— Вам нужно поставить свою подпись здесь и здесь, — говорит сотрудница ЗАГСа, обращаясь к Мирону.

Бывший муж придвигает к себе бумаги и принимается скользить взглядом по строчкам. Внимательно и неспешно.

— Что ж так долго-то? — спустя минут семь раздраженно бросает Багиров, стоящий за нашими спинами. — Я же отправлял документы на почту! Там ничего не изменилось!

— Это ты так говоришь, — не отрываясь от текста, отвечает Мирон. — А я должен собственными глазами во всем убедиться.

Встреча двух бывших соперников, как я и думала, выдалась напряженной. Но в текущих обстоятельствах это и неудивительно: ведь Мирон пришел для того, чтобы подписать отказ от родительских прав, а Максим, напротив, для того, чтобы их получить. Без понятия, как удалось подготовить все документы так скоро. Подозреваю, тут не обошлось без привлечения связей Багирова.

Когда Мирон наконец расписывается в нужных местах, настает моя очередь выражать свое письменное согласие. Быстро пробегаюсь по тексту и делаю то, что в общем-то и так неизбежно. Всего одна крохотная загогулина на бумаге, и теперь у моих детей другая фамилия.

— Поздравляю! — сотрудница ЗАГСа радужно улыбается. — Вот ваши новые свидетельства о рождении.

Принимаю документы из ее рук и растерянно оглядываюсь на стоящих чуть поодаль мужчин. Не имею ни малейшего представления, что делать дальше. В голове необъяснимая пустота.

— Ну... Кажется, все, — приподнимаю и легонько трясу бумажками, которые свидетельствуют о том, что Алекс и Алиса отныне Багировы.

— Полагаю, я больше не нужен? — Мирон держится миролюбиво, но при этом смотрит как-то сквозь меня.

Не трудно догадаться, что данная ситуация ему в высшей степени неприятна.

— Эм... Думаю, да, — киваю я. — Спасибо, что смог выкроить время и прийти.

— Не за что, — едва уловимо вздергивает уголки губ, а затем устремляется вдоль по коридору. Уходит торопливо и не оглядываясь. Должно быть, рад, что в запутанной истории отцовства наконец поставлена точка.

Смотрю Мирону в спину, а грудь теснят противоречивые эмоции. Как же это все-таки странно... Раньше я жизни без него не мыслила. Думала, что мы с ним созданы друг для друга, что он моя судьба. А теперь что? Встретились впервые за несколько месяцев и обменялись лишь парой-тройкой формальных фраз. Не как совершенно чужие люди, конечно... Но как очень-очень давние знакомые.

Что происходит у него в голове? Какие чувства вьюжат в душе? Я не знаю. И, самое забавное, что мне это давно неинтересно. Наше время прошло. Рассеялось, словно утренний туман. Отныне нас с Мироном ничего не связывает. Ничего, кроме прошлого, которое с каждым годом становится все более и более далеким.

Что ни говори, а жизнь — дама с крайне изощренным чувством юмора. В какой-то момент она заставляет нас поверить, что близкие всегда будут рядом, а потом со злорадным хохотом развеивает эту иллюзию. В ней нет ничего постоянного. Жизнь — это лишь череда расставаний и перемен.

— Ну что, отметим? — голос Багирова врывается в мои мысли.

— Отметим? — не понимаю я. — Что именно?

— Ну как же? Может, для тебя это мелочь, но лично я рад, что двойняшки официально стали моими. По-моему, тянет на событие.

Честно говоря, до сих пор никак не привыкну к бешеном энтузиазму Максима. Мне всегда казалось, что мужчины относятся к родительству... Более сдержанно, что ли. Однако Багиров рвет в клочья сидящие у меня в голове стереотипы. Рвение, с которым он стремится сблизиться со своими детьми, достойно истинного уважения.

— А, ну, конечно, — улыбаюсь. — Давай отметим.

— Пообедаем вместе. А потом заберем их из сада пораньше. Что скажешь?

— Да, можно... Просто, — заминаюсь, не зная, как лучше сформулировать мысль.

— Ну что, Софи? Говори прямо.

