Если злой демон Декарта живет в компьютерную эпоху, его задача сильно упрощается. Он может просто переложить работу по моделированию на компьютер. Может запустить компьютерную симуляцию и подключить к ней субъектов, чтобы они воспринимали мир по мере его развития. Такова установка в «Матрице», где роль злого демона играют богоподобные машины, а компьютерная симуляция берет на себя всю сложную работу.

В XX веке американский философ Хилари Патнэм и другие дополнили идею Декарта представлениями современной науки. Злого демона сменил злой ученый, а обманутого злым демоном человека сменил мозг в колбе*. Подобно мозгам, которые плавают в банках в фильме Стива Мартина «Мозги набекрень», жизнь в нем поддерживается благодаря тщательно сбалансированному сочетанию питательных веществ. Патнэм говорит нам, что нервные окончания мозга «подключены к суперпродвинутому компьютеру». Компьютер посылает в мозг электронные импульсы, создавая у того иллюзию, что все в порядке. Мозг воспринимает детализированный и заселенный мир вокруг себя, хотя на самом деле находится один в лаборатории.

Сценарий «мозга в колбе» Патнэма очень похож на сценарий «Матрицы», за исключением того, что в фильме к компьютеру подключались целые тела в резервуарах. Патнэм мало говорит о том, что делает компьютер (как и в «Матрице»), но очевидно, что (как и в «Матрице») он запускает симуляцию мира, который воспринимает мозг.

В XXI веке фокус внимания философов постепенно сместился с мозга в колбе на гипотезу симуляции. В идее симуляции запечатлен элемент, лежащий в основе всех великих картезианских сценариев: злой демон должен выполнять работу по моделированию мира. Пожизненный сон можно рассматривать как своего рода симулированный мир. Мозг в колбе подключен к симуляции. И так далее. Если сделать акцент именно на компьютерной версии симуляции, это поможет нам конкретизировать сценарий, не потеряв при этом ничего существенного.

Идея мозга в колбе – это лишь одна из версий гипотезы симуляции. Это не-чистая симуляция, в которой мозг подключается к симуляции извне. Однако у гипотезы симуляции есть и другие версии, например чистая симуляция, – в этом случае мозг находится внутри симуляции. Оба этих сценария можно использовать для картезианского аргумента в защиту скептицизма.

Вы можете подумать, что переход от злых демонов к мозгам в колбах и симуляциям – это просто смена упаковки, но есть один аспект, в котором использование современных технологий делает аргумент более весомым. Поскольку гипотеза о злом демоне причудлива, Декарт не хотел заострять внимание именно на ней. Для него было важно, чтобы его скептические опасения были основаны на разумных сомнениях, к которым он, учитывая его убеждения, должен относиться серьезно. Декарт придавал большее значение гипотезе о Боге-обманщике, поскольку верил во всемогущего Бога и считал бесспорным то, что у Него должно хватить силы нас обмануть. Подобная ситуация казалась Декарту реалистичной и давала более весомую причину для сомнений.

Возможно, когда-то гипотеза симуляции и была фантастической, но сейчас она стремительно становится серьезной. Патнэм выдвинул свою идею о мозге в колбе как научно-фантастический образ. Но с тех пор технологии симуляции и виртуальной реальности развивались очень быстро, и уже нетрудно проследить путь к полномасштабным симулированным мирам, где некоторые люди могли бы провести всю жизнь.

В результате гипотеза симуляции более реалистична, чем гипотеза злого демона. Как выразился британский философ Барри Дейнтон*: «Угроза, исходящая от симуляционного скептицизма, гораздо реальнее той, которую представляли его предшественники». Именно по этой причине Декарт, несомненно, воспринял бы сегодняшнюю гипотезу симуляции серьезнее, чем свою гипотезу о демоне. Нам тоже следует отнестись к ней с вниманием.