Багиров опять гонит. Лавирует в потоке машин так стремительно, что я невольно поглубже вжимаюсь в спинку сиденья и сильнее обхватываю пальцами дверную ручку. Страшно. Хотя риск в данной ситуации оправдан — у меня ведь сын на дереве застрял.

— Как думаешь, может, спасателей вызвать? — говорю я, когда он притормаживает на светофоре.

— Сейчас на месте разберемся, — бросает без тени улыбки.

Сосредоточен, серьезен. Тоже нервничает, что ли?

— Мама говорит, он котенка хотел спасти, — вздыхаю. — Вот вместе с котенком там и завис. Вверх-то проще лезть, чем вниз спускаться.

— Да, у меня похожая ситуация была в детстве. Тоже кота подорвался выручать. Но я тогда, правда, постарше был. Сам в итоге спустился.

— Правда? — почему-то мне забавно представлять юного Багирова, застрявшего на дереве. — Сколько тебе тогда было?

— Лет десять, кажется. Может, одиннадцать.

Загорается зеленый сигнал светофора, Максим резко дает по газам, и машина буквально срывается с места. Не проходит и десяти минут, как мы паркуемся во дворе маминого дома. Отстегнув ремень, я пулей вылетаю из машины и озираюсь по сторонам. Нужное дерево нахожу почти сразу: под ним уже сгрудилась небольшая группка зевак, состоящая в основном из причитающих бабулек.

— Мама, привет, — кладу руку на плечо родительницы. — Ну как дела?

— Да вот, сидит там бедненький, с котом в обнимку, — она суетливо заламывает пальцы. Видно, что очень переживает. — Сонь, может в МЧС позвонить? Ох, я так волнуюсь...

Подхожу поближе к дереву и задираю голову ввысь.

— Алекс, сыночек, ты меня слышишь? — напрягаю голосовые связки.

— Мама! — раздается с высоты. — Мама, я застрял! Тут ветка... Ветка обломилась! И теперь я не знаю, как быть...

— Успокойся, мой хороший! Мы сейчас что-нибудь придумаем! Сиди смирно и жди, хорошо?

— Да, мама.

Ну вроде бы не очень паникует. Это хороший знак.

— Я его достану, — заявляет Багиров, становясь рядом со мной.

Слегка сощурившись, он смотрит вверх и торопливо закатывает рукава рубашки.

— Брось, Макс, лучше позвоним спасателям...

— Я достану Алекса, — повторяет тверже, а затем поворачивается ко мне лицом. — Ты мне доверяешь, Софи?

— Эм... Да, конечно, — пребываю в растерянности. — Но... Ты уверен?

— Разумеется, я уверен. Иначе бы не предлагал.

С этими словами Багиров обхватывает нижние ветки дерева и на удивление ловко взбирается наверх. Я, конечно, предполагала, что он спортивный, но не думала, что настолько. Ведь одно дело — железо в зале тягать, и совсем другое — по деревьям лазать.

Пораженно распахиваю глаза, пока Багиров неторопливо, но решительно преодолевает метры шершавого ствола. Через пару минут его плечистая фигура скрывается в густой зеленой кроне, и мне приходится напрягать зрение, чтобы разглядеть, что же творится там, наверху.

— Мамочка, привет, — за юбку меня дергает Алиса.

Впопыхах я ее не сразу заметила.

— Ох, малышка, привет, — треплю дочь по волосам. — У тебя все нормально?

— Да, только за Алекса переживаю, — сообщает девочка, встревоженно покусывая нижнюю губу.

— Не переживай, милая. Все будет хорошо.

— Дядя его спасет? — она буравит меня доверчивым взглядом.

— Да, спасет. Непременно, спасет, — отзываюсь я, похлопывая дочь по плечу.

Я стараюсь не давать волю панике и сохранять позитивный настрой. Мне очень хочется верить, что в конечном счете все будет в порядке. Багиров сказал, что уверен в своих силах, и у меня нет причин ему не верить.

— Сонь, а это кто? — негромко интересуется мама. — Что за мужчина?

Когда мы Максимом мчались сюда, я совсем не подумала о том, что его появление может вызывать много вопросов. Поэтому сейчас слегка теряюсь.

— Это... Это мой коллега, мам, — судорожно соображаю. — Мы раньше вместе работали.

— Раньше? — в ее голосе звучит сомнение. — А тогда что он сейчас здесь делает?

— Мы обсуждали новый проект, — ложь на удивление лихо вылетает из моего рта. — Как раз когда ты позвонила.

— Хм... — она о чем-то задумывается, а потом выдает. — Интересный мужчина. Женат?

Нет, только не это. Если мама вдруг начнет сватать меня тайному отцу моих детей, моя нервная система точно осыплется в крошево.

— Я, если честно, не знаю, — спешу сменить направление ее мысли. — Мы не обсуждаем личную жизнь. Нас связывает исключительно работа.

— Работа-работа, — передразнивает мать ворчливо. — Сонь, ты только посмотри, какие мужики у тебя под носом ходят! Надо быть более хваткой, дорогая. Удача сопутствует смелым!

— Ма-а-ам...

— Не мамкай! Сейчас этот твой коллега спустит Алекса на землю, и мы его на чай зазовем. Я как раз пирожки с капустой испекла.

— Максим не согласится. Он занят.

— Пусть он сам об этом скажет! — мама повыше вздергивает подбородок и отходит на пару шагов, всем своим видом давая понять, что мои возражения на этот счет не принимаются.

Тяжело вздыхаю и обречённо качаю головой. В некоторых вопросах родительница напоминает танк — прет напролом, напрочь игнорируя препятствия.

— Алекс у меня! — доносится сверху, и я тут же подбираюсь, позабыв о перепалке с матушкой.

— Он в порядке? — уточняю так же громко.

— Да, — отвечает Багиров. — Потихоньку спускаемся вниз.

Ну слава богу.

— Будьте осторожны!

Снова задираю голову и напряженно всматриваюсь в дерево, меж веток которого виднеются фигуры моих мужчин. Максим одной рукой держит Алекса и при этом двигается очень-очень медленно, гораздо медленнее, чем взбирался. Очевидно, дорога вниз отнимает у него больше усилий и требует большей концентрации.

Смотреть на то, как Багиров спасает своего сына, приятно и вместе с тем жутко. Ведь он не знает, что держит в руках свою плоть и кровь! Наверное, до меня только сейчас в полной мере доходит, какую кашу я заварила. Осознание масштаба собственной ошибки обваливается на меня подобно гранитной плите. Царапает нервы и выбивает почву из-под ног. Кровь приливает лицу, и вмиг становится душно. Бешеный пульс нарастающей дробью гудит в висках. Что же я, черт возьми, натворила? И как теперь все исправить?