Полчаса назад на конференции.

В этом году конференция была пропитана духом соперничества: сперва Лиян выступил против Линьцзяна, затем Инхуа, помня о прошлогоднем позорном поражении в Межшкольной лиге, бросил вызов Линьцзяну: «В этом году на Межшкольной лиге мы, Инхуа, не отступим».

Инхуа, будучи флагманской школой среди ключевых учебных заведений, на протяжении последних десяти с лишним турниров оставляла другие школы далеко позади. Какое же «оскорбление» они могли вынести?

Этот Шао Чжань — откуда он только взялся? С тех пор как он поступил в старшую школу, Инхуа больше не добивался успехов в турнирах.

А прошлый год был просто возмутительным!

Инхуа даже второе место не удержал!

Вернувшись и разузнав, они выяснили, что второе место занял тот парень по имени Сюй Шэн, который обычно числился среди отстающих в Линьцзяне. Они думали и гадали, но так и не могли понять, почему так вышло. В конце концов всю вину снова возложили на Шао Чжаня —

Может, Шао Чжань из Линьцзяна считал, что соревноваться с ними слишком скучно?

Взял и обучил своего соседа по парте, чтобы повысить собственное чувство удовлетворения!

Если бы Шао Чжань знал, какие у них бурные фантазии, он бы сказал им три слова: «Много думаете».

Лиян в этот раз не удержал первое место на объединённых экзаменах. Сидя в зале полдня и услышав о «Межшкольной лиге», они поинтересовались подробностями и выразили огромный интерес, активно подняв руки: «В нашей школе в этом году двое выдающихся учеников. Мы, Лиян, тоже хотим участвовать!»

«…»

«Мы, Лиян, хотим показать силу нашей общеобразовательной подготовки!»

Главный завуч Гу закончил воспоминания: «Мы всегда придерживались принципа совместного прогресса и движения в ногу. Поэтому в этом году, когда Лиян №2 захотел присоединиться, мы также выразили своё приветствие».

«Время проведения турнира каждый год немного корректируется. Готовьтесь как обычно. Состав нашей команды в этом году примерно такой же, как в прошлом. Добавились два новичка из первого курса. Давайте, представьтесь».

Первокурсники впервые участвовали в Межшкольной лиге. На их юных, свежих лицах читались волнение и надежда. Два новых участника олимпиады кратко представились: «Я буду стараться равняться на старших Шао Чжаня и Сюй Шэна. Возможно, у меня нет такого поразительного таланта к олимпиадным задачам, как у старшего Сюй Шэна, но я сделаю всё возможное —»

Обладатель «поразительного таланта к олимпиадным задачам» Сюй Шэн сейчас пребывал в полном смятении.

В таком смятении, что даже когда Шао Чжань незаметно похлопал его по руке, он не отреагировал.

Пока Шао Чжань слегка не наклонился и не прошептал ему на ухо два слова: «Очнись».

Сюй Шэн временно отодвинул косу Смерти, нависшую над его шеей, и, уже будучи при смерти, спросил: «Лиян будет участвовать… это те двое, которых ударила молния?»

Шао Чжань: «Не знаю».

В прошлый раз, когда Сюй Шэн нёс чушь про свой олимпиадный талант, это было потому, что они с Шао Чжанем поменялись телами.

А некоторое время назад то сборы, то объединённые экзамены — он давно выбросил из головы Межшкольную лигу. Откуда же ему было знать, что в этом году у него в ней есть место?

Голова Сюй Шэна была совершенно пуста. У него не было времени думать о тех двоих из Лияна: «Блин, что делать?»

Шао Чжань: «Готовься обсудить с завучем Гу историю о Шан Чжунъюне[1]».

Сюй Шэн: «…………»

«Не торопись, — сказал Шао Чжань. — Придумаем что-нибудь позже. Если совсем ничего не выйдет, притворись больным и снимись с соревнований».

Сюй Шэн помолчал две секунды: «Как думаешь, если я искренне призову, молния снова ударит?»

Шао Чжань: «…»

Если бы можно было, он бы правда хотел, чтобы его снова ударило молнией.

После собрания Главный завуч Гу отозвал Сюй Шэна в сторону: «Сюй Шэн, подойди».

