В начале своей книги 1983 года «Похождения сценариста в Голливуде» сценарист Уильям Голдман, написавший «Бутча Кэссиди и Санденса Кида» и «Всю президентскую рать», затрагивает вопрос познания, заявляя: «НИКТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ». Он говорит о кинобизнесе. Но, опять же, его ответ глубже.

Знаменитая фраза Голдмана – это проявление скептицизма‡, который в точности отражает точку зрения, что никто ничего не знает. У этого представления долгая история.

В философии скептик – тот, кто подвергает сомнению наши убеждения в определенной области. Голдман скептически относился к киноиндустрии. Он считал, что наши догадки о том, как снимаются успешные фильмы, далеки от истинного понимания. Скептик может ставить под сомнение веру в призраков и телепатию. Или критиковать выпуски новостей.

Скептицизм в отношении средств массовой информации и паранормальных явлений является примером локального скептицизма – подвергаются сомнению наши убеждения в определенной области. Существует множество форм локального скептицизма. Вы можете скептически относиться к будущему (подвергая сомнению наши убеждения о том, что произойдет завтра), или к науке (подвергая сомнению научные открытия), или к сознанию других людей (подвергая сомнению то, что мы вообще способны понимать мысли других людей).

Всеразъедающей формой скептицизма является глобальный скептицизм – он ставит под сомнение все наши убеждения сразу. Глобальный скептик говорит, что мы вообще ничего не можем знать. У нас может быть множество представлений о мире, но ни одно из них не равносильно знанию.

Пожалуй, самая известная форма скептицизма – скептицизм в отношении внешнего мира, ставящий под сомнение представления об окружающем пространстве. Эту точку зрения часто связывают с картезианским скептицизмом‡, направлением философии, выросшим из идей Рене Декарта. Строго говоря, картезианский скептицизм не является глобальным скептицизмом, поскольку согласуется с нашими знаниями о нескольких вещах – о логике или о нашем собственном разуме, например. Но он настолько всеобъемлющ, что я буду рассматривать его здесь как форму глобального скептицизма.

Опровержение картезианского скептицизма в отношении внешнего мира – одна из сложнейших проблем современной философии. Многие философы брались за эту задачу, но научное сообщество не пришло к консенсусу. В этой книге (особенно в 6, 9, 22 и 24 главах) я изложу, на мой взгляд, лучший ответ картезианскому скептику. Возможно, я тоже потерплю неудачу, но надеюсь в этой попытке обрести немного мудрости.

Мои амбиции имеют пределы. Я собираюсь доказать, что некоторые картезианские аргументы в защиту глобального скептицизма в отношении внешнего мира несостоятельны. При этом я не буду пытаться опровергнуть локальные формы скептицизма, такие как скептицизм в отношении средств массовой информации (хотя я вернусь к этому вопросу в 13 главе). Моя цель – классический картезианский скептик, который использует радикальную гипотезу, чтобы поставить под сомнение сразу все наши убеждения касательно внешнего мира.