Мои дети куда-то исчезли. Вот прямо раз — и испарились в воздухе. Еще пару минут назад я видела их рыжеволосые макушки на одной из горок, а теперь стою и, заламывая пальцы от волнения, безуспешно озираюсь по сторонам. Двойняшек нигде не видно. Куда на этот раз подевались мои маленькие негодники?

— Извините, вы детей моих не видели? — подбегаю к первой попавшейся женщине. — Брат с сестрой. Оба рыжие. Шестилетки.

— Нет, не видела, — отрицательно качает головой, а затем желчно добавляет. — Вообще-то на игровой площадке детей до семи лет нельзя оставлять без присмотра. Нужно повсюду их сопровождать.

А то я не знаю! Уже битый час ношусь за ними как угорелая. Они на качели — и я туда. Они в волшебный лабиринт — и я, согнувшись в три погибели, за ними. Я даже в разноцветное болото из пластиковых шариков залезла, лишь бы эти шалунишки от меня не улизнули! И вот стоило на секундочку, буквально на секундочку отвлечься на зазвонивший телефон, как Алиса и Алекс куда-то удрали. А мне теперь ищи-свищи. Не дети, а неуловимые тени!

— Я и сопровождала, — огрызаюсь я и чуть ли не бегом устремляюсь дальше.

Конечно, можно было бы уколоть неприятную незнакомку в ответ, заявив, что я видела, как ее драгоценная дочурка вовсю поедает рассыпанные по полу блестки, но на это банально нет времени. Найти собственных детей, как ни крути, важнее, чем поставить на место ядовитую особу.

— Алекс! - кричу я, крутя головой из стороны в сторону. — Алиса!

Но рыжих, выделяющихся из толпы головок по-прежнему нигде нет. Паника в груди нарастает. Ладони становятся влажными. Собственный пульс ритмичными оглушающими ударами бьет по вискам.

— К охране подойдите. У входа в игровую комнату, — советует мужчина в льняном костюме, мимо которого я пролетаю. — Они помогут.

— Спасибо, — кидаю на ходу, тут же решив последовать его совету.

На трясущихся ногах направляюсь к высокому мужчине в черном костюме и с рацией в руке. А сама продолжаю спрашивать у мимо идущих людей:

— Вы двойняшек не видели? Рыжих таких, шустрых.

В ответ лишь поджатые губы и сочувственные покачивания головой. Никто их не видел. Господи, ну почему так?! Куда они запропастились? А может, их украли? Похитили и уже куда-то везут? От этих мыслей вмиг делается дурно. К горлу подкатывает тошнота, а колени слабеют. Раньше я не была такой уж впечатлительный, но с появлением двойняшек многие темы стала принимать близко к сердцу. Например, вопросы их здоровья и безопасности. Иногда я жутко злюсь на своих непосед, но, стоит представить, что с ними случится что-то плохое, как у меня пропадает всякое желание жить.

Нет, все-таки Алиса и Алекс — мои солнышки. Жгучие, яркие и согревающие своим теплом в любой, даже самой непростой ситуации. Замечательные дети. Лучшие для меня.

— Я детей потеряла! — выпаливаю я, становясь перед охранником.

— Где?

— Да здесь, в игровой комнате, — растерянно развожу руками.

— Понял. Мне нужны приметы. Сейчас сообщу по рации всем нашим сотрудникам — мигом найдут.

— Мальчик и девочка. Шесть лет. Рыжие, веснушчатые. Одеты в джинсовые комбинезоны. На девочке красная кофта, на мальчике — зеленая, — напрягаю память. — Так, что еще... А! Еще у них обоих родимые пятнышки есть! Вот здесь, — показываю на руку, чуть ниже локтевого сгиба, — в виде сердечка...

— Думаю, этого будет достаточно, — останавливает мой словесный поток охранник и, зажав кнопку на рации, повторяет услышанное.

Отрываю взгляд от его сосредоточенного лица и вновь гляжу по сторонам. В области солнечного плетения болезненно поднывает. Тревога комом стоит в горле. Как бы я хотела, чтобы дети поскорее нашлись! А то перетянутые нервы вот-вот порвутся.

Может, Мирону позвонить? Мы, конечно, давно уже не вместе, но все же... Хотя, если рассудить здраво, что он может сделать? Чем помочь? Ответ очевиден: ничем. Его наверняка и в городе-то нет. Опять уехал на очередную конференцию, посвященную языкам программирования. Так что звонок ему — совершенно бессмысленное действие. А мой порыв — всего лишь глупая привычка родом из прошлого.

— Судя по всему, в игровой комнате их нет, — огорошивает охранник, выдергивая меня из мыслей.

— Что?! — роняю челюсть. — А где же они тогда?!

— Возможно, вышли за территорию, отправились бродить по торговому центру, — предполагает он. — Пойдемте по камерам проверим. Мимо них они точно не проскользнут.

Идея с камерами мне нравится, и я спешно киваю. Хотя саму, признаться честно, аж колотит от страха. Вы только подумайте, безбашенные шестилетки совсем одни в огромном торговом центре! Это ж с ума сойти как опасно!

— А я пока охране торгового центра сообщу. Пусть тоже будут начеку, — добавляет охранник, направляясь в служебное помещение.

И я, разумеется, семеню за ним. По камерам мы находим моих проказников довольно быстро. Двойняшкам действительно удалось удрать из игровой комнаты: выскользнули прочь прямо у администратора под носом.

— И зачем они только подались в торговый центр? — раздосадовано качаю головой. — Негодники!

— Да ладно вам, — охранник пытается меня успокоить. — Дети такие непоседы.

— Как их ловить-то? — на фоне стресса мой голос делается каким-то писклявым. — Как ловить?!

