У участников олимпиад свой уникальный склад ума. Шао Чжань сидел впереди, но когда он подошёл к задним рядам и услышал «блестящее выступление» Сюй Шэна, ему совсем не захотелось туда идти: «…»
В этот самый момент он как раз столкнулся с рвущимся на сцену директором Гу.
Директор Гу стоял на ступеньках и то и дело заглядывал в сторону Сюй Шэна. Одна его рука уже была протянута вперёд — пальцы дрожали в воздухе, будто он пытался притянуть Сюй Шэна к себе на расстояние.
Шао Чжань невозмутимо преградил директору Гу путь: «Директор Гу».
Директор Гу: «Десять баллов! Что стряслось с Сюй Шэном на этот раз? Как он мог набрать всего десять баллов в личном зачёте! Разве он не должен был соперничать с теми двумя из Лияна?!»
Тем временем Сюй Шэн всё ещё слушал, как один из олимпиадников с воодушевлением рассказывал историю об индийском математике.
«Прямо как Рамануджан?»
У Сюй Шэна от услышанного мысли путались: «Раману… кто?»
«Рамануджан, индийский математик. Он говорил, что богиня Намака открывала ему истины во сне, и когда он просыпался, то записывал множество формул».
Сюй Шэн: «…Не настолько грандиозно, но… примерно так же?»
Шао Чжань помог с объяснениями: «До этого пробного экзамена он навёрстывал английский. Я не угадал направление, по которому нужно готовиться, и экзамен как раз пришёлся на его зоны незнания».
Директор Гу опешил.
Одну ложь приходится оправдывать бесчисленным количеством другой лжи.
Шао Чжаню оставалось только продолжать невозмутимо врать: «Талант Сюй Шэна к олимпиадам… особенно ярко проявляется в других типах задач».
«Это, — удивился директор Гу, — талант ещё и делится на типы?»
Шао Чжань: «Он силён в геометрических задачах».
Каждый год соревнования составляют разные преподаватели, у каждого свой стиль, и даже направленность заданий различается. Как и сказал Шао Чжань, в прошлом году геометрические задачи занимали большой процент, а в этом году на личном экзамене их практически не было.
Одна половина тревог директора Гу отступила.
Вторая половина отступила, когда он услышал, что Шао Чжань не угадал с подготовкой.
Директор Гу даже не рассматривал возможность того, что Шао Чжань мог солгать. Он был убеждён.
Кризис Сюй Шэна с олимпиадой был временно устранён.
Хоу Цзюнь и остальные тоже спустились со зрительских мест и окружили их: «Брат Чжань! Брат Чжань, ты просто невероятно крут, отлично сработано!»
Хоу Цзюнь добавил: «Вот только эти ребята из Лияна какие-то пугающие… Что это за люди такие, вот это сила грома, да? Особенно тот, что спал посреди ответов — он умудрился задавить Инхуа».
Когда показали, как Се Юй натянул капюшон и уснул, весь зрительный зал опешил от такой наглости.
В этом году Дуань Яошэн не участвовал, но общая сила Инхуа была внушительной — как-никак, старейшая ключевая школа[1] номер один. И всё же их умудрилась задавить эта художественная школа Лиян.
Все знали о пугающей силе Шао Чжаня ещё с прошлых соревнований, но двое участников из Второй школы Лиян участвовали впервые и потому стали центральными фигурами для обсуждения.
С окончанием командного и личного зачётов Вторая школа Лиян представила блестящий результат.
Поскольку Лиян присоединились временно и раньше никогда не занимали место в рейтинге соревнований, их места были в самом конце — два места, которые обычно оставались без внимания.
Две центральные фигуры, казалось, этого не замечали. Хэ Чао подошёл к парте Се Юя и естественным движением стянул с его головы капюшон, затем наклонился к нему: «Малыш, вставай».
Се Юй последние дни безостановочно решал олимпиадные задания, не высыпался и был раздражён.
Он провёл рукой по волосам и сложил обратно розданный им лист с индивидуальными заданиями: «Всё закончилось?»
Перед тем как объявить о завершении, судья снова подошёл к ним двоим. Он хотел напомнить, чтобы они ничего не забыли: «Эм…» — ту куртку, что осталась на сиденье, не забудьте забрать.
Хэ Чао явно неправильно его понял, потому что микрофон у судьи был близко: «В смысле, нам ещё и благодарственную речь произносить за первое место?»