Сюй Шэн медленно-медленно подошёл: «…Господин завуч Гу».

Завуч Гу вытащил флешку: «В прошлом году ты показал себя отлично — сразу всех поразил. Учитель и в этот раз ждёт от тебя блестящего выступления».

Яму, которую выкопал сам, придётся заполнять, даже с закрытыми глазами.

Сюй Шэн не знал, как сказать: «Я… на самом деле…» Может, ты слышал историю о Шан Чжунъюне?

Завуч Гу был в нём очень уверен — в конце концов, Шао Чжань лично подтверждал его олимпиадный талант: «Не дави на себя. Просто выложись как в прошлом году».

Своими словами завуч Гу не оставил Сюй Шэну ни малейшей лазейки.

Сюй Шэн подумал про себя: «В прошлом году я был… не совсем нормальным».

«Мой сосед по парте был в моём теле».

«У меня был чит».

«… Но это, очевидно, нельзя было говорить».

Новость о Межшкольной лиге пяти школ быстро разнеслась по всей школе.

Особенно среди одиннадцатиклассников — все они были словно иссохшая земля, впервые встретившая дождь. В выпускном классе развлечения в жизни были катастрофически скудны — даже конкурсы стенгазет они обсуждали с упоением. А такое крупное событие, как Лига пяти школ, вызвало ещё более оживлённые дискуссии.

Хоу Цзюнь: «Слышал, в этом году добавилась ещё одна школа? Лиян тоже участвует?»

Сюй Шэн рассеянно ответил: «Ага».

Цю Цю: «В прошлом году наш класс подготовился не очень. В этом году давайте сделаем плакаты поддержки и всё такое».

Юань Цзыцян: «В этом году турнир будет в Синцзяне, да? Синцзянь — такая «элитная школа», там наверняка огромный стадион. Братья, дерзайте, я уже готов за вас орать!»

«…»

Синцзянь действительно был печально известен своей «роскошью», а также был единственной среди всех старших школ города А, которая была «школой для богатых». В каждой параллели было по несколько международных классов[2], готовящих учеников к учёбе за границей.

До проведения Лиги пяти школ оставалось меньше двух недель.

Когда Хоу Цзюнь и остальные разошлись, Сюй Шэн вздохнул. В последние дни погода была не такой холодной, как раньше, и он был одет только в очень тонкие джинсы. Места на задних рядах было много, он вытянул свои длинные ноги и сдался: «Блин, я всё-таки притворюсь больным».

Шао Чжань тоже считал, что это единственный выход: «Я пойду с тобой».

«?»

«Буду тебе свидетелем».

Сюй Шэн дотронулся до носа: «Будем действовать постепенно. В эти дни я буду притворяться, что простудился».

Шао Чжань одной рукой крутил ручку, а другой залез в ящик парты и достал телефон: «Ладно. Я сначала проверю новости, а потом ты притворяйся».

Как только он это сказал, Сюй Шэн тоже вспомнил их прошлые злоключения с притворной болезнью: «…»

Хотя проблема с Лигой пяти школ ещё не была решена, Сюй Шэн на время выбросил это из головы и не смог сдержать улыбку: «Братец, я тебе говорил, что ты тогда кашлял особенно неестественно?»

Шао Чжань проверил новости, забросил телефон обратно: «А ты кашлял естественнее?»

«Всё равно естественнее, чем ты, — вспоминая, Сюй Шэн только сейчас находил это невероятным. — Чёрт, когда я тогда вошёл в изолятор, я просто офигел».

Сюй Шэн также вспомнил сцену, где Чжан Фэн и остальные, с соплями и слезами, смотрели на них через железную решётку, словно сквозь тюремную решётку: не теряйте надежду на жизнь —

Сюй Шэн: «В этот раз, наверное, не будет так же совпадений, да?»

В этот раз действительно не было совпадений — в новостях не было никаких происшествий.

На следующий день Сюй Шэн только собрался достать маску, как Чжан Фэн, узнав о Лиге, пришёл к седьмому классу: «Ты снова участвуешь в Лиге?»

Чжан Фэн облокотился на подоконник: «Ни фига себе, босс, а ты не показной мастер! Ты чего это маску достаёшь, плохо себя чувствуешь?»

