Если вы слишком заняты, чтобы помочь своим друзьям, значит, вы слишком заняты!

На самом деле я отнюдь не пребывал в восторге от «Смехотеля». Нет, заведение приносило нам бешеные деньги, но я почему-то никогда не стремился быть владельцем отеля с казино. В частности, я не считал хорошей идеей создавать прецедент, выкупая собственность недовольных клиентов, сколь выгодной ни оказалась бы в итоге сделка. Кстати, родственники Истерия (со стороны жены) пытались добиться признания сделки недействительной – на том основании, что он, дескать, был невменяем или по крайней мере не совсем в здравом уме. Иначе бы никогда не продал столь прибыльный бизнес по той цене, за которую он его продал. Я особо не волновался, так как это был Базар-на-Деве: если всех, кто подписал невыгодную сделку, объявлять сумасшедшими, местная экономика просто рухнет.

Но больше всего меня беспокоило в этой сделке то, что она предполагала общение с Живоглотом. В прошлом он неизменно доказывал, что в первую очередь озабочен набиванием собственных карманов и ему наплевать на всех остальных. Я чувствовал: было опасно ставить этого жулика в положение, когда у него имелся такой заманчиво легкий доступ к нашим деньгам, пусть даже не ко всем.

Тем не менее я не мог спорить с логикой Маши, решившей включить его в схему, тем более что когда она обратилась к нему, она понятия не имела, что в конечном итоге он будет отчитываться перед нами. Банни заверила меня, что она лично проверяла финансовые отчеты казино, которые Живоглот сдавал вместе с нашей долей выручки. Что не помешало мне приобрести привычку тратить слишком много времени на изучение электронных таблиц, наполовину ожидая найти признаки того, что он неким образом снимал немного пенок для своих личных нужд.

Именно этим я и занимался сегодня днем, отложив в сторону бесчисленные письма и рутинные дела, которые отнимали у меня массу времени, чтобы еще раз проверить финансовые отчеты Живоглота. Банни как-то сказала мне, что значительная часть бухгалтеров и финансовых аналитиков действуют скорее из вредности, чем на основе какого-либо инстинктивного или приобретенного понимания. То есть вместо того, чтобы искать, что в изучаемых ими цифрах не так, они выделяют какой-то «отдел, который их раздражает, или менеджера, который на корпоративной вечеринке отпускал ехидные комментарии в их адрес, после чего дотошно просматривают их отчеты». По ее словам, любой отчет может содержать ошибки или быть подозрительным, если его придирчиво изучить.

Может, оно и так, если вы опытный бухгалтер. Я же обнаружил лишь то, что длительные периоды времени, проведенные за созерцанием рядов маленьких циферок, – это мука мученическая… в прямом и переносном смысле. В частности, просидев нескольких часов сгорбившись над отчетами, я ощущал судороги и колющую боль в глазах, шее, спине и нижних частях тела.

Чтобы снять напряжение, я откинулся назад и потянулся. Внезапно мой взгляд упал на карандаш, который я в припадке отвращения и досады бросил на стол. С ухмылкой я мысленно протянул руку, схватил его и подбросил в воздух. Что делают маги, когда им становится скучно или они в депрессии? Балуются магией, что же еще!

Помните, как когда-то я потел и стонал, пытаясь поднять в воздух перо? Что ж, те времена давно прошли. Ничто так не спасает вашу шкуру и не поднимает уверенность в себе, как несколько лет использования таких базовых вещей, как левитация… и, как всегда говорил мне Ааз, уверенность – это ключ к магии.

Я поднес карандаш к потолку, немного подождал, затем обвел им комнату, останавливаясь в каждом углу, чтобы повернуть его под прямым углом. Я поймал себя на том, что, левитируя карандаш, я напеваю себе под нос какую-то мелодию, поэтому я опустил его над столом и начал размахивать им как дирижерской палочкой, подавая по мере построения мелодии сигналы барабанам и духовым инструментам.

– Приятно видеть, что ты не утратил навыка.

Я обернулся на дверь. Мой старый наставник стоял, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за моими экзерсисами.

– Привет, Ааз, – сказал я, продолжая плавно двигать карандаш. – Последнее время я был так жутко занят, что у меня почти не оставалось времени на упражнения, но я все равно в свободную минутку люблю потренировать руку.

