В статье 1962 года «Философия и научный образ человека» американский философ Уилфрид Селларс выделил два способа смотреть на мир. Явный образ – это мир, каким он предстает в обычном восприятии и мышлении. Научный образ – это мир, каким его характеризует наука.
Самого Селларса особенно интересовали явный и научный образы людей*. В явном образе мы – свободные и сознательные существа*, чьи действия являются результатом мотивов и принятых решений. В научном образе мы – биологические организмы, чьи действия являются результатом сложных нейронных процессов в нашем мозге. Как нам примирить эти два образа самих себя?
Мы можем найти явные и научные образы практически для всего, о чем обычно думаем и говорим. В принципе, мы можем отличить явный образ Солнца (Солнце, каким мы представляем его в обычной жизни) от научного образа Солнца (Солнце, каким его представляет наука). То же самое относится к облакам и деревьям. И мы, безусловно, можем различать явные и научные образы цвета, пространства, твердости и многих других явлений, описанных в предыдущем разделе.
Эти два образа* часто противоречат друг другу. В явном образе люди выглядят так, а в научном – иначе. Что делать при таком расхождении? Избавиться от одного из образов? Или переделать их так, чтобы они стали совместимы?
Канадско-американские философы Патриция и Пол Черчленд* в 1960-х годах были студентами Селларса в Питсбургском университете. Они долгое время утверждали, что научный образ имеет приоритет над явным. Если образы вступают в противоречие, явный следует отбросить. Так, образы людей описывает нейрофилософия, намеченная Патрицией Черчленд (о чем говорилось во введении): наука о мозге дает нам наилучшие ответы на традиционные философские вопросы о человеческом разуме. Мы должны принять нейробиологический образ самих себя, в центре которого находятся мозг и нервная система.
Рисунок 55. Явный и научный образы: Патриция и Пол Черчленд в Эдемском саду вкушают от Древа науки
Сам Селларс считал, что одна из задач философа состоит в том, чтобы определить положение явного образа внутри научного. На любую заданную часть явного образа мы можем повлиять следующими способами:
(1) Элиминация: мы полностью отказываемся от явного образа в пользу научного, как отказываемся от представлений о ведьмовстве и магии. Черчленды утверждали, что таким образом следует устранить большую часть нашего обычного представления о человеческом разуме.
(2) Идентификация: мы отождествляем аспект явного образа с аспектом научного образа, как когда, например, отождествляем воду с H2O.
(3) Автономия: мы сохраняем аспект явного образа, даже когда он отсутствует в научном образе, например, когда продолжаем предполагать, что у человека в повседневной жизни сильна свобода воли. Сам Селларс утверждал, что сознание реально, даже если не может быть полностью объяснено в стандартных физических терминах.
(4) Реконструкция: мы переделываем явный образ, чтобы он был совместим с научным, например, когда мы меняем образ твердости, чтобы он согласовывался с преобладанием пустоты внутри твердых тел.
Нет единого универсального ответа на вопрос о наилучшем способе примирить явный и научный образы. Я думаю, что в зависимости от конкретного случая может оказаться подходящей любая из четырех стратегий. Но, на мой взгляд, самая важная стратегия и чаще остальных точная – это реконструкция. Мы можем подкрепить эту стратегию, рассуждая о метафорическом изгнании из Эдема.
История Эдема, представленная в начале этой главы, является моим собственным мысленным экспериментом, нацеленным на определение сути явного образа. Эдем – это гипотетический мир, где явный образ полностью соответствует действительности. Эдемский цвет или Цвет – это цвет, каким он предстает в явном образе. Эдемское пространство или Пространство – это пространство, каким оно предстает в явном образе. Эдемская свобода воли или Свобода Воли – это свобода воли, какой она предстает в явном образе.
Мы живем не в Эдеме. В нашем мире нет Цвета и Пространства в том виде, в каком они предстают в явном образе. Но мы не исключаем цвет и пространство из нашей картины мира. Цвет и пространство ему свойственны. В свете науки мы переделали концепции Цвета и Пространства в концепции цвета и пространства и нашли им применение.