Сюй Шэн уже надел маску. Его «Мгм» из-за маски прозвучало особенно глухо, так что Чжан Фэн не расслышал.

Шао Чжань задержался на несколько минут. Он бросил на парту Сюй Шэна конфеты, купленные в ларьке по дороге из столовой. Как свидетель, прежде чем сесть на своё место, он собрался помочь замолвить словечко: «Ночью он…» простудился.

Чжан Фэн: «Кстати о плохом самочувствии — наша школа очень трепетно относится к одиннадцатиклассникам, беспокоится, что у нас перед экзаменами будут проблемы со здоровьем. На днях один наш одноклассник просто чихнул, и товарищ завуч Гу лично повёл его в школьный медпункт. Там и температуру измерили, и уже собирались отправить в больницу на полное обследование».

Чжан Фэн взволнованно добавил: «Школа нас правда любит и лелеет!»

Рука Сюй Шэна, чистившая конфету, замерла: «…»

Шао Чжань: «…»

Сюй Шэн медленно умирал.

Чжан Фэн совершенно не чувствовал, что мышцы обоих собеседников одеревенели: «Что вы замолчали? Ты говорил, что с ним ночью что?»

Шао Чжань резко сменил тему: «Ночью он довольно поздно ложится. Ты его не отвлекай».

Чжан Фэн растерянно протянул «Оу» и снова повернулся к Сюй Шэну: «Босс, а зачем ты тогда маску надел?»

Сюй Шэн: «Для имиджа».

В голове Чжан Фэна возник вопросительный знак.

Сюй Шэн поднял руку, взялся за край маски и слегка стянул чёрную маску, обнажив половину высокой переносицы: «Просто так надел. Нельзя, что ли, покрасотоваться?»

«…» Чжан Фэн сказал: «Можно».

Хотя это объяснение было очень странным, Чжан Фэну пришлось признать, что слово «покрасотоваться» было подобрано очень метко — действительно круто выглядело.

Когда Чжан Фэн ушёл, Сюй Шэн сразу стянул маску и засунул её в ящик парты. Разгрызая конфету, он с отчаянием сдался: «У тебя есть какие-нибудь олимпиадные задачи? Сделаю несколько и попробую».

Зубрить в последний момент — это было последнее средство.

Шао Чжань тоже не пичкал его абы чем. Он отобрал задания, которые пригодятся на вступительных экзаменах, как задачи повышенной сложности.

Вечером Сюй Шэн сидел за письменным столом, на котором были разложены несколько «тренировочных листов по олимпиаде». Прежде чем взять ручку, он не мог не оглянуться на свою короткую жизнь: что же заставило его, обычного двоечника, пойти по этому пути? Что привело его ко всему этому?

Сюй Шэн занимался с большим трудом, но, как бы то ни было, он уже участвовал в прошлой Лиге и некоторые задачи видел раньше.

Говорят, что беда не приходит одна. С тех пор как Сюй Шэн начал заниматься олимпиадными задачами, спустя неделю на пробном экзамене по математике он получил небывало высокий балл: 131.

Когда Чжоу Юаньфа раздавал работы, у него дрожали руки: «Молодец, Сюй Шэн, 131 балл! Учитель и во сне не мечтал, что ты сможешь получить такую оценку —»

Сюй Шэн: «Спасибо, учитель. Я тоже во сне не мечтал, что доживу до такого дня».

Хотя на экзамене по математике он случайно получил высокий балл, Сюй Шэн всё равно не был уверен в себе. Сложность олимпиадных задач была несравнима с экзаменационными. То, что он мог просто понять условие задачи, уже было здорово. По сути, он мог решить только первый пункт, а думать над остальными было просто пустой тратой времени.

Долгожданная Межшкольная лига пяти школ, по обычаю, состоялась в воскресенье.

В этом году домашнее поле было не у Линьцзяна. Ученикам Шестой школы нужно было собраться заранее и ехать на автобусе в школу Синцзянь.

На этот раз участие Сюй Шэна в Лиге отличалось от прошлого: он официально надел школьную форму — хотя «официально» было не совсем точным. Когда он умывался, в его голове кружились одни формулы, и куртка была распахнута. Перед самым выходом Шао Чжань поймал его и вернул обратно.

