл к двери и вспомнил: он же сейчас Шао Чжань. В этот раз обмен телами прошёл гораздо естественнее и привычнее, чем в прошлый. Не было чувства особого дискомфорта, поэтому его манера поведения была слишком «сюйшэновской». Опасаясь, что Шао Чжань подумает, будто он сбегает, Сюй Шэн на полпути остановился.
У двери он незаметно показал Шао Чжаню «пять».
Это означало: я только на пять минут, проветриться.
Шао Чжань закрыл на это глаза.
Сюй Шэн вышел из общежития и пошёл по тенистой аллее. Район Б, где расположилась Четвёртая школа Хунхай, был неподалёку.
Между корпусами были укромные дорожки, а дальше — высокие стены. За ними дорожки становились похожи на переулки.
Сюй Шэн прошёл ещё немного и уже собирался вернуться, как вдруг в переулке заметил нескольких учеников.
Одеты в зелёную военную форму — должно быть, из Четвёртой школы Хунхай.
У главного из них — несколько жёлтых прядей в волосах, серьга-цепочка в ухе. Он сидел на корточках в «переулке» и курил.
Они о чём-то болтали, и в смешанном с разговорами смехе можно было уловить короткие ругательства.
Сюй Шэн и раньше слышал о Четвёртой школе Хунхай. Она славилась довольно беспорядочной дисциплиной: учителя не особо следили за учениками, и, по слухам, там собралась целая банда «хулиганов», которые якшались с внешними и каждую пятницу «учили» кого-то возле школы.
Сюй Шэн не стал задерживаться и хотел уйти, но курильщик потушил сигарету и настороженно посмотрел в сторону переулка.
Может, Сюй Шэну показалось, но когда курильщик увидел его, он не сразу отвёл взгляд, а пристально уставился на него. Затем, кажется, усмехнулся, сделал пару шагов вперёд и сказал с неопределённой интонацией: «…Шао Чжань?»
Сюй Шэн: «…?»