Человек, сим и Больцмановский мозг заходят в бар…

Я не знаю кульминацию этого анекдота, но, скорее всего, Больцмановский мозг‡ взорвется. Больцмановский мозг, названный в честь австрийского физика XIX века Людвига Больцмана, – это точная конфигурация человеческого мозга, которая случайным образом возникает из материальных частиц. Подавляющее большинство Больцмановских мозгов мгновение спустя взорвутся и вернутся в хаос. Появление мозга в хаосе – событие чрезвычайно маловероятное, но в достаточно большой Вселенной невероятные вещи, в конце концов, случаются. На самом деле, некоторые физические теории предсказывают бесконечный пространственно-временной континуум, в котором мы можем ожидать формирования Больцмановских дубликатов моего мозга бесконечное число раз.

За одно короткое яркое мгновение конкретный Больцмановский мозг может пережить опыт, похожий на мой. В связи с этим возникает вопрос: откуда я знаю, что прямо сейчас не являюсь Больцмановским мозгом? Кажется, я помню давнее прошлое и предвижу далекое будущее, но то же самое делает и Больцмановский мозг. Я могу проверить гипотезу, подождав мгновение, чтобы посмотреть, выживу ли я. Но секундой позже, когда я обнаружу себя целым, кто знает, не Больцмановский мозг ли я, который сформировался только что с ложной памятью о якобы проверенной несколько секунд назад гипотезе.

Рисунок 56. Короткая жизнь Больцмановского мозга

Если я Больцмановский мозг, реальность моего внешнего мира находится под угрозой. В отличие от симов, Больцмановский мозг не окружен детальной симуляцией внешней реальности. Обычно его окружает беспорядочная случайность. Даже если я прав в том, что у симов в основном истинные убеждения, почти все убеждения Больцмановского мозга о внешнем мире ложны. Таким образом, концепция Больцмановского мозга угрожает снова поставить перед нами скептическую проблему. Если я не могу знать, что не являюсь Больцмановским мозгом, то я не могу знать и того, реален ли мир вокруг меня.

Больцмановский мозг – это лишь одна из многих скептических проблем. На протяжении большей части этой книги мое внимание было сосредоточено на почти совершенных симуляциях, вроде той, что представлена в «Матрице». В самой экстремальной версии симуляции в стиле «Матрицы» смоделирована вся вселенная, точно воспроизведены законы физики, и я провел там всю свою жизнь. Я утверждал, что если мы находимся в такого рода симуляции, то реальность – это не иллюзия. Эта версия гипотезы симуляции не ставит под сомнение наши знания о внешнем мире.

Но как насчет других скептических гипотез? Для начала мы можем рассмотреть локальные, вре́менные и несовершенные симуляции. В этих симуляциях у нас, безусловно, будет много ложных представлений. Помешают ли они понимаю внешнего мира? Существует еще гипотеза сновидений и гипотеза злых демонов Декарта. Могу ли я прямо сейчас находиться в мире грез? И если да, то следует ли мне усомниться в убеждениях? Наконец, выстоят ли мои знания о внешнем мире перед угрозой со стороны гипотезы Больцмановского мозга?

В этой главе я рассмотрю многие из этих гипотез, начиная с локальной симуляции и заканчивая Больцмановским мозгом. Я покажу, что, пусть и существует несколько важных скептических проблем, ни одна из них не приводит к глобальному скептицизму. Это позволит нам оценить, насколько далеко мы продвинулись в ответе на вызов Декарта. Ближе к концу главы я приведу аргументы в пользу того, что мы, возможно, даже обладаем некоторыми знаниями о внешнем мире.