— Мне ведь работать нужно, Макс. Ко мне налоговики придут на следующей неделе. Да и по грядущему тендеру расчеты еще не закончены... А времени совсем чуть-чуть осталось.

Разумеется, мне льстит, что Багиров хочет провести время со мной и детьми. Но чертовы обязательства... Висят надо мной как дамоклов меч! Ни на секунду не расслабиться!

— Ладно, я тебя понял, Софи. Давай просто пообедаем, а дальше — видно будет.

На такой расклад я соглашаюсь. Тем более, что есть и впрямь очень хочется.

Приехав в ресторан, мы с занимаем столик в центре зала и быстро делаем заказ. Мне уже давно комфортно в обществе Максима, и я не испытываю ни малейшей неловкости. В последние недели мы много времени проводим вместе, и я потихоньку начинаю к нему привыкать. Порой даже кажется, что у нас отношения. Ведь только люди, связанные искренней симпатией, общаются столь тесно.

— Скажи, Софи, как проходит процедура участия твоей фирмы в торгах? — неожиданно спрашивает Багиров. — Я хочу знать, какие шаги ты делаешь. Прям поэтапно.

— Ну... Вначале я знакомлюсь с проектом. Оцениваю объем работ.

— Так. Что дальше?

— Просчитываю финансовые показатели. Оцениваю, выгодно ли вообще браться за этот объект.

— То есть бывают убыточные объекты?

— Да, всякие бывают.

— Ясно.

— Потом я берусь за дательные подсчеты. Готовлю коммерческое предложение.

— То есть этим всегда занимаешься ты?

— По крупным объектам — да. По более мелким считает мой зам. Хотя сейчас я считаю уже все подряд, — со вздохом отпиваю кофе. — Работы в последнее время очень мало. Я же говорила, тендер за тендером проигрываем.

— Хорошо. Вот ты посчитала все. Дальше что? — Багиров щурится, явно вникая в мои слова.

— Отправляю смету на согласования своим сотрудникам.

— Кому именно?

— Проектировщикам. Иногда снабженцам. Ну и заместителю своему.

— Они вносят правки, так?

— Да, обычно вносят. Корректируют цены. Иногда календарный график правят.

— Это существенные корректировки?

— В каком смысле?

— Ну, насколько они важны?

— Порой очень важны, — пожимаю плечами. — А порой вообще ничего не меняют.

— То есть в теории ты можешь отправить заказчику свое коммерческое предложение без согласования с сотрудниками?

До меня наконец доходит, куда Багиров клонит.

— Макс, если бы в моем коллективе завелась крыса, она бы работала на одного конкретного конкурента. А в тендерах меня все время обходят разные компании...

— София, подожди, — он жестом вынуждает меня замолчать. — Ответь на поставленный вопрос. Ты можешь это сделать или нет?

— В теории могу, — после небольшой паузы отвечаю я.

— Хорошо, — он удовлетворенно кивает. — Скажи, показывала ли ты свои расчету по грядущему тендеру кому-нибудь?

— Нет... Я же говорила, они еще не готовы...

— Отлично. А намерение участвовать в этом конкретном тендере ты кому-нибудь озвучивала? Проектировщикам? Заместителю своему?

— Да, мы это обсуждали.

— Понятно, — несколько секунд Багиров о чем-то размышляет, а потом выдает. — София, теперь тебе надо убедить всех без исключения сотрудников в том, что бороться за этот объект вы не будете.

— Но... Почему?

— Помнишь, я обещал тебе помогать? — Макс подается вперед и ловит меня в капкан цепкого взора.

— Да.

— Так вот, я помогаю. Доверься мне. И делай, как я говорю.

— Хорошо. Я скажу всем, что эти торги мы пропустим.

— И выдумай какую-нибудь правдоподобную причину. Они должны поверить.

— Ладно. Я постараюсь, — выдаю слегка растерянно. — Но на деле мы все же будем в них участвовать, так?

— Разумеется. Но предложение просчитай сама. Не скидывай его никому, кроме заказчика. Ты поняла?

— Поняла. Но, Макс, неужели ты думаешь...

— Софи, подожди. Пока я не готов делать никаких выводов. Просто следуй моим инструкциям, а дальше — сама все поймешь.