В Линьцзянской Шестой школе было множество правил, и именно из-за такого метода воспитания выходки Сюй Шэна потрясли всю школу.
Школьники Шестой школы в основном были сосредоточены только на подготовке к вступительным экзаменам и зубрили уроки. Даже двоечники были двоечниками по правилам — не смотрите, что Чжан Фэн играет в игры на уроках, а после школы ходит в интернет-кафе. Если его поймают, он встанет на колени и заорёт: «Я виноват, больше не буду!» — быстрее всех. Обычно он никогда не опаздывал и тем более не прогуливал уроки.
Но сейчас Сюй Шэну было не до удивления тем, что у учеников седьмого класса на самом деле тоже была мятежная душа. Он невольно согнул пальцы, отводя взгляд от экрана.
Хоу Цзюнь понизил голос и заговорщически прошептал: «Тсс, тихо. Сейчас начнётся самое остренькое».
Тань Кай уставился на название фильма «Игра в убийство» и погрузился в глубокое молчание. Когда название исчезло и на экране пошли начальные титры и список актёров, он просто развернулся и со всей силы шлёпнул Хоу Цзюня по голове: «Ты сказал, что это экшн! А показываешь мне вот это?! Какой это, чёрт возьми, экшн?!»
Хоу Цзюнь потёр затылок: «Ну, расчленёнка — это тоже действие. Размах-то какой!»
Тань Кай и остальные одноклассники: «…»
Хоу Цзюнь был киноманом, особенно любил разные криминальные фильмы.
Когда он приглашал, его формулировки были «классная штука», «остренькое», «экшн», так что горячие юноши, идя к нему, уже успели нафантазировать себе целое представление…
«Расходимся, расходимся», — сделал вид, что уходит, другой парень.
Сюй Шэн помнил его — сосед Шэнь Вэньхао по парте. Раньше на вечерней самоподготовке, когда Гу Янь-ван и Старый Мэн отсутствовали, он иногда ставил музыку на классном компьютере. Этот брат всегда любил подпевать. Говорили, что у него есть музыкальная мечта, но вот талант пения оставлял желать лучшего, и другие ученики всегда кричали: «Брат, не начинай, мы ж свои!»
«Не надо, — Хоу Цзюнь удержал парня, — Юань Цзыцян, в следующий раз, когда будешь петь, я тебе похлопаю».
Юань Цзыцян: «Правда?»
Тань Кай расхохотался: «Брат Обезьян, ты слишком сильно жертвуешь!»
Шао Чжань, хотя и редко участвовал в классных мероприятиях, если уж садился, то не выглядел лишним.
Он сидел рядом с Сюй Шэном, спиной опираясь на железную перекладину кровати. К происходящему на экране он был совершенно равнодушен — даже глазом не моргнул.
Сюй Шэн, отведя взгляд от экрана, не знал, куда смотреть, и в итоге уставился на подол рубашки сидящего слева, а затем на худое запястье подростка. Рука Шао Чжаня опиралась на край кровати, и он был очень близко.
Может быть, слишком близко.
Сюй Шэн мог отчётливо уловить запах геля для душа Шао Чжаня — тот самый, что и в первый раз, когда он, закрыв глаза, на ощупь мылся в его комнате. Холодный, мятный аромат.
Вокруг было темно, только планшет на письменном столе тускло светился.
В комнате витал саспенс и раздавались перешёптывания одноклассников, которые то и дело вскрикивали, обсуждая сюжет: «Блин, этот сейчас умрёт. Спорим, следующий — он».
«Спорим! Я ставлю на ту девушку. Ставлю — новый скин».
«…»
Пока Хоу Цзюнь и остальные заключали пари, Сюй Шэн услышал рядом с собой другой голос — низкий и холодный:
«Ты фильм смотришь или на меня?»
Шао Чжань не проронил ни слова с момента, как вошёл. Когда он переоделся из школьной формы и сел среди остальных, то выглядел так, будто он главный зачинщик. Хоу Цзюнь, увидев его, даже опешил — впервые видел бога учёбы не в школьной форме. Парни в комнате казались его младшими подручными.
Сказав это, Шао Чжань повернул голову и встретился глазами с Сюй Шэном.
