Пока Мирабель находился в Лондоне, в Нидервудсе происходили события, напрямую затрагивающие интересы человека, к которому он питал особое недоверие. Вскоре после возвращения мисс Лэд в школу она услышала о художнике, способном занять место Албана Морриса. Это было двадцать третьего числа. Новый учитель обещал приступить к своим обязанностям через четыре дня, освободив Албана.

Двадцать четвертого числа Албан получил телеграмму, которая его удивила. Отправила ее миссис Элмазер, а текст был такой:

«Встретимся на вашей станции сегодня в два часа».

Албан обнаружил старуху в зале ожидания, и прием его ждал неласковый.

– Время дорого, мистер Моррис, – попеняла она, – вы опоздали на две минуты! Следующий лондонский поезд – через полчаса, и на нем я уеду.

– Святые небеса, что вас сюда привело? Эмили…

– Эмили вполне здорова, если вы об этом. Что же касается причины, почему я здесь, то мне гораздо проще приехать, чем написать письмо. Долг платежом красен! Я не забыла вашу доброту в школе, вдобавок не могу и не стану смотреть, что происходит в коттедже у вас за спиной! Об Эмили не беспокойтесь. Я отпросилась на пару-тройку часов, но одну ее не оставила. Мисс Вайвил вновь в Лондоне, да и мистер Мирабель постоянно сидит у нас. Извините, я на минутку. С дороги так пить хочется, что в горле пересохло!

Миссис Элмазер направилась к стойке в зале ожидания.

– Налейте-ка мне, милочка, эля. – К Албану служанка вернулась в уже более приподнятом настроении. – Неплохо! Расскажу вам все, что хотела, и глотну еще капельку – просто чтобы отбить послевкусие – мистера Мирабеля выносить тяжело. Погодите, я кое-что должна спросить. Сколько вам надо здесь оставаться, обучая девочек рисованию?

– Я покину Нидервудс через три дня, – ответил Албан.

– Вот и правильно! Возможно, успеете привести мисс Эмили в чувство.

– Что вы имеете в виду?

– Если не поторопитесь, она выйдет за клирика!

– Быть того не может!.. Миссис Элмазер, я вам не верю!

– Вот бедняга, что же ему еще остается? Послушайте, мистер Моррис, дела обстоят так. Вы в немилости у мисс Эмили, а ему это выгодно. Сперва я сглупила – мистер Мирабель мне понравился, как только пришел, но потом разобралась, что к чему. Нашел мое слабое место, затем и к Эмили в доверие втерся. Знаете как? Занимается тем же, чем вы занялись бы, выпади вам шанс! Он ей помогает (или притворяется, точно не знаю) найти человека, который убил бедного мистера Брауна. Столько лет прошло! Вся английская полиция искала (награда за поимку им в помощь!), да так и не нашла.

– Не отвлекайтесь! – нетерпеливо велел Албан. – Я хочу знать, как мистер Мирабель ей помогает?

– Этого не скажу. Думаете, мне доверяют? Только и остается, что слушать у окошка, когда хорошая погода выманит их в сад. Эмили велит ему подозревать миссис Рук и навести справки о мисс Джетро. А у него свои соображения, и он их записывает – как по-моему, так лучше бы делом занялся. Не люблю я эту писанину! В то же время на его неудачу я бы не рассчитывала. Этот малыш Мирабель – если бы не борода, ей-богу, вылитая женщина, причем весьма чахлая, вчера в обморок грохнулся прямо у нас в доме – так вот, малыш Мирабель настроен серьезно. Вместо того чтобы оставить Эмили в покое с субботы по понедельник, нанял для своей воскресной службы другого священника, представляете? Вдобавок каким-то чудом ему удалось убедить Эмили покинуть Лондон на следующей неделе!

– Она возвращается в Монксмур?

– А вот и нет! У мистера Мирабеля есть вдовая сестра, вроде бы калека. Зовут ее миссис Дельвин. Она живет на севере, у моря, и мисс Эмили едет к ней погостить.

– Уверены?

– Еще бы! Сама видела письмо.

– Письмо-приглашение?

– Ну да, мисс Эмили мне показала. Я еду с ней – «прислуживать госпоже», как выразилась леди. Вот что я скажу вам про миссис Дельвин: почерк у нее делает честь школе, где она училась, да еще бедняга написала так мило, что я и сама бы не устояла, а ведь я кремень… Похоже, вы меня не слушаете, мистер Моррис!

– Простите, задумался.

– О чем, если не секрет?

