Стоять лицом к лицу с «самим собой» — то ещё ощущение. Сюй Шэн, ещё не до конца проснувшись, спросонья подумал, что всё ещё видит сон. Но через мгновение осознал — это была та реальность, которую они с Шао Чжанем переживали сейчас, реальность ещё более фантастичная, чем любой сон.

Шао Чжань проснулся раньше него и уже успел принять тот факт, что сегодня он по-прежнему «Сюй Шэн». Он протянул рюкзак:— Отнеси в класс и сдай домашнее задание.

Обычно он не носил рюкзак в общежитие — те крохи домашних заданий, что оставляли учителя, можно было сделать на перемене. Но теперь перемены стали неподходящим временем.

Сюй Шэн взял рюкзак и задумался, чем он обычно занимается на утренней самоподготовке. Поразмыслив, он с некоторой завистью сказал:— Можешь вернуться и доспать. Иди в класс, когда все вернутся с зарядки. Я на утреннюю самоподготовку хожу редко.

Сюй Шэн и правда не часто посещал утреннюю самоподготовку. Если он появлялся три дня в неделю, учителя уже подозревали, что солнце взошло на западе.

А если бы он ходил каждое утро — это нарушало бы его привычный образ.

Шао Чжань помолчал, пропуская тему утреннего сна:— Давай прописи.

Сюй Шэн указал на письменный стол — мол, сам проверяй.

Первые несколько страниц Сюй Шэн написал довольно старательно, выводил штрих за штрихом, следуя инструкциям. Но терпения хватило ненадолго — страниц через пять-шесть почерк становился всё небрежнее. Он гнался за скоростью, а не за качеством, и разметка квадратов его уже не сдерживала.

Молодость — время дерзости. Между строк так и сквозила неукротимая горячность.

Шао Чжань долистал до конца и с изумлением обнаружил, что Сюй Шэн вышел за рамки «скорописи», изобретя собственный стиль — ни на что не похожий.

Сюй Шэн с рюкзаком в руках стоял позади Шао Чжаня и, пока тот листал прописи, опёрся другой рукой о край стола, наклонился и с неутолимой надеждой спросил:— Чжан Фэн ошибся. Я никогда так о тебе не отзывался. Разве я похож на того, кто обсуждает одноклассников за спиной?.. Мои требования не такие уж большие. Если десять страниц нельзя, может, пятнадцать?

Шао Чжань закрыл прописи и одной фразой убил все надежды Сюй Шэна:— Если завтра напишешь так же — будешь делать по тридцать страниц в день.

— ...

Проверив прописи, они решили обменяться сведениями о своих обычных привычках на уроках — на случай непредвиденных ситуаций.

Обменялись.

Шао Чжань дал последнее наставление:— На утренней самоподготовке не спать. После зарядки сдать домашнее задание.

Сюй Шэн с готовностью согласился:— Договорились. Тогда ты не забудь забрать у Гу Яньвана мои комиксы.

Утренняя самоподготовка. Сюй Шэн сидел в классе и витал в облаках, глядя в словарь английской лексики.

В какой-то момент зашёл учитель, велел старосте зайти к нему в кабинет. Учитель поднял взгляд, увидел пустое место рядом с Сюй Шэном, нахмурился, но ничего не сказал. Никто не удивился, что «Шао Чжань» продержался один день на утренней самоподготовке, а на второй уже прогулял.

Гао Чжибо теперь сидел через проход — подходить с вопросами было неудобно.

Двое учеников на передних рядах только что поменялись местами с богом учёбы и тоже стеснялись спрашивать.

Сюй Шэн наслаждался редким покоем. Даже словарь английской лексики для ЕГЭ вдруг показался ему милым. От нечего делать он уставился на одну страницу и через полчаса почти запомнил все слова.

После утренней зарядки Сюй Шэн, пересчитав домашние задания, отправился в кабинет Мэн Говэя.

Мэн Говэй разбирал учебные материалы. Сегодня на уроке он хотел оставить ученикам сложный вопрос для размышления и колебался между двумя вариантами. Увидев «Шао Чжаня», он тут же окликнул его:— Отлично, иди-ка сюда.

Сюй Шэн, который собирался только сдать домашку и уйти: — ...

Мэн Говэй повернул к нему экран компьютера:— Взгляни на эти два вопроса.

Сюй Шэн наклонился. На экране красовались два отрывка для анализа по литературе.

Он по... понятия не имел, что там написано.

Если бы его попросили ответить прямо сейчас, он бы идеально обошёл все пункты, за которые дают баллы.

К счастью, Мэн Говэй и не собирался заставлять его отвечать. Он просто никак не мог выбрать — оба вопроса казались ему хорошими, и он не знал, какой оставить ученикам: «Как думаешь, какой из них лучше подходит к содержанию следующего текста?»

Пока не надо отвечать на вопросы — можно и подумать. Сюй Шэн был совершенно спокоен:— Я считаю, у каждого свои достоинства.

Мэн Говэй тоже так думал.

В самом деле — один текст повествовательно-лирический, другой — публицистический.

