Когда мы с детьми наконец загружаемся в машину и трогаемся с места, Багиров продолжает прерванный сборами рассказ:

— В общем, пообщался я с нужными людьми, подергал за нужные ниточки и выяснил, почему твой некогда процветающий бизнес пошел под откос.

— Ну же, Макс! Не томи! — я чуть не плачу от любопытства.

— Банальный сговор олигополистов. До твоего довольно резкого взлета на рынке хозяйничали несколько старых фирм, которые уже много лет делили между собой все крупные строительные проекты нашего региона. Они комфортно сосуществовали друг с другом. Это была такая замкнутая система, куда новым игрокам вход был заказан.

— Но как же я туда попала? — удивляюсь.

— В любой системе есть брешь, — ухмыляется Максим. — Ты работала быстро и качественно, не гналась за сверхприбылью, давая адекватные цены, чем заслужила расположение заказчиков. Разумеется, твоим конкурентам это не понравилось, и они, будучи в давнем сговоре, решили слить нежелательного соперника, который так бесцеремонно вклинился в их бизнес и путает все карты.

— Они заслали ко мне шпиона? — догадываюсь я.

— Да, твой заместитель Игнатьев и стал тем самым лицом, на плечи которого возложили задачу погубить твой бизнес, — огорошивает Багиров. — Если покопаться в его прошлом, то можно найти информацию о том, что раньше он работал на Верещагина, генерального директора небезызвестной компании «АльметГорСтрой».

Это один из моих главных конкурентов.

— Нет, не может быть! Я проверяла Никиту Валерьевича перед тем, как нанять! Никаких связей с Верещагиным не было! Он к нам вообще из Ленинградской области переехал...

— Да, долгие годы он действительно трудился в Питере, однако до этого несколько лет работал на Верещагина. Но не по специальности: твой Никита был его личным водителем.

— Водителем? — у меня глаза на лоб лезут.

— Да. И, надо заметить, они были довольно близки. Потому что, судя по документам, которые мне удалось поднять, Верещагин оплатил дорогостоящую операцию матери Игнатьева, когда та находилась при смерти.

— Вот это да! То есть Никита Валерьевич был давним должником Верещагина, — потрясенно подытоживаю я.

— Именно. И когда Верещагину потребовалась помощь, он вызывал Игнатьева из Питера и потребовал вернуть должок.

— Убрать конкурента, — произношу шепотом. — Как это подло...

— Но так как Верещагин не дурак, он понимал, что побеждать в тендерах должны разные фирмы. Это помогло бы усыпить твою бдительность. Поэтому он посвятил в свой план коллег, и они решили, что какое-то время поработают в ноль — благо, их запас прочности это позволяет — но в итоге сольют неугодного игрока. И вернут все на круги своя.

— Так вот почему все время выигрывали разные компании! Игнатьев сливал информацию о моих коммерческих предложениях не кому-то одному, а всем сразу!

— Да. И делал это очень грамотно. Первый год он работал на совесть, дабы заслужить твое расположение, и уже потом начал топить. Он сделал все, чтобы запудрить тебе мозги. Чтобы ты не связала крах бизнеса с его появлением в компании.

— Вот сучок!

— Это еще мягко сказано, — усмехается.

— А я ему доверяла! Премии выписывала! И на Новый год, и на День рождения!

— Зря.

— Конечно, зря! Да я даже не знаю, что с ним за это сделать! — злюсь, сжимая кулаки. — Прибить его мало!

— Угу, — кивает Багиров. — Коварный тип.

— Выходит, и налоговую они на меня натравили!?

— Да. Но насчет налоговой не переживай. Я пообщался со знакомой, которая там работает. Она сказала, что нарушения у вас минимальные. Выпишут небольшой штраф да отстанут.

— Фух... Это хорошо, — выдыхаю с облегчением. — Спасибо, дорогой.

— Пожалуйста, — Багиров ободряюще сжимает мое колено. — Но одним «спасибо» ты не отделаешься, — запускает ладонь вверх по ноге, — отблагодаришь, как умеешь.

— Непременно, — протягиваю руку и глажу его по колючей щеке. — И что же дальше? Как мне вывести Игнатьева и Верещагина на чистую воду?

— Не думай об этом, Софи. Я уже все сделал, — Максим ловит мою ладонь и прижимается к ней губами.

— Как это? — изумляюсь еще больше.

— Игнатьев уже в курсе, что его рассекретили. Завтра придет подписывать заявление об увольнении.

— Ого... А Верещагин?

— С ним я тоже пообщался. Мы договорились, что он тебя больше не трогает. И в качестве компенсации морального ущерба уступает тебе три будущих объекта, которые ты сама выберешь.

— Поверить не могу! — восклицаю радостно. — Как тебе удалось так ловко все разрешить?

Мне хочется накинуться на него и зацеловать до смерти. Мой буйный порыв сдерживает лишь тот факт, что Багиров за рулем и отвлекать водителя от дороги небезопасно.

— У меня свои методы, Софи, — Максим самодовольно ухмыляется. — Лучше тебе не вникать в подробности.

— Ты мой герой! — выпаливаю с искренней благодарностью. — Надеюсь, обошлось без криминала?

— Не забивай этим голову, родная, — адресует мне нежную улыбку. — Все хорошо.

Откидываюсь на подголовник и закрываю глаза. Мне хочется продолжить расспрос, ведь я так привыкла все и всех контролировать, но, приложив усилие, я все же сдерживаюсь. До мозга постепенно доходит, что рядом с Багировым я могу расслабиться и позволить себе небольшое неведение.