Их голоса на фоне фильма были не такими громкими, и Хоу Цзюнь с остальными по-прежнему не отрывали глаз от экрана.
Попасться, когда пялишься на человека — неловко. Сюй Шэн сказал: «Конечно, я смотрю фильм».
Шао Чжань промолчал, не соглашаясь и не опровергая.
Сюй Шэн добавил: «Кто на тебя смотрит?»
Шао Чжань «хмыкнул» и подыграл: «Точно, это не ты смотрел на меня полминуты, не моргая».
«…»
Сюй Шэну нечего было возразить, но он быстро нашёл новый ход мысли: «Откуда ты знаешь, что я смотрю на тебя, если сам на меня не смотрел?»
Неожиданно Шао Чжань ответил коротко и ясно. Он сменил позу, несколько влажных прядей спадали на лоб, отводя взгляд, в его глазах мелькнула тёмная тень: «Признаю первую половину».
Сюй Шэн опешил.
Признать первую половину означало, что…
«Я смотрел на тебя».
Шао Чжаню этот фильм был неинтересен — стандартные клише, намеренная таинственность, сюжету не хватало мяса, и он пытался компенсировать это кровавыми сценами. К тому же вокруг всё время галдели, споря и заключая пари. Это раздражало. Но он заметил, что его обычно самый болтливый сосед по парте подозрительно молчалив.
Мало того, что молчалив — с самого начала фильма даже не шевельнулся.
Шао Чжань: «Тебе страшно?»
Сюй Шэн заявил, что подобное с ним просто не может случиться: «Смеёшься? Думаешь, меня этим можно напугать?»
Громкие слова сказаны.
Теперь надо держать марку.
Сюй Шэну пришлось продолжить смотреть на передний экран. Как раз показывали такой кадр: в чёрной маске позади главной героини появился человек в чёрном. Героиня стояла на кухне, держа свежеиспечённый десерт, совершенно не подозревая об опасности. Человек в чёрном медленно поднял серп...
Твою мать.
Сюй Шэн мог смотреть любые фильмы, кроме таких — с кровью и насилием.
Мрачные тона, изображение словно вымазанное грязью, плюс бесчисленные кровавые сцены — это вызывало психологический дискомфорт.
В конечном счёте страх всегда исходит из самого человека. Возможно, Сюй Шэн уже забыл некоторые детские события, вызвавшие этот страх.
Когда он был маленьким, они с Сюй Япин снимали квартиру. В то время она только привезла его в город С, работа ещё не устоялась, и они могли позволить себе только дешёвую комнату. Они объехали несколько вариантов и наконец сняли неплохую. Сюй Япин радовалась: «Площадь намного больше, чем в других, а цена почти такая же».
Позже выяснилось, что предыдущий хозяин из-за неудач в бизнесе однажды устроил скандал, который привёл к трагедии.
Сюй Япин большую часть времени была на работе, и Сюй Шэн оставался дома один.
Впрочем, в той комнате они прожили недолго — меньше месяца, а потом переехали.
Сюй Шэн, глядя на это, невольно потянулся рукой в сторону, чтобы найти что-нибудь, за что можно ухватиться, чтобы отвлечься. Всё равно что, лишь бы было под рукой.
Он хотел ухватиться за край кровати, но на экране потемнело, а в комнате не было других источников света.
И он бессознательно схватил что-то твёрдое и тёплое.
Несколько минут спустя кровавая сцена закончилась, и сюжет временно вернулся в спокойное русло.
Хоу Цзюнь хлопнул себя по колену: «Твою мать, это всё-таки она! Она же закрыла дверь, как этот мужик вошёл?»
Тань Кай: «Была предыстория, ты просто невнимательно смотрел. Но это неважно. Главное, что с этого момента ты должен мне скины для героя».
Юань Цзыцян: «И мои аплодисменты, не забудь».
Хоу Цзюнь: «Чёрт…»
Сюй Шэн опустил согнутую ногу, которую держал на краю кровати, и отключился от сюжета. Только сейчас он осознал: в его ладони были костяшки пальцев Шао Чжаня.
Шао Чжань молчал. Он просто позволил сжимать свою руку почти пять минут.
«Твою мать», — Сюй Шэн отдёрнул руку, будто обжёгшись.
