Сейчас середина мая, начало лета.

Шао Чжань знал тело Сюй Шэна как свои пять пальцев — он проникал в него и другими способами, знал, где тот чувствителен, к чему нельзя прикасаться, а где достаточно одного прикосновения, чтобы Сюй Шэн хриплым голосом велел ему убираться.

Капли пота стекали со лба, обжигающе горячие.

Сюй Шэн только сейчас ясно осознал, что зима, наполненная подготовкой, вступительными экзаменами, бесчисленными набросками и аудиозаписями, передававшимися через наушники во время экзаменов, наконец осталась позади.

На следующее утро на утренней зарядке большинство учеников шестой школы сменили осенние куртки. Солнце светило так, что тело начинало гореть.

Поскольку Шао Чжань теперь был одиннадцатиклассником — в самый ответственный период, — каждый понедельник на церемонии поднятия флага учеником, выступавшим от лица учащихся, стал ученик второго года старшей школы: «Пригласим товарища из десятого класса выступить с речью под флагом —»

Главный Вэнь стоял возле флагштока, заложив руки за спину, оглядываясь по сторонам, словно обозревая свои владения. Он тихо спросил: «А что с той стеной на спортивной площадке? Почему она такая грязная? Надо бы найти кого-нибудь, чтобы покрасил, на что это похоже…»

Стена, о которой говорил Главный Вэнь, была школьной оградой прямо напротив флагштока, вся в чёрных и серых пятнах от мячей.

Сюй Шэн опоздал на десять минут. Избегая учителей, он незаметно пробрался с задних рядов спортплощадки и, не успев постоять и минуты, поднял руку, поддерживая поясницу: «…Блин.»

Оба были высокого роста. Шао Чжань стоял позади него, заметил это движение, протянул руку и поддержал его за талию: «Я ведь прошлой ночью и так тебя не трогал, всё равно болит?»

До вступительных экзаменов оставался ещё месяц с лишним, все усердно готовились. Шао Чжань в итоге действительно не слишком его мучил.

Сюй Шэн: «Ободрал о край стола».

Кто-то из десятого класса случайно скользнул взглядом в сторону седьмого, и этот взгляд как раз упал на руку «бога учёбы», которую тот всё ещё не убрал: «…»

Юноша с холодным лицом держал ладонь на пояснице стоящего впереди. Школьная форма и так была свободной, а может, Сюй Шэн был слишком худым — когда рука легла на поясницу, там отчётливо образовалась впадина, складки одежды струились вниз.

Тот поспешно отвёл взгляд.

…Кажется, он увидел что-то, чего не следовало видеть.

Утренняя зарядка прошла примерно так же, как всегда. После речи ученического представителя на тему «Читать больше, читать хорошие книги» на трибуну поднялся учитель физкультуры и объявил о предстоящем баскетбольном турнире. В соревновании участвовали только первый и второй год старшей школы. После объявления всех учеников распустили.

Одиннадцатиклассники вздыхали и жаловались. Как только Хоу Цзюнь вернулся в класс, он опёрся на кафедру и покачал головой: «Эх, у одиннадцатиклассников нет прав…»

«И не говори», — Чжоу Кай вошёл следом. — «Нас даже на баскетбольный турнир не заявили. В прошлом году мы проиграли в первой же игре, а я так хотел в этом году взять реванш и показать всем, на что способен седьмой класс».

«А наша команда вообще участвовала в прошлом году?» — Сюй Шэн завернул в магазинчик купить воды, вернулся с водой в класс и раздал купленные заодно у кассы леденцы Цю Цю и остальным. Как раз услышал эту реплику. — «Что-то не припоминаю».

Во втором году седьмой класс действительно один раз играл. Тогда Сюй Шэн всё ещё был «школьным хулиганом», внушавшим страх, и, разумеется, никто не осмеливался приглашать его в команду. А Шао Чжаня и подавно — он целыми днями торчал в олимпиадной группе, решая задачи, и к нему тоже никто не решался подойти.

Хоу Цзюнь сказал: «Участвовали. Ты тогда, наверное, прогуливал, целыми днями балансировал на грани нарушения школьных правил».

Слова Хоу Цзюня были обоснованными, Сюй Шэну было нечего возразить: «…»

Хоу Цзюнь, говоря это, снова покосился на воротник Сюй Шэна: «Шэн-гэ, ты…»

На его ключице был не очень заметный след.

Сюй Шэн, пользуясь отсутствием Шао Чжаня, сел прямо на его место, чтобы найти контрольные, откинувшись на стуле и балансируя на задних ножках: «Что?»

Хоу Цзюнь остановился на полунамёке: «У меня в спальне есть одеколон. Если тебе нужно, можешь одолжить».