Судья: «???» Что?
«Я понял, ладно», — судья даже опомниться не успел, как этот ученик из Второй школы Лиян просто взял у него из рук микрофон, опёрся одной рукой на край парты, непринуждённо прислонившись, словно полусидя на ней, и, приблизив микрофон, сказал на пробу: «Тест».
«…»
В помещении было просторно, круглая крыша и архитектура создавали эффект объёмного звука. Голос комментатора уже успел надоесть зрителям, и вдруг неожиданно раздался этот звук.
Все зрители и участники, которые уже собирали вещи и готовились уйти, замерли на месте от этого «Тест», усиленного микрофоном.
Что происходит?
Разве соревнование не закончилось? Разве не пора уходить?!
«Я и сам не знаю, что сказать, так что скажу кое-что просто так, — Хэ Чао под пристальным взглядом судьи снова развернул экзаменационный лист, который до этого сложил Се Юй. — О самой работе говорить нечего, она довольно простая. Надеюсь, в следующий раз сложность повысят. И ещё — как я уже говорил: тем, кто не занял призовых мест на этих соревнованиях, не стоит унывать. В следующем году у вас будет ещё один шанс».
Сказав это, Хэ Чао повернулся: «Лао Се, скажешь пару слов?»
Се Юй был абсолютно уверен, что судья, судя по всему, скорее всего, не просил их выступать.
«…» — сказал Се Юй. — «Скажу я "хрен"».
Хэ Чао опешил: «Нам же вроде нужно произнести благодарственную речь».
«…»
Се Юй хотел сказать: спроси у судьи, одобрит ли он.
Но день соревнований выдался долгим, к тому же он неудобно проспал на парте, так что говорить много не хотелось. Он вернул микрофон, закатал рукава повыше и сказал: «Пошли».
Речь Хэ Чао поставила яркую, даже скандальную точку в этих соревнованиях. Все, кто участвовал в олимпиадах, никогда не видели, чтобы кто-то сам вызывался произносить «благодарственную речь», да ещё и с таким вызывающим содержанием.
Те олимпиадники, что раньше окружили Сюй Шэна и обсуждали индийского математика, сбились с мысли: «…»
Даже Сюй Шэн невольно восхитился этим «братаном», с которым перекинулся парой фраз за обедом.
В итоге он увидел, как парень с закатанными рукавами, не говоря ни слова, просто утащил того «братана» со сцены.
«Круто, эта благодарственная речь — просто зачёт, — когда Шао Чжань подошёл, Сюй Шэн всё ещё восхищался. — Может, и тебе выступить? Всё-таки ты первое место взял, нельзя ударить в грязь лицом».
Шао Чжань: «Нет времени».
«Занят — разгребаю последствия за одним товарищем, — добавил Шао Чжань. — Только что остановил директора Гу. Если он снова спросит, отвечай так, как я тебе говорил».
Сюй Шэн как раз ломал голову над тем, как объясниться с директором Гу, но не ожидал, что Шао Чжань уже всё объяснил. Когда соревнования закончились, он решил, что бояться больше нечего, и снова вернулся к своему обычному беззаботному виду. Вокруг было много народу, олимпиадники обступили Шао Чжаня, как только он подошёл, все хотели задать вопросы по задачам, поэтому Сюй Шэн беззвучно произнёс одними губами: «Спасибо, братец».
Автобусы нескольких школ стояли на одной парковке. Когда все из Линьцзяна собрались, они отправились обратно по тому же пути, что и приехали, к площади, и по обыкновению поразились богатству Звёздной школы: «А я и не заметил, здесь ведь фонтан есть?»
«Королевская Звёздная школа не зря так называется».
Сюй Шэн стоял в задних рядах и ждал, пока автобус развернётся, и как раз увидел неподалёку автобус Второй школы Лиян. Тот, кто спал посреди экзамена, шёл впереди, слегка наклонился, заходя в автобус, и сразу прошёл в задние ряды, скрывшись за спинками кресел — дальше разглядеть его было невозможно.
От нечего делать Сюй Шэн полистал WeChat и увидел новые сообщения в групповом чате седьмого класса. Он зашёл.
В группе обсуждали впечатления от соревнований.
[Цю Цю]: Жалко!
[Хоу Цзюнь]: Да, в следующем году уже не увидим брата Чжаня на сцене…
Не успел Хоу Цзюнь допечатать, как Цю Цю выдала: Мне так жалко расставаться с Лияном.