— Секундочку‚ — мужчина выносит вперед указательный палец, вынуждая меня замолчать. А сам вслушивается в непонятное шипение, раздающееся из его рации.

Так проходит несколько мучительно долгих секунд. А затем охранник вскидывает взгляд на меня и сообщает:

— Нашлись ваши мальцы. В цветочном были. Хотели приобрести букет.

— Чего? — из глаз брызгают слезы облегчения. — Какой еще букет?

И смех, и грех, ей-богу.

— Не знаю, — пожимает плечами, снова прислушиваясь к шипящей рации. — Давайте спустимся на первый этаж. Ваши дети там. Охране о них сообщил мужчина, у которого они пытались одолжить недостающую сумму денег на цветы.

Закатываю глаза и улыбаюсь. В этом все мои дети — авантюристы, не ведающие ни страха, ни сомнений. Откуда они такие? Без понятия. Но факт остается фактом: с озорными двойняшками скучать не приходится.

Вместе с охранником идем на первый этаж. Я так тороплюсь, что то и дело путаюсь в собственных ногах и спотыкаюсь. Поэтому мужчине приходится поддерживать меня за локоть. Еще на подходе к цветочному замечаю огненно-рыжие волосы Алекса и Алисы, и сердце в груди счастливо екает. Господи, как же я их люблю!

— Мамочка! Мамуля! — бросаются ко мне мои сорванцы.

Сажусь на корточки и крепко обнимаю сына и дочь. Поочерёдно целую их крохотные носики, глажу по головам, любуюсь. Знаю, что ничего нехорошего с ними не произошло, но все равно опасливо ощупываю их тонкие ручки и ножки. Целы ли, все ли в порядке?

— Вы меня так напугали! — хочу говорить строго, но в голосе слышится лишь радость.

— Прости нас, — подает голос Алекс. — Мы хотели быстро купить цветы и вернуться в игровую комнату. Думали, ты и не заметишь.

— Мы нашли деньги, — Алиса разжимает кулачок, показывая мятую сторублевую купюру. — Но их все равно не хватило...

— Боже мой! — смеюсь. — И зачем вам сдались цветы?

— Ну как же? — сын приподнимает светлые брови. — Для тебя, конечно!

— Для меня? — опешив, распахиваю рот.

— Да, мы слышали, как ты вчера разговаривала по телефону с тетей Алиной и жаловалась, что тебе уже сто лет никто не дарил цветы, — подхватывает Алиса.

Припомнив вчерашний диалог с подругой, вспыхиваю как спичка. То была очередная беседа о моей отсутствующей личной жизни. Ну, знаете, обычное женское нытье. Только я, само собой, была не в курсе, что у нашего разговора есть слушатели. Двойняшки ведь в тот момент мультики смотрели! И когда успели уши погреть?

— Сто лет — это очень долго, мама, — с серьезным видом заявляет Алекс.

— Ой, милые мои, — качаю головой, испытывая смесь смущения и умиления. — Спасибо вам за то, что хотели меня порадовать, но все же убегать без разрешения было плохой затеей. Знаете, как я за вас переживала? Аж сердце разболелось.

Дети боязливо переглядываются. Кажется, до них только сейчас стало доходить, что они не на шутку сплоховали.

— Прости, мамочка, — повторяет Алиса. — Мы совсем не хотели, чтобы ты переживала.

Первый всплеск эмоций уже позади. Я убедилась, что с детьми все нормально, и наконец могу их отпустить. Распрямляюсь и замечаю, что всеобщее внимание устремлено к нам. Среди невольных свидетелей нашей маленькой семейной драмы и охранник игровой комнаты, который нас сюда привел, и его коллега из торгового центра, и флористка, и…

Нет, этого не может быть! Сознание пронзает вспышка смутного узнавания, и сердце, споткнувшись, снова сбивается с только-только выровнявшегося ритма. В глазах темнеет, и я несколько раз моргаю, дабы убедиться, что мужчина, стоящий передо мной, реален. Что это не плод моего расшалившегося воображения. Но чем дольше я смотрю, тем больше убеждаюсь, что не ошиблась. Это он. Максим Багиров.

Его взгляд по обыкновению прямой и острый. Царапающий нервы, цепляющий за живое. Вне всяких сомнений, он тоже меня узнал. Перед его глазами тоже пронеслась картинка нашего короткого совместного прошлого.

Смотрю на Багирова‚ все такого же красивого и статного, и кровь отчаянно приливает к лицу. Становится жарко. Дыхание делается частым и поверхностным. Почему он здесь? Что делает? Я слышала, он давно уехал на пмж за границу...

Шумно сглатываю и в каком-то суетливом жесте прижимаю к себе детей. Его детей, о которых он ничего не знает. Ведь семь лет назад наши с Максимом пути разошлись. Я сказала ему, что беременна от другого. Сделала выбор не в его пользу. Тогда мой поступок казался мне правильным, но у жизни были свои планы. Мой брак распался, а любимые двойняшки как две капли воды похожи на него. На мужчину из далекого прошлого.

— Это дядя, у которого мы хотели одолжить денег, — сознается Алекс.

— А он сказал, что наша мама наверняка очень волнуется, и отвел нас к охраннику, — Алиса по привычке дополняет рассказ брата.

— Что ж, — почему-то мой голос звучит хрипло. — Спасибо.

Сдержанно киваю Максиму, и, не дожидаясь ответной реакции, отворачиваюсь. Благодарю охранников, выполнивших свою работу, и обращаюсь к двойняшкам:

— Пойдемте, ребята, нам пора перекусить.

А затем, не оглядываясь, несусь прочь. Подальше от прошлого, которое воскресло так неожиданно.