Сколь бы легкомысленно это ни прозвучало, в душе я был очень рад, что карандаш не дрогнул, когда Ааз застукал меня за этим занятием. Не нарушить концентрацию при наложении чар или, вернее, сохранить чары после того, как концентрация нарушена, – это был один из самых трудных уроков, которые Ааз преподал мне, и мне казалось, что я наконец-то его усвоил. Оставалось лишь надеяться, что он это заметил.

– У тебя найдется пара-тройка минут для твоего старого партнера?

– Конечно, придвинь стул.

Решив, что продолжать играть с карандашом, пока я разговариваю с Аазом, было бы невежливо, я опустил его ниже, чтобы, подавшись вперед, плавно взять из воздуха. Однако Ааз, похоже, этого не заметил. Слегка вытянув шею, он рассматривал разбросанные по моему столу бумаги.

– Что это такое?

– О, просто просматриваю финансовые показатели «Смехотеля». У меня до сих пор нет полного доверия Живоглоту.

Ааз откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на меня.

– «Смехотель», говоришь? У меня не было возможности подробно поговорить с тобой о нем. Да, ловко ты прибрал его к рукам.

Скажу честно, его комментарий мне польстил. Хотя официально мы были равны… причем уже какое-то время… он все еще оставался моим старым учителем, и я не мог не отреагировать на его похвалу.

– Это был лучший выход из скверной ситуации, – небрежно отмахнулся я.

– Верно, – кивнул он. – Всегда легче решить проблему, вбухав в нее деньги, чем продумывать выход.

Внезапно это перестало звучать как похвала. Со скоростью задутой свечи моя гордость заняла оборонительную позицию.

– Думаю, что финансовая прибыль компании более чем оправдала разумность инвестиций.

Даже мне это заявление показалось слегка ходульным. Я заметил, что в последнее время все чаще прикрываюсь подобного рода фразами в ситуациях, в которых я когда-то ныл по поводу своей неопытности или отсутствия надежных исходных данных.

– Вообще-то я ни разу не жаловался на получение прибыли, – сказал Ааз, сверкая рядом острых, от уха до уха, зубов. – Даже когда это означает приобретение казино, которое нам нужно как собаке пятая нога.

Это определенно звучало как очередная нотация, а не подтверждение того, какую прекрасную работу я проделал. Хотя я мог выкроить время для беседы и был бы только рад услышать нечто вроде «Ну вы молодцы!», у меня не было настроения выслушивать его разглагольствования по поводу моих недостатков.

– Что сделано, то сделано, и ретроспективный взгляд носит чисто академический характер, – резко заявил я, обрывая разговор о казино. – По какому поводу ты хотел меня видеть?

Я начал было перебирать бумаги на своем столе, чтобы подчеркнуть, как я занят, но вовремя вспомнил, что это были финансовые отчеты казино… а значит, определенно не лучший способ отвлечь разговор от этой конкретной темы.

– О, ничего особенного, – пожал плечами Ааз. – Я как раз собирался выполнить небольшую работенку и подумал, что ты, возможно, захочешь составить мне компанию.

– Работенку? Я не поручал тебе никакой работенки.

Я пожалел об этих словах сразу, как только их произнес. Они не только звучали высокомерно, но и подчеркивали тот факт, что, несмотря на нашу большую рабочую нагрузку, я не нашел для Ааза никакого задания.

Мой старый наставник и глазом не моргнул на эту мою оплошность.

– Это не совсем задание. Скорее подработка. Я собирался маленько подхалтурить на стороне. Одолжение другу, который не может позволить себе наши обычные гонорары.

Я должен был заподозрить неладное прямо тогда. Если я вообще стал жадным до денег, то имейте в виду – я подхватил эту заразу от Ааза за время нашего общения. Каждый раз, когда Ааз заводит разговор о том, что надо что-то отдать, хотя мы могли бы это продать, как, например, наше время, я точно знаю, что тут что-то не так.

– Послушай, Ааз, вряд ли я смогу потратить на это время. Я в последние дни очень занят.

– …ага, поднимая в воздух карандаши и расследуя хищение денег, которых там и без того немерено?

Его попытка изобразить невинную улыбку показалась мне довольно натужной.

– Прекрати, Ааз. Это несправедливо. Я работал как вол. Просто мне время от времени нужен отдых. Вот и все.