[Хоу Цзюнь]: ………………
[Сюй Шэн]: А я думал, тебе жаль меня, сестрица Цю, что с тобой?
Если бы раньше Сюй Шэн сказал такое, Цю Цю уже визжала бы от восторга, но теперь его обаяние в её глазах ослабло наполовину.
[Цю Цю]: А те двое из Лияна, разве они не кажутся тебе очень красивыми?
[Сюй Шэн]: Советую подумать, прежде чем говорить. Ты меня легко можешь потерять.
[Цю Цю]: Ты и брат Чжань тоже красивые, но, понимаешь, вы оба целыми днями перед моими глазами мелькаете, я к вам привыкла.
Сюй Шэна и Шао Чжаня можно увидеть в любой момент, а на тех двоих из Лияна нужно успеть насмотреться, пока есть возможность — потом такого шанса может и не быть.
Одноклассники Линьцзянской средней школы №6 — особенно из седьмого класса — обычно, имея перед глазами две «травинки» своего класса, подняли свою эстетическую планку так высоко, что редко кто мог их впечатлить. На этих соревнованиях им наконец попались двое таких.
Сюй Шэн вышел. Остальные непрочитанные сообщения были от Чжан Фэна и Кан Кая.
Кан Кай: Твой парень ещё берёт учеников? Блин, я в этот раз снова не сдал английский. На кой мне этот сертификат Центральной академии изящных искусств??
Время отправки — утро.
Сюй Шэн ответил: Я же велел тебе учить слова.
Кан Кай: Ты чего так долго не отвечал? Я уже самостоятельно выбрался из тени несданного экзамена.
Сюй Шэн не знал, как объяснить, и мог только уклончиво ответить: У меня, эм, соревнование.
Кан Кай после вступительных экзаменов вернулся и погрузился в море учёбы, чуть не утонул, и когда услышал о «соревновании», оживился. Но потом задумался и понял: в городе А в последнее время не проводилось никаких художественных конкурсов, к тому же все знали, что им нужно готовиться к вступительным, кто бы стал проводить соревнования.
Потом он подумал ещё: может, онлайн?
Кан Кай: Какое соревнование? Что-то я не слышал.
Все они были двоечниками, откуда бы ему знать, если у тебя оценки не лучше.
Поэтому Сюй Шэн вздохнул и набрал в ответ: Олимпиада.
Кан Кай: ???
Сюй Шэн добавил: По математике.
Кан Кай: Чего?
Сюй Шэн: В общем, возникли некоторые обстоятельства… Действительно немного странно, но это неважно.
Кан Кай: …
Его братан Сюй Шэн, похоже, рехнулся.
После окончания Межшкольной олимпиады пяти школ Сюй Шэн наконец-то заделал почти все ямы, которые сам же и вырыл когда-то. Если не считать того, что Сюй Япин время от времени напоминала ему о «Сюй Чжане» и о том, что он всё ещё потенциальный пациент с психическим расстройством высокой степени риска.
Вернувшись в школу, старшеклассники снова приступили к последнему этапу подготовки.
После получения квалификации малого круга у Сюй Шэна стало намного меньше с общеобразовательными предметами, но проходной балл Центральной академии изящных искусств, хоть и низкий, был совсем не низким, так что он не мог расслабляться.
По вечерам Сюй Шэн по-прежнему сидел в комнате Шао Чжаня и решал задачи.
На письменном столе Шао Чжаня вперемешку лежали учебники и экзаменационные листы двоих, и иногда приходилось долго искать свои. Сюй Шэн, помывшись, собирался найти один лист: «Где моя контрольная по химии? Найди, пожалуйста…» — последние два слова он не договорил.
Шао Чжань: «Каждый раз говоришь "спасибо", но только на словах?»
Сюй Шэн так и не нашёл свой лист, зато оказался прижатым к столу и поцелованным.
Сюй Шэн опёрся руками о край стола, откинувшись корпусом назад. Даже в одной тонкой футболке на поясе ему было жарко. С губ донеслась мелкая колющая боль, но он совсем не уклонился, а наоборот — подался навстречу: «Всего лишь поцелуй?»
Примечания к главе:
[1] 重点学校 (zhòngdiǎn xuéxiào) — «опорная школа». В Китае школы делятся на обычные и ключевые. Ключевые получают лучшее финансирование и учителей. Линцзянская Шестая — ключевая школа.