Сюй Шэн: «?»

То, что одиннадцатиклассники не могли участвовать в баскетбольном турнире, напрямую привело к упадническому настрою в классе. К тому же на прошлой неделе объявили результаты пробного экзамена. На этот раз рейтинг был по всему городу, что позволяло нагляднее увидеть своё место. Каждый раз, когда объявляли результаты, одни радовались, другие огорчались. Если результаты хорошие — ладно, а если плохие — это напрямую влияло на настрой перед экзаменами. Те, у кого нервы были слабее, в этот момент просто ломались.

Чжоу Кай был классическим примером. Раньше на уроках они с Хоу Цзюнем болтали как два комика, но теперь Хоу Цзюнь что ни скажет — Чжоу Кай не отзывается, только молча уткнулся в тетрадь и усиленно пишет.

Сюй Шэн попытался его утешить — безрезультатно. Тогда он потащил Шао Чжаня.

Шао Чжань: «Какой от меня толк?»

«Ты же бог учёбы», — сказал Сюй Шэн. — «Чжоу Кай с первого года тебя обожает. Если ты скажешь пару слов, может, поможет».

Раньше Шао Чжань и представить не мог, что однажды сам подойдёт к однокласснику. Однако он холодным тоном произнёс: «Этот пробник был очень простым», — что ничуть не утешило Чжоу Кая.

«Этот пробник был очень простым», — сказал Шао Чжань, потом помолчал. — «По идее, не должно было быть столько ошибок».

Сюй Шэн: «…»

Чжоу Кай: «…» Я сейчас очень громко заплачу, хочешь, я тебе прямо сейчас покажу?

Хоу Цзюнь, который как раз утешал Чжоу Кая: «…»

«Извините, что помешали», — Сюй Шэн положил руку на плечо парня и собрался увести его. — «Продолжайте. Считайте, что его здесь нет».

Угнетающая атмосфера в седьмом классе держалась до вечерней самоподготовки. Другие классы, участвовавшие в баскетбольном турнире, тренировались на площадке. После уроков баскетбольная площадка опустела и затихла, и звуки доносились через задние окна в учебный корпус.

Закончив текущую контрольную, Сюй Шэн повертел ручку и задал ошеломляющий вопрос: «Кто-нибудь хочет спуститься поиграть в мяч?»

«…………?»

Никто не ответил.

Сюй Шэн: «Не расслышали? Мне повторить?»

«Да нет, расслышали», — Чжоу Кай настолько офигел от слов Сюй Шэна, что снова открыл рот. — «Но сейчас же самоподготовка, как мы пойдём играть в мяч?»

Шао Чжань смутно догадывался, что скажет Сюй Шэн дальше.

И действительно, Сюй Шэн откинулся назад и совершенно естественно произнёс: «…Прогуляем».

«Вы что, ни разу в жизни не прогуливали?» — Сюй Шэн снова глянул на экран телефона, проверил время и сказал: — «Главный Вэнь и старый Мэн, должно быть, на совещании. Если смотаемся сейчас, успеем полчаса поиграть».

Чушь срывалась с языка Сюй Шэна легко и непринуждённо: «В учёбе главное — чередовать труд и отдых. Временное расслабление помогает потом лучше учиться. Кто со мной? Поднимите руки».

Все загорелись желанием, но никто не решался пошевелиться, пока в тишине класса не раздался лёгкий звук отодвигаемого стула.

Шао Чжань поднялся, подошёл к задней двери класса, обернулся и посмотрел на Сюй Шэна: «Не идёшь?»

Шао Чжань действовал стремительно и решительно, не оставляя времени на раздумья. Не успели все опомниться, а он уже стоял за дверью.

Это придало остальным уверенности.

Даже бог учёбы прогуливает.

Чего им тогда бояться!

«Пошли», — Хоу Цзюнь переобулся в кроссовки. — «Прогулять так прогулять. Если ещё хоть минуту просижу в классе — свихнусь».

Даже Цю Цю бросила ручку: «Группа поддержки требуется?»

Чжоу Кай вышел из своей скорлупы: «Сестричка Цю, крикни три раза: «Кай-гэ — красавчик!»»

До вступительных экзаменов оставалось ещё больше ста дней, а одиннадцатый «Б», седьмой класс, дружно прогулял урок.

Когда седьмой класс спустился вниз, как раз наткнулся на тренировочный матч десятиклассников.

Одной команде не хватило соперников, и они тренировали броски сами по себе. Мяч с гулким «бум» ударился о кольцо и полетел прямо за пределы площадки — и в следующее мгновение снова «бум» — чья-то рука с отчётливыми суставами перехватила мяч, затем кисть повернулась, и мяч упал на землю.