– Вот и я о том же, – сказал мой партнер, ловко расставляя сети. – Самое время послать этот офис подальше и отправиться на реальное дело, прежде чем ты окончательно прирастешь задницей к этому креслу. Знаешь, не стоит слишком сильно отрываться от коллектива, и эта маленькая халтурка – просто напоминание тебе, каково это – быть на задании.

Чем дольше он говорил, тем вернее я чувствовал себя побежденным. Я в отчаянии поднял руку.

– Ладно, ладно. Выкладывай. Кто он, этот твой друг?

– Вообще-то скорее знакомый. Кстати, ты тоже его знаешь. Помнишь Куигли?

– Куигли? Охотник на демонов, который позже стал магом? Тот самый Куигли?

Ааз энергично кивнул.

– Тот самый. Похоже, у него возникла проблема, с которой он не в состоянии справиться сам… что, в общем, не удивительно. Я подумал, что ты, возможно, захочешь протянуть ему руку помощи, поскольку в этом есть и наша вина.

Шах и мат.

– Ладно, Ааз, – сказал я, скорбно глядя на незаконченную работу на своем столе. – Я лишь кое-что обговорю с Банни, после чего присоединюсь к тебе.

Рассказ Ааза

Валлет не слишком изменился с момента нашего последнего визита сюда, что вполне в порядке вещей для таких захолустных измерений, как это. Конечно же, пришлось воспользоваться чарами маскировки, что мы, изверги, привыкли делать, посещая измерения, в которых бывали раньше, и Малыш перенял этот трюк от меня. Видите ли, вопреки распространенному мнению, изверги не так уж и склонны к насилию, и попадая в то или иное измерение во второй раз, мы обычно оказываемся втянуты в драку тем, кто, узнав нас, считает, что уж теперь-то подготовлен лучше, чем при первой встрече. Это лишь подтверждает нашу убежденность в том, что остальные измерения асоциальны, и, чтобы получить преимущество неожиданности, мы вынуждены наносить удар первыми, не говоря уже о том, чтобы всячески отпугивать гостей из других измерений, когда это возможно. В нашем измерении хватает своих проблем и без всякого отребья, которое лишь болтается в нем без толку, генерируя все новые и новые неприятности.

Конечно, принадлежность к извергам не единственная причина, по которой некоторые граждане Валлета захотели бы вывесить наши скальпы на просушку. В прошлый раз, когда нас сюда занесло, мы изрядно всколыхнули местных своим неожиданным участием в их Большой Игре. Даже такой старый циник, как я, не может сдержать улыбки, стоит лишь вспомнить тот хаос, который мы тогда устроили.

– Как думаешь, сколько времени займет решение этой проблемы Куигли, Ааз? – спросил Скив, бесцеремонно вторгаясь в мои мысли.

– Честно говоря, понятия не имею, – пожал я плечами. – Думаю, у нас будет лучшее представление об этом, как только Куигли расскажет нам, в чем именно она заключается.

Малыш замер на месте как вкопанный и сердито посмотрел на меня.

– Хочешь сказать, что согласился помочь, не зная, ради чего ты примерил роль добровольного спасателя? Тогда с чего ты взял, что отчасти это и наша вина?

Хотя Скив не раз доказывал, что схватывает все на лету, все же бывают моменты, когда он принимается тупить до такой степени, что это начинает выводить из себя.

– Что делал Куигли, когда мы впервые встретились с ним?

– Он был охотником на демонов. Почему ты спрашиваешь?

– И чем он занят сейчас?

– Последнее, что мы о нем слышали, что он занял пост придворного мага в Та-Хо.

– Как ты думаешь, что подвигло его начать зарабатывать на жизнь магией, а не работать мечом?

– А-а-а…

Пару мгновений он выглядел удрученным, но быстро взял себя в руки.

– Я все еще считаю, что тебе следовало выяснить, в чем проблема. Как только мы окажемся там… неизвестно, сколько времени это займет. Я же не могу находиться вдали от офиса слишком долго! Я слишком занят в эти дни.

– Что ж, – улыбнулся я, – тогда нам, вероятно, следует как можно скорее встретиться с ним, а не стоять здесь, на улице, и спорить.

Малыш театрально закатил глаза и снова зашагал по дороге.