Сюй Шэн покосился на часы. Его интересовало не столько то, какой вопрос выбрать, сколько то, вышел ли Шао Чжань из общежития и удалось ли ему забрать комиксы.

Мэн Говэй продолжил:— И всё же, какой, по-твоему, выбрать?

Сюй Шэн понял, что, находясь в теле Шао Чжаня, он подсознательно пытается подражать его характеру. «Я сейчас Шао Чжань, — подумал он. — Я бог учёбы. Как должен рассуждать бог учёбы?»

Мэн Говэй всё ещё колебался, как вдруг «Шао Чжань» спокойно и хладнокровно произнёс:— Учитель.

Сюй Шэн невозмутимо продолжил:— Оба эти вопроса для меня одинаково просты... Раз вы просите меня выбрать — я просто не в силах определить разницу.

Шао Чжань в общежитии прорешал один комплект задач по математике, засёк время и вышел.

Церемония поднятия флага[1] только что закончилась. Толпа вытекала с площадки, у входа на баскетбольное поле разделяясь на два потока: один направлялся к учебному корпусу, другой — к ларьку напротив столовой.

Ларёк и общежития находились на одной дороге. Кто-то из зорких учеников заметил его издалека и тут же обошёл стороной.

Второй день в роли «Сюй Шэна» — Шао Чжань и сам не мог объяснить, что чувствует.

Он в два шага взлетел по лестнице.

Кабинет Гу Яньваня находился на третьем этаже.

Когда Шао Чжань подошёл, перед кабинетом уже выстроилась очередь — ученики, которых утром поймали за нарушением правил. Дверь была открыта, Гу Яньвань, словно император на аудиенции, отчитав одного, вызывал следующего:— Следующий!

Гу Яньвань крикнул несколько раз, поднял голову и увидел «Сюй Шэна»:— Шэ?

Гу Яньвань напряг память: он не припомнил, чтобы вызывал Сюй Шэна к себе. Он откинулся в кресле, сложил руки и приготовился к бою:— Ты зачем пришёл? Нарушил какой-нибудь устав, совесть замучила — пришёл сдаваться?

Шао Чжань понятия не имел, как Сюй Шэн обычно возвращал конфискованные вещи. Он выбрал стандартное начало, с которым не прогадаешь:— Завуч Гу, вы не могли бы вернуть мне комиксы?

Гу Яньвань давно забыл о конфискованных комиксах. Он не был из тех, кто забирает вещи и не отдаёт, но Сюй Шэн неисправим и уже не раз попадал под раздачу. Гу резко выпрямился:— А у тебя ещё хватает наглости их просить?!

Шао Чжань молчал.

Гу Яньвань, улучив момент, принялся перечислять старые грехи:— Ты на уроках не слушаешь — и ладно. Но ты ещё и целыми днями шляешься за территорией школы. Думаешь, я не знаю, что ты после уроков через забор перелезаешь? А на днях мне сообщили, что видели тебя в компьютерном клубе — ты с кем-то дрался! Я тебя не ловлю, а ты сам припёрся! Ну-ка рассказывай, что за драка в компьютерном клубе?!

Шао Чжаню нечего было ответить.

Откуда ему знать, что случилось в компьютерном клубе?

Он просто пришёл за комиксами.

О Сюй Шэне ходило много легенд. Шао Чжань не интересовался ими, но кое-что слышал.

Хотя Сюй Шэна редко ловили с поличным за перелезанием через забор, из-за того, что он постоянно мотался за территорию школы, слухи о «драках за школой» множились — то он вчера один против пятерых из соседнего ПТУ[2], то сегодня назначил смертельную битву какому-то авторитету.

И самое забавное — Сюй Шэн никогда не опровергал эти слухи, которые никто никогда не видел своими глазами.

К счастью, скоро начинался урок. Гу Яньвань увидел, что за Шао Чжанем в очереди стоят ещё несколько человек, и решил распорядиться временем рационально. Он не стал тратить лишние слова:— Будешь ещё читать посторонние книжки на уроке?

Сейчас он — Сюй Шэн.

Если бы на его месте был настоящий Сюй Шэн, что бы он ответил?

Гу Яньвань заметил, что «Сюй Шэн» помолчал две секунды, а затем с холодным лицом выдал четыре слова, от которых завуч едва не задохнулся:— И впредь буду.

Они оба не осознавали, что иногда показная забота о сохранении образа другого может дать обратный эффект.

Шао Чжань вошёл в класс, когда прозвенел звонок. Как только он сел на своё место, Сюй Шэн отложил ручку:— Где мои комиксы? Что сказал Гу Яньвань?

Шао Чжань передал ему слово, которое выкрикнул Гу Яньвань перед его уходом:— Сказал: «Пошёл вон».

— ...

Сюй Шэн удивился, но, поразмыслив, признал, что это вполне логично. Гу Яньвань действительно был не из тех, с кем легко договориться. Это «Пошёл вон» было вполне в его стиле:— Что-то он сегодня злой? Ладно, в следующий раз сам схожу.

По расписанию должен был быть физкультура. Но обычно на этом уроке проходило что-то другое.