Сюй Шэн упёрся спиной в дверь. Внезапно приблизившись, Шао Чжань перехватил его дыхание, и Сюй Шэн немного пришёл в себя.

Шао Чжань крепко поцеловал его в губы, провёл рукой вниз, нащупал холодную молнию и прямо застегнул её: «Если не знаешь ответа — пропускай. Если господин завуч Гу будет спрашивать, пусть приходит ко мне».

Отговорок могло быть много.

Например, что он не угадал с темами для подготовки.

Можно было как-нибудь выкрутиться.

Всего в олимпиадной группе Линьцзянской Шестой школы было восемь участников. Зрителей поехало куда больше — выделили три автобуса.

Между воротами школы Синцзянь и главным корпусом было очень далеко. Чугунные ограждения в европейском стиле окружали школу. После того как железные ворота медленно открылись, нужно было проехать по тенистой аллее, чтобы увидеть главное здание и два больших иероглифа «Синцзянь».

На высокой башне справа от главного корпуса висели коричнево-серые римские цифры часов.

Рядом с ними была строка мелких слов, похожая на школьный девиз: «Тот, кто смеет тратить впустую хотя бы час своего времени, ещё не понял ценности всей жизни». — Чарльз Дарвин.

«Элитная» школа не зря носила свою репутацию.

Линьцзян приехал рано. Когда группа участников вышла на площадь, другие школы ещё не приехали. Ученики перешёптывались: «Ну и роскошь».

«Я давно слышал, что Синцзянь — школа для богатых, но не думал, что она настолько шикарна».

На площади заранее повесили транспарант: «Шестнадцатая Межшкольная лига пяти школ проводится в нашей школе — горячо приветствуем все школы-участницы».

Сюй Шэн сидел на ступеньках в центре площади. Шао Чжань, используя последние минуты, вдалбливал в него теоремы: «Помнишь теорему Чевы?»

Особенностью Сюй Шэна было то, что он умел напускать на себя важный вид. Даже если он совершенно не помнил теоремы, когда он произносил «не помню», это звучало настолько уверенно, словно он сидел на клумбе с видом «Я всё знаю».

Не прошло и десяти-пятнадцати минут, как автобусы других школ-участниц медленно въехали в школьные ворота. Одна за другой группы участников выходили из автобусов. Второй школой, которая прибыла, была Инхуа, знакомая с прошлого года — участники от Инхуа одиннадцатого класса, выступавшие в прошлом году, уже выпустились, влилась свежая кровь из десятых классов. Говорили, что в этом году у Инхуа тоже есть два одарённых новичка из первого курса, с которыми будет трудно справиться.

Школьную форму и эмблемы этих школ Сюй Шэн видел в прошлом году на Лиге.

Эти олимпиадники выходили из автобусов группами, обычно по шесть-восемь человек. Однако последний автобус, который въехал, отличался от всех остальных: на окне стояла табличка с надписью «Лиян».

Дверь автобуса медленно открылась. Сначала вышли несколько учителей.

Затем один за другим из автобуса вышли двое юношей.

Солнце было в зените. Спускаясь, тот, кто шёл первым, одной рукой натянул капюшон, слегка наклонившись. Чёрный капюшон закрывал ещё больше, скрывая слишком утончённые, даже резкие черты юноши.

Он опёрся рукой о дверь автобуса. Только когда он отошёл, с другой стороны можно было увидеть стоящего позади него человека. Второй юноша был очень высоким. Склонив голову, он улыбался и здоровался с водителем. Когда он повернул голову, стал хорошо виден острый контур его шеи.

И тут первый юноша согнул палец и постучал по двери, предупреждая: «Быстро вали отсюда».

… Остальные школы приехали целыми командами. А у Лияна было только двое.

Примечания к главе:

[1] Шан Чжунъюн (伤仲永, Shāng Zhòngyǒng) — персонаж классической китайской притчи «Утраченный гений» (поэма Ван Аньши): мальчик с феноменальным поэтическим талантом, который исчез из-за отсутствия должного образования.

[2] 国际班 (guójì bān) — классы в богатых школах, готовящие к зарубежным вузам. Ученики не сдают гаокао, а готовятся к SAT/IELTS. В романе школа Синцзянь имеет такие классы.