Скив сильно изменился за те годы, что я работаю с ним. Когда мы впервые встретились, он был ничем не примечательным долговязым мальчишкой. Теперь это молодой человек… хотя я все еще про себя называю его «Малыш». Старые привычки умирают с трудом. Из нескладного паренька он вырос в юношу, которому уже нужно бриться… хотя такая необходимость возникает лишь изредка, отчего он склонен забывать об этой процедуре, пока Банни не напомнит. Еще удивительнее то, какую уверенность и умение владеть собой выказывает мой ученик – до такой степени, что приобрел даже определенную элегантность. В общем, было интересно наблюдать за развитием моего юного подопечного за последние несколько лет. Скажу без обиняков, мне хотелось бы чувствовать себя увереннее в отношении того, в каком направлении он развивается.

Видите ли, самой привлекательной чертой Скива всегда было то, что он заботился о людях… причем совершенно искренне. Будь то его чувства к Гаркину, когда его старый учитель умер, хотя мой коллега никогда по-настоящему не встряхивал Малыша в годы его ученичества, или то, как он старался поддержать удрученного Аякса, когда старый лучник сомневался в своей ценности. Скив всегда обладал безошибочной способностью видеть в людях хорошее и действовал соответственно. Во многом именно поэтому я остался работать с ним… как для того, чтобы учиться, так и для того, чтобы учить.

Однако в последнее время ситуация, похоже, меняется. С тех пор как он занял пост президента нашей корпорации, Скив, похоже, все больше и больше беспокоится о бизнесе и все меньше и меньше о людях. Остальные, возможно, этого не заметили. Банни и Тананда вечно пытаются превзойти друг дружку и не обратили бы внимания, даже если бы через офис промаршировал духовой оркестр. Что касается Корреша, то он постоянно следил за тем, чтобы они не сцепились. Маша и телохранители – воплощения слепой преданности. Они бы последовали за Скивом, если бы он прыгнул со скалы, не задумываясь и не задав ни единого вопроса. Опять же, они не знают его так долго и всесторонне, как я, и не увидят в его нынешнем поведении ничего странного. Но для меня это представляет собой серьезное изменение.

Вся эта история с покупкой казино – всего лишь один пример. Скив, которого я знал в прежние годы, настоял бы на том, чтобы, прежде чем подписывать контракт, Истерий ознакомился со всеми подводными камнями, или, по крайней мере, назначил бы ему за его труды более щедрую цену. Вместо этого мы стали свидетелями рвачества, которому позавидовал бы самый прожженный торговец-девол.

Вы все прекрасно знаете: я ничего не имею против получения прибыли, особенно греховно большой… но я – это я. Скив, по идее, гуманист, моя полная противоположность. В то время как я узнавал от него об окружающих, боюсь, что он получил от меня лишь неправильные уроки… или же чересчур правильные.

В любом случае именно поэтому я не выбросил письмо Куигли в корзину для мусора, когда оно было доставлено нам на Базар. Я подумал, что это даст мне возможность побыть наедине со Скивом и выяснить, то ли у меня и впрямь сдают нервы, то ли действительно тут есть о чем беспокоиться… Пока что я склонялся к последнему.

К счастью, Куигли никуда не переехал. Учитывая нетерпение Малыша, я боялся, что он откажется от всей этой затеи, если нам придется потратить дополнительное время на его поиски. В ответ на наш стук в щели приоткрывшейся двери показался настороженный глаз.

– Ой! Я надеялся… то есть ожидал… Чем могу вам помочь, господа?

Мы уже видели эту маскировку «под старикана», так что не было никаких сомнений, что перед нами действительно Куигли.

– Это мы, Куигли, – грубо сказал Малыш, прежде чем я успел поздороваться. – Ты впустишь нас или нам лучше пойти домой?

– Скив? О, слава богу! Конечно… заходите.

Лично мне показалось, что Скив ведет себя несколько резковато, а заискивание Куигли перед ним нисколько не улучшит его манер.

– Извините за столь прохладный прием, – сказал маг, впуская нас внутрь, – но я боялся, что это кто-то из моих кредиторов.

Закрыв дверь, Куигли тотчас сбросил чары маскировки. Их поддержание требовало от него слишком больших усилий, догадался я. Увидев его истинный облик, я был слегка шокирован.

