Кто должен обладать верховной властью в виртуальном мире? Должны ли в виртуальном мире существовать законы, и если да, то какими им следует быть? Как сделать виртуальную систему по-настоящему справедливой по отношению к пользователям?
Эти вопросы отражают некоторые из центральных проблем политической философии. Как следует управлять обществом? Существует множество ответов.
Самый простой – анархия. Нет ни правительства, ни законов. Идея восходит к древнекитайскому философу Мо-цзы*, который писал: «В начале жизни людей, когда еще не было закона и правительства, в обычае было жить каждому по собственным правилам», – такое положение дел он осуждал. Британский философ XVII века Томас Гоббс назвал это естественным состоянием. Как и Мо-цзы, Гоббс описывал естественное состояние далеко не приятным. Оно привело бы к бесконечной войне всех против всех, с враждующими группами и кратковременными правлениями. Жизнь была бы «одинокой, несчастной, мерзкой, жестокой и короткой»*.
Гоббс говорил, что, раз естественное состояние настолько ужасно, люди заключат общественный договор, решив подчиняться той или иной форме власти и установив законы. Основанное на общественном договоре правительство, возможно, и не идеально, но оно, по крайней мере, позволяет избежать худших проявлений анархии.
Теоретики с подозрением относились к модели общественного договора. В реальной жизни не многие однозначно соглашаются с законами своей страны. У большинства просто нет особого выбора. Как вымышленный договор может оправдать действия реального правительства? Любопытно, что теория общественного договора кажется более подходящей для виртуальных миров. Пользователи «Second Life» и «Minecraft» перед входом должны согласиться с правилами и условиями. У пользователей есть некоторый выбор относительно того, в какие миры входить. Если так, теории общественного договора могут стать разумной отправной точкой для рассуждений о правительстве в виртуальных мирах.
Некоторые традиционные формы правления включают диктатуру (правление одного человека), монархию (правление королевской семьи), аристократию (правление элиты или знати), олигархию (правление небольшой группы власть имущих) и теократию (правление религиозных лидеров). Доминирующей формой правления последних столетий в западных странах является демократия – власть народа. Демократия принимает различные формы. Существуют прямые демократии, в которых люди непосредственно голосуют по вопросам политики, и (гораздо более распространенные) представительные демократии, в которых люди избирают уполномоченных. Демократии необязательно предполагают правление всего народа. В Америке уже после обретения независимости женщины и рабы не имели избирательных прав еще долгое время. Кроме того, в списках избирателей обычно не числятся заключенные и дети.
Рисунок 47. Томас Гоббс сталкивается с общественным договором в виртуальном мире
Какая форма правления подходит для виртуального мира? Доступны все только что описанные. Некоторые видеоигры представляют собой диктатуры, которыми управляет всемогущий разработчик. Наиболее важные правила встроены в программное обеспечение, и пользователи с радостью заключают общественный договор, навязанный геймдизайнером.
В наши дни большинство виртуальных миров – это корпоратократии: власть принадлежит коммерческим организациям. Соцсетью «Second Life» управляет компания Linden Lab как своего рода корпоративное правительство. Предполагается, что его вмешательство должно быть минимальным и доброжелательным. Пользователи вольны делать многое, но есть и пределы – например, откровенные половые акты и перестрелки разрешены только в установленных районах.
Время от времени в «Second Life» возникали политические кризисы. Жестокие группировки захватывали власть в некоторых районах, появлялись отряды самообороны. Для наведения порядка призывались разработчики Linden Lab, но навязанные решения часто приводили к новым проблемам. Пользователи вели онлайн-газету Alphaville Herald*, отчасти в знак протеста. Время от времени корпорации приходилось ликвидировать свободную прессу. В некоторых районах «Second Life» была создана демократическая система с представительным собранием, хотя контроль по-прежнему оставался у корпорации. Появилось предложение перейти в «OpenSim» – виртуальный мир, очень похожий на «Second Life», но управляемый на демократической основе. Однако подавляющее большинство пользователей все же осталось в корпоративной «Second Life», хотя ее вмешательство в почти автономную социальную сферу вызывало явный дискомфорт.
Если бы все виртуальные миры были просто вымыслом, вероятно, такая структура была бы уместна. Можно предположить, что создатель вымысла имеет некоторую власть над выдуманными событиями. Но, когда мы признаем VR-миры самостоятельными реальностями, социальные и политические проблемы, возникающие в обычной реальности, начинают проявляться и в VR.
Нынешняя структура управления виртуальными мирами обусловлена отношением к ним как к форме развлечения. Игры вроде «Fortnite» и «Minecraft» сродни тематическим паркам, таким как Диснейленд. Они регулируются законами страны, в которой работает создавшая их корпорация, но последняя обладает значительной степенью автономии в установлении правил и предписаний. Пользователи, которым не нравятся действия корпорации в тематическом парке или видеоигре, ограничены в действиях.
В виртуальном мире «EVE Online»*, огромной популярной многопользовательской космической игры, был сделан шаг в сторону демократии. «EVE» уже успела стать политически сложной: в ней существует множество конкурирующих альянсов с проработанным социальным устройством. Документ под названием «Сравнительный анализ эволюции реальных социальных структур и виртуального общества EVE Online» описывает, как «EVE» перешла от племенного общества через разрозненные корпоративные объединения к цивилизации: теперь различные группы разделяют власть в правительстве. На момент написания этой статьи «EVE» позиционировала себя как совещательная демократия с избираемым Советом звездного управления, который заседает дважды в год в Исландии, в штаб-квартире компании CCP Games. CCP по-прежнему обладает властью, но Совет «консультирует и оказывает помощь», и к его предложениям относятся серьезно.
В виртуальных мирах, где пользователи ведут повседневную жизнь, все становится сложнее. В «Second Life» многие проблемы аналогичны тем, что возникают в социальных сетях вроде Facebook. Манипулируют ли корпорации, управляющие виртуальными мирами, нашим поведением? Нарушают ли они приватность? Подталкивают ли к расизму и сексизму? Способствуют ли развитию зависимости от VR и изолированности от невиртуального мира? Не слишком ли много ресурсов потребляют? Должны ли они контролировать поведение пользователей? Должны ли пользователи иметь право голоса в управлении мирами? Могут ли корпорации продавать информацию о жизни пользователей?
В социальном виртуальном мире пользователи имеют право требовать определенной степени автономии. Они также должны требовать определенной степени конфиденциальности, что непросто, когда все, что происходит в виртуальном мире, в принципе доступно для проверки владельцем этого мира. В конечном счете пользователи станут претендовать на политическую власть, чтобы помогать с организацией виртуальных обществ.
В ходе этого процесса люди, которые когда-то считались клиентами, начнут считать себя гражданами. Можно представить, как в виртуальных мирах возникает стремление к свободе и равенству. Можно представить попытки вырваться из-под корпоративного контроля: путем свержения диктатуры или же создания новых виртуальных миров. Одной из особенностей виртуальных миров является то, что в них относительно легко войти и выйти. Люди смогут перемещаться между VR-пространствами, чтобы найти для себя лучшее. В результате возникнет широкий спектр виртуальных миров*, управляемых согласно разным принципам.