Ну конечно, Багиров не станет решать мои проблемы просто так! Кто я ему такая, верно? С моей стороны было бы наивно надеяться на бескорыстную помощь взрослого, умудренного опытом мужчины. Это суровый мир, и здесь никто ничего никому не должен. Пора бы уже уяснить эту простую истину.

— Это логично, — сглатываю ком, образовавшийся в горле. — И о каком условии идет речь?

Я хочу и в то же время очень боюсь услышать ответ. Воспаленное воображение подкидывает самые жуткие варианты развития событий. Что может потребовать Максим? Денег? Секса? Долю в компании? Или, боже упаси, право на детей?!

Неожиданно дверь за моей спиной распахивается, и, обернувшись, я упираюсь взглядом в смутно знакомую черноволосую девушку с внушительным бюстом. Где же я ее видела?.. Ах да! Это же и есть та самая брюнетка, которая сидела с Багировым в ресторане в тот вечер, когда меня сбил велосипедист. Лера, кажется?

— Максим! — она обращает к нему требовательный взор, но, заметив в кресле для посетителей меня, добавляет, — эм... Максим Леонидович, добрый день.

— Добрый, Лера, — мужчина нетерпеливо дергает плечом. — Что-то срочное? Я занят.

— Да, там японцы на линии ждут. Мне срочно надо проконсультироваться в вами по-... По тому вопросу, — она многозначительно смотрит в мою сторону, как бы показывая, что не может при посторонних обозначить тему конкретнее.

Повисает короткая пауза, в течение которой я делаю все необходимые для себя выводы. Во-первых, вопрос, с которым брюнетка пришла к Багирову, действительно срочный. Иначе бы он тут же попросил ее подождать за дверью. Во-вторых, девица явно работает в фирме Макса и, судя по всему, занимает далеко не последнюю должность. Я, как руководитель, прекрасно понимаю, что рядовым сотрудникам не доверяют переговоры с иностранными партнерами. И в-третьих, Багиров с Лерой если и не спят, то нравятся друг другу. По крайней мере, он ей — точно. Сексуальные флюиды, которые испускает девица в сторону своего начальника, даже я чувствую.

— Кхм... — прокашлявшись, поднимаюсь на ноги. — Спасибо, что уделил мне время, Максим.

Конечно, можно было бы прикинуться непробиваемой стервой, не понимающей намеков, но что я от этого выиграю? Багиров уже в курсе моих желаний. Свою просьбу я сформулировала более, чем конкретно. Следующий ход за ним. Если он захочет мне помочь, то знает, где меня найти.

— Пока не за что, София, — он потирает переносицу. — Ты прости, что не договорили, но я этих япошек два месяца окучивал. Тут правда срочно.

Надо же, в его голосе явственно звучат извиняющиеся интонации. Довольно искренние, кстати.

— Я все понимаю, — вешаю на плечо сумочку. - Надеюсь, у тебя будет время подумать над моими словами.

— Непременно, — кивает. — Я свяжусь с тобой чуть позже.

Мне не остается ничего иного, кроме как адресовать ему скромную улыбку и, пройдя мимо большегрудой Леры, покинуть его кабинет.

Едва я выхожу из офиса Багирова, как на меня накатывает предательская слабость. Ноги на тонких шпильках начинают дрожать, а маленькая сумочка вдруг прибавляет в весе килограммов этак десять. Добредаю до ближайшей скамейки и, плюхнувшись на нее, закрываю глаза. В висках назревает головная боль, а в душе бушует шторм запоздалых сомнений.

Правильно ли я сделала, что обратилась к Багирову? Не аукнется ли мне это в будущем какими-нибудь непредсказуемыми последствиями? Я ведь не знаю, что у Максима в голове. О чем он думает, о чем догадывается. Как относится ко мне на самом деле. Да и условие, которое он так и не успел озвучить, теперь не дает мне покоя. Чего же он от меня хочет? И смогу ли я это дать?

За размышлениями я провожу не меньше получаса. Из тягостных дум меня выдергивает трель телефона. Достаю гаджет из сумочки и недовольно морщусь. Это Анна Степановна, воспитатель детского сада. Что на этот раз мои непоседы натворили? В последний раз, когда воспитательница мне звонила, Алекс и Алиса облили одного мальчика водой, в который были растворены акварельные краски. А в предпоследний — измазали пластилином шторы в музыкальном зале. Поэтому теперь на каждый звонок из детского сада я реагирую с опаской.

— Да, Анна Степановна, здравствуйте.

— София Александра, добрый день! — голос у воспитательницы, как и положено в ее профессии, командирский. — У нас проблемы.

— Какие? — внутренне сжимаюсь.

— Двойняшки сопливят. Все утро чихают. А с признаками ОРВИ в сад нельзя, сами знаете.

Стыдно признаться, но я чувствую легкое облегчение. Значит, на этот раз мои сорванцы нигде не напортачили. Сопли — это, естественно, неприятно, но с кем не бывает?

— Температуры нет?

— Пока нет, — отвечает Анна Степановна. — Но я их в медблок отвела. Пока сидят у медсестры. Чтобы других детей не перезаражали. Вы сможете за ними приехать?

Черт. У меня ведь на сегодня столько неотложных дел! Но больных детей в садике, само собой, не оставишь. Опять нужно искать компромисс между горящими делами и семьей.

— Да, разумеется. В течение часа либо я, либо бабушка их заберем.

Очень надеюсь, что мама не откажет и возьмет их к себе. А то у меня на работе аврал!

— Хорошо, — бросает воспитательница и отключается.

Тут же нахожу номер мамы в списке контактов и нажимаю кнопку вызова.

— Да, Сонечка, — родительница отвечает непривычно тихо.

— Ма-а-ам? — настороженно тяну я. — Ты в порядке?

— Да не совсем, — вздыхает. — Кажется, вирус какой-то подхватила. Всю ночь температурила.

— Да ты что? — сокрушаюсь. — Лекарства-то хоть есть?

— Все есть, Сонь, не переживай. Только хотела сказать, что внучат сегодня вечером из сада не заберу. Заражу, не дай бог.

— Понятно дело, лечись давай. Пей побольше жидкости и лежи.

— Хорошо, дочка. Как у тебя дела?

— Неважно. Только что звонили из сада: двойняшки тоже приболели.

— Да ты что? — голос мамы подскакивает на несколько октав. — Что-то серьезное?

Она всегда очень остро реагирует, когда дело касается здоровья детей.

— Вроде нет, просто насморк, — спешу ее успокоить. — Я сейчас поеду за ними, заберу.

— А как же твоя работа?

— Ну а что работа, мам? Придется приспосабливаться. Справлюсь как-нибудь. Ноутбук домой возьму.

— Ну ладно, смотри... Позвони, как детей заберешь, ладно? Хочу удостовериться, что они не сильно заболели.

— Хорошо, мам. Чуть позже наберу.

— Ну пока.