Годы не пощадили нашего старого союзника. Его лицо изрезали глубокие морщины, которых не было раньше. А само место выглядело весьма обшарпанным. Стены остро нуждались в покраске… или хотя бы в мытье, мебель несла на себе следы небрежного ремонта, а не замены.

– Ну и дыра! – воскликнул Скив с недавно приобретенным отсутствием всякой дипломатичности. – Ну правда же, Куигли. Если ты не хочешь думать о своем личном комфорте, подумай о нашей профессии. Как люди могут уважать магов, если видят, что один из них живет так, как ты?

– Расслабься, партнер, – тихо сказал я. – Мы все не можем быть владельцами казино и шикарных отелей. Кое-кому из нас приходилось жить в полуразрушенных хижинах в лесу… или даже спать под деревьями на голой земле.

Это снискало мне колючий взгляд, но тут вмешался Куигли.

– Нет, Скив прав. Могу сказать лишь одно: я попробовал. Это часть того, из-за чего я угодил в ситуацию, в которой сейчас нахожусь. Пытаясь выглядеть респектабельно, я влез в непомерные долги, и теперь это мне аукается.

– Послушай, Куигли, если это твоя единственная проблема, мы сможем решить ее в кратчайшие сроки. Чтобы избавить тебя от этих волков, мы организуем быстрый консолидационный кредит… под небольшие проценты, разумеется. Верно, Ааз?

Возможность быстрого решения проблемы, похоже, чрезвычайно подняла настроение Скиву. У меня даже возникло искушение согласиться с ним, вот только было такое ощущение, что тут скрывалось нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

– Не знаю, Скив. Лично мне хотелось бы услышать чуть больше о том, в чем именно проблема, если ты не против.

– Да ладно, Ааз. Давай просто оплатим его счет и свалим отсюда. Если поторопимся, то к обеду уже вернемся в офис.

Нет, я старался быть терпеливым, даже пообещал самому себе набраться терпения, но его тон наконец достал меня.

– Послушай, Малыш, – сказал я, намеренно назвав его старым прозвищем. – Если ты так жаждешь вернуться к насиженному креслу, то вали! А я попытаюсь решить реальную проблему, если, конечно, узнаю, в чем она состоит, возможно, даже не тратя на это денег. Идет?

Это был дешевый крючок, но Скив сам на него напрашивался. На миг я подумал, что он примет мое предложение и уйдет, но вместо этого он опустился на диван и надулся. Потрясающе. Я повернулся к нему спиной и переключил внимание на Куигли.

После всех этих лет было забавно взять на себя инициативу в ситуации, которая, по сути, касалась человеческого фактора. Обычно я брал на себя тактику… ладно, иногда и денежную сторону вопроса… а работу с людьми оставлял Скиву. Это была его часть нашего партнерства, дабы моя вспыльчивость не оттолкнула слишком многих людей, особенно тех, кто считался нашими друзьями. Однако поскольку он пребывал в унынии, эта задача легла на меня, хотя мне явно не хватало практики. Черт возьми, буду честен: я никогда не был докой в подобных вещах. По иронии судьбы, я поймал себя на том, что пытаюсь представить, что сказал бы и сделал Скив в такой момент, как этот.

– Итак, Куигли, – сказал я, изображая дружескую улыбку, – в чем именно проблема?

Он беспокойно заерзал.

– Это долгая история. Я… я не знаю, с чего начать.

Внезапно я вспомнил, что не-изверги склонны нервничать при виде наших зубов, и поэтому убрал улыбку с лица.

– Может, начнешь с самого начала? Почему у тебя возникли проблемы с деньгами? В последний раз, когда мы были здесь, у тебя, похоже, все было в порядке.

– Вот тогда все и началось, – вздохнул он, – когда вы были здесь в последний раз. Помните, как они решали проблему с местным правительством? С помощью Большой Игры?

Вообще-то я не вспоминал об этом уже давно, но, пока он говорил, прошлое постепенно начало возвращаться ко мне.

– Ага. Ежегодная Большая Игра между Та-Хо и Вейгасом определяла, кто получит Трофей и станет столицей на последующий год.

Куигли неопределенно кивнул.

– Верно. Но теперь все изменилось. Когда вы, ребята, выиграли ее и улизнули с Трофеем, это поставило на уши всю пятисотлетнюю систему. Некоторое время даже существовала фракция, которая утверждала, что поскольку Трофей теперь у вас в Поссилтуме, то столица в течение года должна находиться там же. К счастью, более мудрые головы одержали победу.

