Третья основная «иллюзия» в виртуальной реальности – это так называемая иллюзия обладания телом. То есть иллюзия того, что виртуальное тело (аватар) – это ваше собственное тело. У физически низкого человека, который выбирает для себя аватар высокого роста, может возникнуть ощущение, что он и сам высокий. У женщины, которая выбирает для себя мужской аватар, может возникнуть ощущение, что она управляет мужским телом. Сторонники этой иллюзии утверждают, что VR дает вам ощущение обладания другим телом, и это чувство является иллюзорным.
На мой же взгляд, этому чувству необязательно быть иллюзорным. Виртуальное тело отличается от физического, но все равно оно реально. Виртуальное тело может быть моим виртуальным телом. Другими словами, я могу «обладать» виртуальным телом или вселяться в него.
Слово «аватар» происходит из индуистской традиции, в которой оно используется для обозначения физических обликов, которые принимают боги, такие как Вишну, когда спускаются на Землю. Порой Вишну является в физическом теле человеческой формы. Воплощение может быть временным, но, пока оно длится, аватар – это тело Вишну.
Позже слово «аватар» стало употребляться для обозначения виртуальных тел. Это произошло под влиянием видеоигр 1980-х, таких как «Ultima IV: Quest of the Avatar» (концепция была отчасти вдохновлена индуистской традицией) и многопользовательская ролевая игра «Habitat», а также благодаря использованию этого термина Нилом Стивенсоном несколько лет спустя в книге «Лавина». (В фильме Джеймса Кэмерона «Аватар» 2009 года аватары больше похожи на те, что были у Вишну, а персонажи вселяются в физические тела, принадлежащие к инопланетному виду.) На мой взгляд, виртуальные аватары во многом имеют тот же статус, что и физические тела Вишну. Я могу воплотиться в виртуальном аватаре. Воплощение может быть временным, но, когда я загружен в аватар, он – мое виртуальное тело.
Что значит для тела быть моим? Перечислим ряд факторов для обычных физических тел. Мое тело – это центр моей активности: оно – объект, которым я управляю непосредственно. Мое тело – это центр моего восприятия: я задействую органы чувств и смотрю на мир с позиции своего тела. Мое тело – это центр моих физиологических ощущений: когда я чувствую боль или голод, то ассоциирую это именно с телом. Мое тело – это пристанище моего ментального «я»: мышление и сознание тесно связаны с процессами в мозге, который является частью тела. Мое тело – это центр моей идентификации: я ощущаю тело частью себя, и оно отражает то, кем я являюсь. Также мое тело – это способ презентации: другие люди воспринимают меня обращая внимание на облик (хотя и не только). Некоторые пойдут еще дальше и заявят, что оно является центром моего существования как такового: мое тело – это то, кем я являюсь, то есть я родился в этом теле и умру вместе с ним. Я не смогу существовать без него.
Могут выполняться не все эти условия. При таких синдромах, как дисморфофобия (которая включает в себя выраженную неприязнь к своему телу), люди теряют определенную степень идентификации со своим телом, однако оно остается их телом, так как обладает другими перечисленными свойствами. Если картезианский дуализм (обсуждается в четырнадцатой главе) верен, то центр моего мышления может находиться где-то вне моего тела, однако тело по-прежнему продолжает принадлежать мне. В рассказе философа Дэниела Деннета «Где я?» субъект долгое время удаленно управляет телом, пока его изначальное тело и мозг плавают в резервуаре. Здесь дистанционное тело является центром восприятия, активности и презентации, в то время как исходное тело и мозг выступают как центр мышления и, возможно, центр существования. В подобных случаях тело «разделяется» на две части.
А что насчет виртуальных тел? Мой аватар обычно является центром моей (виртуальной) активности. Мои действия в VR чаще всего обусловлены виртуальным телом, хотя иногда я могу влиять непосредственно на внешний виртуальный мир – например, крутить фигурки «Тетриса», вообще не используя виртуальное тело. Я часто воспринимаю виртуальный мир с позиции своего аватара, но иногда мне доступны и иные точки обзора, например, с высоты птичьего полета. В VR при помощи аватара я обычно презентую себя, ведь его видят другие пользователи. Также я могу идентифицировать себя с ним. Даже в видеоигре, длящейся недолго, у меня складывается ощущение, что этот образ – мой. А при долгосрочном пребывании в виртуальной среде, например в «Second Life», я еще глубже отождествляю себя с аватаром и чувствую, что он отражает часть меня самого.
Чего не хватает виртуальным телам? Конечно, они еще лишены многих свойств человеческого тела. В VR у нас нет богатого комплекса физиологических ощущений: аватары пока не чувствуют боли или голода, не требуют еды и питья. Кроме того, аватары не являются основами разума и бытия. Когда я вселяюсь в аватар, мое мышление связано с физическим мозгом, а не с каким-нибудь VR-процессом. И когда мой аватар умирает, я не умираю вместе с ним. Мой аватар – не совсем то же самое, что я.
Однако все еще неясно, является ли какой-нибудь из этих недостающих факторов существенным для того, чтобы тело считалось моим. Я мог бы избавиться от боли и чувства голода и утратить способность есть или пить, но физическое тело все равно оставалось бы моим телом. Мое мышление могло бы происходить в обособленном картезианском сознании, но это тело все равно оставалось бы моим. И не так уж очевидно, что физическое тело является центром моего существования. Я мог бы пересадить свой мозг в новое тело или загрузить себя в цифровое облако. Так что можно утверждать, что, как и мой аватар, мое физическое тело – это не совсем я.