Кто-то из класса спросил:— Староста[3], а что у нас будет на этом уроке?

Старостой седьмого класса был высокий парень со стрижкой ёжиком. Из-за худобы он смахивал на обезьяну[4], поэтому, помимо должности, его часто звали просто Обезьян:— Вчера математичка и англичанка так спорили — аж страшно. Сегодня не знаю, кому достанется.

Едва он договорил, класс наполнился стонами.

В класс вошла учительница английского.

Для Сюй Шэна другие предметы хоть как-то можно было назвать человеческой речью — можно было слушать, изо всех сил стараясь не уснуть. Но английский... Он его ни понять, ни прочитать не мог. Сюй Шэну стало скучно, и он ткнул Шао Чжаня ручкой.

— Не отвлекайся на уроках.

— Если я не буду отвлекаться, я усну, — Сюй Шэн откинулся назад. — Ты не залипай в одну и ту же игру — зайди в другие, получишь подарки.

Шао Чжань не ответил.

Сюй Шэн больше не мог терпеть. По сравнению с английским, даже ледяное лицо могло показаться интересным. Он снова достал телефон:— Мы ведь ещё не добавили друг друга в друзья?

Их отношения не доходили до уровня обмена контактами, но теперь ситуация была особой. В наше время, если после уроков что-то случалось, без связи было не найти человека.

Понимая это, Шао Чжань не стал отказываться:— Добавим на перемене.

Сюй Шэн закинул телефон в парту:— Договорились.

Аватарка и никнейм Шао Чжаня в QQ были под стать ему самому — от них веяло «у меня нет чувств». Аватарка была стандартной, системной, а ником — просто его настоящее имя. Коротко и грубо.

Аватарка Сюй Шэна, напротив, была кричащей — автопортрет с подсветкой, хотя, по правде говоря, на фото был просто силуэт на фоне контрового света.

Сюй Шэн не знал, что написать. Он оставил только пометку — чтобы тот, кто его добавил, случайно не забыл, кого добавлял.

S: Сюй Шэн.

День прошёл без особых происшествий. После последнего урока — литературы — Мэн Говэй снова позвал «Шао Чжаня»:— Зайди на минутку, раздай проверенные тетради.

Едва Сюй Шэн ушёл, Шао Чжань, собрав домашние задания, собрался выйти через заднюю дверь, как вдруг на него налетел какой-то парень:— Старший!

Чжан Фэн промахнулся, развернулся и с горячим энтузиазмом обратился к «Сюй Шэну»:— Пошли.

Пошли куда?

Чжан Фэн продолжил:— Места в компьютерном клубе уже заняли! Мамы сегодня нет дома, можно поиграть подольше!

Шао Чжань ещё не придумал повод отказаться, как из-за спины Чжан Фэна вынырнули ещё несколько человек — старые приятели Сюй Шэна по десятому классу:— Пошли, братва! Давненько мы так не собирались.

Говорили все наперебой, и Шао Чжань не успел и слова вставить. Его просто вытолкали за школьные ворота.

В компьютерном клубе уже сидела куча народу. Чжан Фэн и компания усадили Шао Чжаня за компьютер, нажали кнопку включения. Он вспомнил, что они с Сюй Шэном только что добавились в друзья на уроке.

Он открыл диалог с пользователем «S» и начал печатать:

«Быстро вали»

Не успел он допечатать три слова, как стеклянная дверь клуба, которая при открытии издавала оглушительный «бам», снова грохнула. Несколько человек с угрожающим видом ворвались внутрь! Они были не старше школьников, выглядели как «братки» и вытягивали шеи, явно кого-то высматривая.

В клубе и так было шумно, но Шао Чжань, услышав грохот, раздражённо поднял взгляд.

И этот взгляд как раз встретился с взглядом вошедших.

В следующую секунду Шао Чжань увидел, как один из них, дрожа от возбуждения, указал на него пальцем и заорал:— А у тебя ещё хватает наглости являться?! — Обернувшись, он крикнул: — Брат, я нашёл его, это он!

В этот момент слова Гу Яньваня из кабинета наложились на происходящее перед глазами: «Что за драка в компьютерном клубе?!»

Примечания к главе:

[1] 升旗仪式 (shēngqí yíshì) — еженедельная церемония с гимном и построением. Проводится каждый понедельник. На ней же зачитывают покаяния и объявления. Обязательный ритуал китайской школы.

[2] 职高 (zhígāo) — ПТУ. После 9 класса ученики «разделяются»: лучшие идут в старшую школу → гаокао → вуз, остальные в 职高. Между учениками двух типов школ существует напряжение.

[3] 班长 (bānzhǎng) — староста. В каждом китайском классе есть система должностей: староста, культорг (文艺委员), спорторг (体育委员), ответственный за дисциплину (纪律委员) и др. Это выборные позиции с реальными обязанностями.

[4] 猴子 (Хоу-цзы) — прозвище Хоу Цзюня (侯俊). Игра слов: фамилия 侯 (Хоу) созвучна 猴 (хоу — обезьяна). Прозвища по фамилии распространены в китайских школах.