Было приятно узнать, что некоторые передряги миновали нас. Я заметил, что Скив помимо своей воли оживился и стал слушать, что Куигли скажет дальше.

В конце концов эти ребята решили, что править всем должен некий Общий совет. План был приведен в действие при равном представительстве обоих городов-государств, и впервые за пятьсот лет правительство измерения перестало лихорадить.

Вообще-то это звучало так, будто из нашей безумной выходки вышло хоть что-то хорошее. Мне даже стало приятно. И все же…

– Я не понимаю, Куигли. В чем тогда проблема?

Маг криво ухмыльнулся.

– Раскинь мозгами, Ааз. Поскольку вражда между двумя городами-государствами закончилась, не было причин содержать двух магов одновременно. Все согласились, что одного вполне достаточно.

– Упс, – сказал я.

– Ты прав, упс. Их выбор пал на Машу. В то или иное время она работала магом в обоих городах-государствах и, честно говоря, произвела на них гораздо большее впечатление, чем я… особенно после того, как я упустил их демоницу-заложницу и она сбежала во время Большой Игры. Но когда они пошли сказать ей об этом, она исчезла. В результате они остались со мной.

Мне стало интересно, подалась ли Маша в ученицы к Скиву до или после того, как узнала об организационных изменениях и увольнении Куигли.

– Она работает с нами на Деве, – прокомментировал его реплику Скив, наконец присоединяясь к нашему разговору.

– Вот как? Полагаю, это имеет смысл. После того как вы достигли высот на местном уровне, вполне естественно подняться на ступеньку выше.

– Все равно не понимаю, как ты оказался в полной заднице в финансовом плане, – сказал я, пытаясь вернуть разговор в нужное мне русло.

Куигли поморщился.

– Таков мой контракт. В результате в новой ситуации я был вынужден согласиться на существенное урезание жалованья. Раньше у меня было относительно приличное жалованье, хотя и не слишком. Сейчас же…

Он не договорил.

– Ничего не понимаю, – сказал Скив. – Как можно зарабатывать меньше денег, обслуживая два города-государства, чем работая на один из них?

– Как я уже сказал, таков мой контракт. Там есть пункты, о которых я даже не знал, пока Совет не ткнул меня в них носом.

– Что за пункты? – нахмурился я.

– Например, что работодатель имеет право устанавливать мою шкалу заработной платы. Самое важное, что я помню, – «…в соответствии с потребностями общества». Они указали, что поскольку никаких распрей нет, то моя рабочая нагрузка и, следовательно, мое жалованье должны быть соответственно урезаны. А еще есть пункт «Без права увольнения по собственному желанию»…

– Что-что?

– Пункт «Без права увольнения по собственному желанию». Короче говоря, там прописано, что они меня могут уволить, но сам я на время действия контракта уволиться не могу. Если я уйду, мне придется лично заплатить моему сменщику, «субподрядчику», как они это называют… даже если они предложат ему большую оплату, чем прежде мне. Вот почему я застрял здесь. Я не могу позволить себе бросить работу. К тому времени, как я закончу вычитать чужую зарплату из того, что буду получать на новом месте, я стану зарабатывать даже меньше, чем сейчас. А ведь я вряд ли смогу получить должность с окладом вдвое больше, чем мне платят сейчас. Не с моим послужным списком.

На мгновение я подумал, что Скив собирается предложить ему место в нашей компании, но вместо этого он застонал и закрыл лицо руками.

– Куигли! Как можно было подписывать контракт на таких условиях? Черт возьми, как вообще можно подписывать любой контракт, не зная наверняка, что в нем написано?

– Честно говоря, я был так рад новой работе, что мне даже в голову не пришло задавать вопросы.

– Есть еще небольшой фактик, – вставил я, – что, когда он только начинал эту игру, он был совсем один. У него не было наставника или группы друзей, которые могли бы проверить его контракты или предостеречь его от невыгодных сделок.

Становилось все труднее и труднее удерживать Малыша от чрезмерной нетерпимости к чужим ошибкам. Даже это не слишком тонкое предостережение имело лишь частичный успех.

– Он мог бы спросить меня, – проворчал он. – Я мог бы, по крайней мере, заметить основные подвохи.