«Да, очень храбро, — Шао Чжань разжал пальцы, разминая суставы запястья, многозначительно сказал он. — Совсем не страшно».
Сюй Шэн объяснил: «Я не туда схватился».
Действительно ошибка, но в словах Сюй Шэна почему-то слышалась неуверенность.
Всё-таки он продержал его руку довольно долго.
Сюжет недолго оставался спокойным. Во второй половине фильма все персонажи начали убивать друг друга по правилам игры, впадая в безумную свалку.
Шао Чжань размял суставы и снова опустил руку на край кровати. Тон его голоса ничем не отличался от обычного, но Сюй Шэн чувствовал, что этот человек на самом деле не так уж бессердечен, как кажется: «Если страшно, можешь снова ошибиться».
Планшет Хоу Цзюня едва дожил до конца фильма.
После фильма все разошлись по своим комнатам. Хоу Цзюнь провожал их до лестничной площадки, не в силах прекратить обсуждение: «Вот конец — никто не ожидал… да, брат Шэн?»
«А? — Сюй Шэн во второй половине фильма вообще не следил за сюжетом и не помнил, что там происходило. Он замялся и сказал: — Да, действительно неожиданно».
Хоу Цзюнь продолжал бормотать: «Как убийцей мог оказаться он…»
Сюй Шэн смотрел на Шао Чжаня, который шёл впереди всех. Воротник футболки Шао Чжаня был распахнут. По обеим сторонам коридора были открыты окна, сквозняк гулял по ночному воздуху. Кожа на затылке и ниже была обнажена. А ещё ниже — татуировка, о которой, кроме него, никто не знал.
Этот человек, Шао Чжань… казалось, с ним действительно нетрудно ладить.
Чжан Фэн получил сообщение от Сюй Шэна глубокой ночью. Он только что вернулся из Ущелья Королей [King's Canyon] в реальный мир и собирался укрыться одеялом и спать: «Кого это принесло среди ночи?»
Чжан Фэн потянулся за телефоном.
S: Как думаешь, что за человек Шао Чжань?
Чжан Фэн прищурившись набрал ответ: «Если не считать того, что у него в последнее время, похоже, что-то пошло не так с головой, то в целом — одним словом, холодный».
Чжан Фэн раньше редко встречался с Шао Чжанем, но это не значит, что он не слышал легенд о боге учёбы.
Чжан Фэн: «Бог учёбы известен своей холодностью и безжалостностью, разве нет? С чего это ты вдруг среди ночи вспомнил спросить?»
Вернувшись в комнату, Сюй Шэн лёг на кровать и долго не мог уснуть. Он подумал: «У меня, чёрт возьми, поехала крыша. Я, что, сошёл с ума?»
Однако Чжан Фэн считал себя человеком, который знает много всего. Ему не нужны были подсказки — он сам быстро додумался до самого вероятного варианта: «Ничего себе! Неужели ты всерьёз рассматриваешь его из-за того, что он влюблён в тебя?»
S: «…»
Чжан Фэн добавил: «Вообще-то, бог учёбы хорошо учится, да и красавчик. Почему бы и нет?»
S: «Отвали».
Эту тему уже не замять, что ли?
Сюй Шэн решил сменить тему.
S: «В игру?»
Чжан Фэн: «Не, только что закончил. Кстати, ты знаешь, что на этой неделе школа организует нам военные сборы? Не совсем сборы, забыл, как это называется… воспитание какое-то?»
«Оборонно-патриотическое[1] воспитание».
На следующее утро на первом уроке Мэн Говэй с пафосом стоял на кафедре и проводил мобилизацию перед сборами: «Верно, думаю, вы все уже давно ждали. Чтобы повысить общий уровень наших учеников, школа каждый год проводит разные мероприятия. Наше оборонно-патриотическое воспитание назначено на среду, продлится пять дней. Сейчас я попрошу Хоу Цзюня раздать уведомления, а вы дома сообщите родителям».
Примечания к главе:
[1] 国防教育 (guófáng jiàoyù) — обязательные (в большинстве школ) «военные сборы» на 5–7 дней на специальной базе: строевая подготовка, форма, музеи, лекции. По духу близки к российским военно-патриотическим сборам, но проводятся централизованно на государственных базах.