Рукава школьной формы Шао Чжаня были закатаны в несколько раз, запястья худые. Никто из седьмого класса не видел, как он играет в мяч. Он бросил мяч обратно и спросил у десятиклассников: «Сыграем?»

Черты лица юноши были холодны и резки, и слова звучали так же холодно, отчего та сторона долго молчала.

«Братец, — Сюй Шэн часто поражался социальным навыкам Шао Чжаня. Он вздохнул. — Твой тон и формулировка звучат так, будто ты собираешься подраться».

Шао Чжань: «…»

Тренировочный матч всё-таки состоялся. Сюй Шэн впервые играл в баскетбол с Шао Чжанем. Раньше на физкультуре они только играли в бадминтон с Цю Цю и остальными, да и то не смели бить слишком сильно, всегда поддавались Цю Цю — никакого удовольствия.

Одноклассники из седьмого быстро поняли, что эти двое — из тех, кто действует быстро и метко. Сюй Шэн обычно любил крутить и вилять, но Хоу Цзюнь, однажды с ним дравшийся, знал: когда он по-настоящему серьёзен, он почти не разговаривает. И действительно, Сюй Шэн нагнулся, потянул воротник, шагнул вперёд и перехватил мяч у соперника.

Шао Чжань, получив мяч, заработал очко. Они действовали слаженно — мяч влетел прямо в центр корзины сверху вниз.

С баскетбольной площадки донеслись свистки.

«Чжань-гэ, классный бросок!» — сказал Хоу Цзюнь, вытирая пот.

Чжоу Кай, кстати, играл из рук вон плохо — настолько, что Цю Цю, наблюдавшая за ним со стороны, никак не могла подобрать подходящих слов, чтобы его похвалить. Но сам он был совершенно не в курсе своего уровня: «Мой только что манёвр — никто не заметил? Никто не похвалит меня?»

Сюй Шэн: «…?»

Сюй Шэн помолчал, потом с натяжкой похвалил: «Твой манёвр, когда ты чуть не закинул мяч прямо в руки соперника — очень… тонкая работа».

«А ты чуть не попал в своё кольцо», — сказал Шао Чжань. — «Тоже тонкая работа».

Чжоу Кай: «…»

На площадке юноши были горячи и задорны. Цю Цю и остальные сидели в стороне, присматривая за одеждой. Она и представить не могла, что, когда до вступительных экзаменов осталось так мало времени, они всё ещё могут устроить такое — прогулять урок и смотреть на игру.

В последнее время все испытывали огромное давление. Вернее, не столько давление, сколько неуверенность в будущем. Сколько раз они представляли себе вступительные экзамены, но когда действительно подошли вплотную к самому важному испытанию в жизни, невольно сдрейфили.

Но сейчас все эти чувства были отброшены.

Та туго натянутая струна в сознании лопнула от одной фразы «прогуляем». Они привыкли соблюдать правила, их жизнь состояла из бесконечного решения задач, и каждое нарушение, кажется, было связано с Сюй Шэном.

Цю Цю крикнула: «Седьмой класс, вперёд!»

Вместе с её возгласом раздался и яростный голос Главного Вэня: «Одиннадцатый „Б“, седьмой класс — чем это вы занимаетесь?!»

Мяч чуть не вылетел из рук Хоу Цзюня. Реакция была такой, будто он тайком играл дома в игры, а мать внезапно распахнула дверь: «Твою мать?»

«Главный Вэнь же был на совещании».

Главный Вэнь действительно был на совещании. Из заднего окна конференц-зала открывался вид прямо на баскетбольную площадку. Все прищурились, глядя в сторону учебного корпуса, и наконец разглядели голову Главного Вэня, высунувшуюся из окна на третьем этаже. У этого мужчины средних лет были редкие волосы, а лицо выражало ярость: «Ах вы, щенки — не вздумайте убегать, я сейчас спущусь. Вместо того чтобы сидеть на самоподготовке, чем это вы на площадке занимаетесь?!»

Мяч, который держал Хоу Цзюнь, был выбит ладонью Сюй Шэна.

Сюй Шэн: «Чего встали? Бежим!»

Седьмой класс повалил обратно как улей.

Цю Цю бежала медленно. Сюй Шэн сбавил шаг, вернулся и потащил её, заодно окликнув Шао Чжаня: «Сосед по парте, подожди, ты тоже бери кого-нибудь».

Тогда Шао Чжань замедлился, прислонившись к железной сетке баскетбольной площадки, и стал ждать их.

Цю Цю бежала, кого-то таща за руку, ветер свистел в ушах, и вдруг она поняла: может быть, дело было не в той фразе «прогуляем». А в том, что она увидела — ребята на площадке всегда будут полны страсти, всегда будут стремиться вперёд… И она тоже.