– Хочу вернуться с вами в Лондон и не ждать, пока приедет новый учитель.

– Не вздумайте, сэр! Покажетесь в коттедже сейчас – только себе навредите. К тому же оставить девочек без уроков – нечестно по отношению к мисс Лэд. Позвольте мне заботиться о ваших интересах и не приближайтесь к мисс Эмили, даже не пишите, если нечего сказать про убийство – только о нем она и желает слышать. Отыщите что-нибудь, мистер Моррис, пока клирик старается или лишь делает вид, и за результат я ручаюсь! Взгляните на часы! До поезда десять минут. Память у меня уже не та, но вроде бы я рассказала все, что хотела.

– Вы мой лучший друг! – с жаром воскликнул Албан.

– Не стоит благодарностей, сэр. Хотите оказать дружескую услугу в ответ – расскажите, что сталось с мисс де Сор.

– Вернулась в Нидервудс.

– То-то! Мисс Лэд держит слово. Напишете, если мисс де Сор покинет школу? Боже правый! Да вот же она, на перроне с сумкой и чемоданом! Не дай бог меня заметит, мистер Моррис! Если сунется сюда, я ей всю лживую рожу расцарапаю, клянусь!

Албан встал у двери, загородив миссис Элмазер. Там и правда была Франсин в сопровождении учительницы. С угрюмым безразличием она присела на скамью возле кассы, ничего вокруг не замечая. Движимая непреодолимым любопытством, миссис Элмазер прокралась на цыпочках и выглянула из-за плеча Албана. У человека, знакомого с обстоятельствами, не возникло бы ни малейших сомнений в том, что произошло: Франсин не смогла предоставить оправдание своим действиям, и ее выгнали из школы.

– Да я бы и на край света прокатилась, – заметила миссис Элмазер, – чтобы на такое взглянуть!

Она вернулась на свое место в зале ожидания вполне довольная.

Выходя из кассы с билетами, учительница заметила Албана.

– Поскорее бы доехать, – сказала она, поглядев на Франсин, – и поручить заботы об этой юной леди человеку в Лондоне.

– Ее отправят обратно к родителям? – поинтересовался Албан.

– Мы еще не знаем. Мисс Лэд напишет в Санто-Доминго следующей почтой. Тем временем агент ее отца в Лондоне – тот же человек, что распоряжается ее тратами, – позаботится о ней, пока не придет ответ из Вест-Индии.

– Франсин все устраивает?

– Похоже, ее не волнует, что с ней будет. Мисс Лэд дала ей возможность объясниться и принести извинения, и все зря. Сами видите, в каком она состоянии. Наша добрая директриса – как вы знаете, даже в самых худших случаях она всегда надеется до последнего – думает, что ей стыдно, однако мисс де Сор слишком горда и своенравна, чтобы в этом сознаться. Лично я полагаю, что ее снедает тайное разочарование. Может, я и ошибаюсь.

Напротив, ошибалась мисс Лэд, а учительница угадала верно.

По сути, жажда мести эгоистична и из всех страстей человеческих наиболее ослепляет. Потакая своей ревнивой ненависти к Эмили, Франсин правильно предвидела последствия, затронувшие второй объект ее вражды – Албана Морриса, однако не смогла предвидеть неминуемую опасность другого исхода, которая не ускользнула бы от ее внимания, находись она в более спокойном состоянии. Одержав победу над Эмили и Албаном, мисс де Сор невольно обрекла на себя самое горькое из всех разочарований – с ее подачи Эмили с Мирабелем сблизились. Предвестником катастрофы стало известие, что Мирабель не вернется в Монксмур. Худшие опасения подтвердило письмо Сесилии, пересланное в Нидервудс. С того момента Франсин, сделавшая несчастными других, понесла наказание в виде страданий столь же острых, что достались жертвам ее интриг. Она впала в отчаяние и ничего не могла изменить, поскольку лондонского адреса Мирабеля не знала и не могла ему даже написать. Как сказано выше, ее совершенно не волновало, что с ней будет дальше. Завидев поезд, она вскочила, стремительно подошла к краю платформы и вдруг с содроганием отпрянула. Учительница посмотрела на Албана в ужасе. Неужели отчаявшаяся девушка задумала броситься под колеса паровоза?.. Франсин вошла в вагон, села в угол, откинула голову и закрыла глаза. Миссис Элмазер заняла место в другом купе и подозвала Албана к окошку, чтобы поговорить.

– Где мы увидимся, когда приедете в Лондон? – спросила она.

– Дома у доктора Олдэя.

– В какой день?

– В следующий вторник.