В значительной степени виртуальное тело может считаться моим виртуальным телом. Оно – центр моего восприятия и моей активности в виртуальных мирах, а также средство идентификации и презентации. Примерно это я имею в виду, когда говорю, что аватар – это мой аватар. И это утверждение явно истинное. Ощущение того, что виртуальное тело – это мое виртуальное тело, необязательно должно быть иллюзией. Это однозначный факт.
Виртуальные тела – это не физические тела. Человек в виртуальной среде обычно имеет как физическое тело (которое сидит дома и взаимодействует с компьютером), так и виртуальное тело (которое участвует в приключениях в виртуальном мире). В разное время у человека может преобладать ощущение наличия либо физического, либо виртуального тела. В современных VR-устройствах осознание своего виртуального тела опосредовано осознанием своего физического тела, что связывает эти два ощущения воедино. Например, вы можете понять, где находятся ваши виртуальные руки, зная, где находятся физические руки. Однако телесное осознание в VR также зачастую опосредовано зрительным восприятием. Во многих видеоиграх игроки предпочитают занимать позицию позади своего аватара, чтобы видеть его тело и местоположение в пространстве. Это дает им лучшее представление о том, что делает аватар. Зрительное восприятие позволяет разделить осознание физического и виртуального тел. Вы можете воспринимать аватар бегущим в виртуальном мире, даже когда ощущаете ваше собственное тело неподвижным в физическом пространстве.
Иллюзия воплощения все еще может возникнуть. Основной случай иллюзии воплощения – это восприятие виртуального тела как вашего физического. Предположим, невысокая дама, впервые пользующаяся VR, получает высокий аватар, который в остальном напоминает ее тело. У нее вполне может возникнуть чувство, что ее физическое тело стало выше. Однако оно не изменилось. Но, помимо этого, дама окажется во множестве VR-ситуаций без иллюзий. Опытные пользователи VR в подобном случае могут ощущать себя обладателями высокого виртуального тела. Это не иллюзия, ведь в виртуальном мире их виртуальные тела действительно высокие.
В некоторых случаях ощущение высокого виртуального тела может привести к впечатлению, что вы и физически высокий, и в результате возникнет иллюзия. Но вы также можете разделить эти ощущения – чувствовать себя виртуально высоким и в то же время физически низким. Например, вы, управляя рослым аватаром, играете в видеоигру за столом, который для вас слишком высок, что не позволяет легко пользоваться мышью или клавиатурой. Сначала вы сосредотачиваетесь на высоком виртуальном теле, полностью игнорируя физическое. Затем вам, возможно, придется вспомнить о низком физическом теле, чтобы приспособиться к высоте стола. Ваше внимание может переключаться с тела на тело.
Документальный фильм 2018 года «Наши цифровые личности: Мой аватар – это я!» рассказывает о тринадцати людях с ограниченными возможностями, которые используют различные аватары в «Second Life». Некоторые пользуются аватарами без инвалидности. Другие берут виртуальные тела, очень похожие на физические. У третьих виртуальное тело выражает их инвалидность особым образом. Многие участники настаивают на том, что виртуальное тело не является заменой физического, но тем не менее оно весьма реально. Один говорит: «Я не отрицаю свое физическое тело. Это еще одна часть моей сущности». Другой говорит: «Это не эскапизм, а расширение». Глубокий смысл заключается в том, что они воспринимают свои виртуальные тела как другую, не менее значимую часть самих себя: их виртуальное тело – не иллюзия. Виртуальный реализм предполагает, что это ощущение верно. У участников нет иллюзии, что аватар заменил их физическое тело. Они просто ощущают реальное виртуальное тело*.
В других случаях люди могут воспринимать виртуальное тело как замену физического. Эксперименты с аватарами дают представление о том, каково иметь другое тело и, соответственно, иное отношение окружающих. Это упражнение иногда может привести к ощущению нового физического тела, которое не соответствует реальному (скажем, последнее ниже или полнее), но в то же время позволяет понять, какой облик лучше согласуется с идентичностью и идеалами. Некоторые пользователи отмечают, что идентифицируют себя как с физическим телом, типичным для мужчин, так и с виртуальным телом, типичным для женщин, или наоборот. Философия и психология воплощения сложны, но идентификация со своим виртуальным телом редко является иллюзией.
Это возвращает нас к истории превращения Нарады из первой главы. Вишну говорит, что долгая жизнь Нарады в роли Сушилы была иллюзией. Прав ли он? (Вишну, конечно, верит, что вся жизнь – иллюзия, но нам необязательно следовать его мнению.) Тело Сушилы было сродни виртуальному телу в виртуальном мире – правда, созданном Вишну, а не компьютером. Это было тело, с помощью которого Сушила воспринимала, действовала, презентовала и отождествляла себя. Я думаю, что точно так же, как Вишну действительно воплощался в земном теле, Сушила действительно обладала виртуальным женским телом в течение своего превращения. Но, в отличие от пользователей VR, о которых говорилось выше, Сушила не знала, что находится в виртуальном мире. В результате, возможно, поначалу у нее была некоторая иллюзия: она принимала свое виртуальное тело за физическое. Но (как я расскажу в двадцатой главе) можно утверждать, что со временем концепция «мое тело» Сушилы стала относиться к ее виртуальному телу. И тогда уже не осталось никаких иллюзий.