В финале фильма «Первому игроку приготовиться», действие которого происходит в основном в виртуальном мире, один из персонажей поднимает версию Вопроса Реальности. Он говорит: «Реальность – это единственное, что реально».

На первый взгляд, это тавтология, сродни «Мальчики – это мальчики». Разумеется, только реальность реальна!

Затем наступает замешательство, как при размышлении над фразой «Счастье – это быть счастливым». Как сама реальность может быть реальной?

Тем не менее основной посыл вполне ясен. В контексте фильма говорящий превозносит физическую реальность и принижает виртуальную. Предполагаемый посыл: «Физическая реальность – это единственное, что реально. А виртуальная реальность – ненастоящая».

Но разве это не создает лишь большую путаницу? Что значит для физической или виртуальной реальности быть «реальной»? На мой взгляд, основная идея в том, что реальность реальна, если реальны вещи в этой реальности. Если прочесть выражение таким образом, то получается «Реальны только физические предметы, а виртуальные вещи – нереальны».

Если выражение верно, то планета Земля реальна, а планета Людус (виртуальная планета фильма «Первому игроку приготовиться») – нет. Земля и все, что на ней находится, от уток до гор, существует как часть объективного мира. Людус и все, что на ней, от аватаров до виртуального оружия, не существует – это всего лишь фикции или иллюзии.

Виртуальные вещи нереальны – типичная позиция в отношении виртуальной реальности. Я думаю, она неверна. Виртуальная реальность реальна – то есть объекты в виртуальной реальности действительно существуют.

Моя точка зрения – это своего рода виртуальный реализм‡*. Данное словосочетание впервые появилось в на- звании новаторской работы американского философа Майкла Хайма 1998 года о сложных последствиях VR. Хайм использовал этот термин в первую очередь для обозначения социального и политического взгляда на виртуальную реальность, промежуточного между «сетевыми идеалистами, продвигающими виртуальные сообщества» и «наивными реалистами, обвиняющими электронную культуру». В то же время Хайм связал этот термин с мнением о том, что «виртуальные сущности вполне реальны, функциональны и даже играют центральную роль в жизни грядущих эпох». Я использую словосочетание «виртуальный реализм» именно в таком смысле.

Как я понимаю, виртуальный реализм утверждает, что виртуальная реальность является подлинной, с особым акцентом на то, что виртуальные объекты реальны, а не иллюзорны. В целом, «реализм» – это слово, которым философы обозначают мнение о чем-то реальном. Тот, кто считает реальной мораль, является моральным реалистом. Тот, кто думает, что цвета реальны, является цветовым реалистом. По аналогии, тот, кто верит, что виртуальные объекты реальны, является виртуальным реалистом.

Я также допускаю симуляционный реализм‡: если мы находимся в симуляции, объекты вокруг нас реальны, а не иллюзорны. Виртуальный реализм – это взгляд на виртуальную реальность в целом, а симуляционный реализм – это взгляд конкретно на гипотезу симуляции. Симуляционный реализм говорит о том, что, даже если мы всю свою жизнь прожили в симуляции, окружающие нас кошки и стулья действительно существуют. Они не иллюзии – вещи таковы, каковыми выглядят. Большая часть того, во что мы верим в симуляции, – правда. Реальны деревья и автомобили. Нью-Йорк, Сидней, Дональд Трамп и Бейонсе – все они реальны.

Симуляционный реализм противопоставлен скептицизму в отношении внешнего мира. Мы видели, что картезианский путь к глобальному скептицизму – ответ «нет» на Вопрос Реальности (в симуляции нет ничего реального) и «нет» на Вопрос Познания (мы не можем знать, что не находимся в симуляции). Когда мы принимаем симуляционный реализм, то отвечаем на Вопрос Реальности «да». В симуляции все реально, а не иллюзорно. Если так, гипотеза симуляции и связанные с ней сценарии больше не представляют глобальной угрозы нашим знаниям. Даже если мы не знаем, находимся в симуляции или нет, то все равно можем многое узнать о внешнем мире.

Конечно, если мы в симуляции, то деревья, машины и Бейонсе не совсем такие, какими мы их себе представляем. Глубоко внутри есть некоторые различия. Мы полагали, что деревья, автомобили и человеческие тела состоят из частиц – таких как атомы и кварки, – но вместо этого они созданы из битов.

Я называю эту позицию виртуальным цифровизмом‡. Виртуальный цифровизм утверждает, что предметы в виртуальной реальности являются цифровыми объектами – грубо говоря, структурами двоичной информации, или битами.

Виртуальный цифровизм – это разновидность виртуального реализма, поскольку цифровые объекты совершенно реальны. Структуры битов основаны на реальных вычислениях реального компьютера. Если мы в симуляции, то компьютер, образно говоря, находится во вселенной более фундаментального уровня. Но цифровые объекты от этого не становятся менее реальными. Итак, если мы находимся в симуляции, то кошки, деревья и столы вокруг нас совершенно реальны.

Это может показаться абсурдным, но я попытаюсь убедить вас, что это правда. Я буду отстаивать эти взгляды в следующих нескольких главах. В главах с седьмой по девятую докажу, что, даже если мы находимся в симуляции, наш мир по-прежнему реален. В главах с десятой по двенадцатую сосредоточусь на более знакомых технологиях виртуальной реальности, доказывая, что и здесь виртуальные миры и объекты реальны.

Однако сначала нам следует прояснить, что мы подразумеваем под реальностью и реальным.