– Насколько я помню, – повторил я попытку, глядя в потолок, – в то время ты работал придворным магом в Поссилтуме… вообще без какого-либо письменного соглашения. Ты бы пришел к себе самому за советом по контракту?

– Ладно, ладно. Я слышу тебя, Ааз. Так чего ты от меня хочешь, Куигли?

Я заметил, что он сказал «от меня», а не «от нас», но не стал заострять на этом внимания.

– Что ж, уже довольно поздно, но я готов принять ваше предложение. Я надеялся, что вы посмотрите мой контракт. Вдруг окажется, что из него есть какой-то выход. Его срок почти истек, но, боюсь, они воспользуются возможностью продления и я застряну здесь еще на три года.

– Не рассказывай мне, дай догадаться, – я поморщился. – Это их выбор – продлевать твой контракт или нет. У тебя нет права голоса в этом вопросе. Верно?

– Верно. Как ты узнал?

– Счастливая догадка. Я подумал, что это хорошо сочетается с пунктом «без права увольнения по собственному желанию». А я-то думал, рабство объявлено вне закона…

Скив задумчиво молчал, сидя на диване. Наконец он прервал меня своим вопросом:

– В чем именно состоят твои нынешние обязанности, Куигли?

– На самом деле их не так уж и много, – признался Куигли. – Скорее это развлечения, чем что-либо еще. Кстати, мне скоро придется уйти. Сегодня днем я должен появиться на Игре.

– Игре?! – удивился я. – Они все еще увлечены ею?

– О, конечно. Это по-прежнему основной вид местных развлечений. Тотализатор по-прежнему работает. Просто они играют не ради Трофея, вот и все. С тех пор как вы, ребята, разгромили местных, Игра стала менее эмоциональной, но страсти все еще изрядно кипят во время матча. Я устрою после Игры развлекательную программу. Ничего особенного, всего лишь пару…

Куигли не договорил. Посмотрев на него, я обнаружил, что он крепко спит, тихо похрапывая в своем кресле. Озадаченный, я перевел взгляд на Скива.

– Чары сна, – сказал он, подмигнув. – По-моему, они вполне уместны. В конце концов, я научился им во время нашей последней вылазки сюда, после того как наш друг применил их к Тананде.

– Разве ты не хочешь услышать больше про контракт, который мы должны нарушить ради нашего друга, или хотя бы взглянуть на этот документ?

– Не вижу необходимости. Я уже услышал достаточно, чтобы набросать план.

– И это?..

Его улыбка сделалась шире.

– Я дам тебе подсказку.

Черты его лица, казалось, таяли и менялись… вскоре я увидел маскировку «старика», которую Куигли предпочитал в рабочее время.

– Мы ведь не хотим, чтобы на игре присутствовали два Куигли, не так ли? На мой взгляд, лучший способ помочь ему расторгнуть этот вонючий контракт – занять его место сегодня днем.

Лично мне его предложение не понравилось.

– Ты хочешь, чтобы его уволили? Не слишком ли это радикально? В смысле, как это будет смотреться в его резюме?

– Послушай, Ааз! – рявкнул он. – Кто, как не я, хотел пойти по легкому пути и выкупить его из кабалы? Или ты забыл? Это ведь ты сказал, что должен быть и другой способ. И он у меня есть. Так ты идешь или предпочитаешь, чтобы после того, как все закончится, я рассказал тебе, как все прошло?

Стадион действительно производил впечатление, с какого ракурса на него ни взгляни. Конечно, всякий раз, когда вы собираете около ста тысяч человек, жаждущих крови, это не может не производить впечатления. Я просто счастлив, что на сей раз они не требовали нашей крови.

Но был один неприятный момент. Куигли/Скив, как чиновник города-государства, прошел бесплатно, тогда как мне, замаскированному под рядового жителя, чтобы пройти сквозь забор, пришлось купить билет. В принципе, ничего страшного, но это означало, что мы на некоторое время расстались. В тот же миг меня внезапно осенило, что если Скив немного расслабится или забредет за пределы досягаемости, мои чары маскировки исчезнут, открыв взорам мою истинную личность. Мне, как одному из членов команды, которая разгромила местных жителей и скрылась с их любимым Трофеем, подумалось, что наверняка существует куда более здоровое времяпрепровождение, нежели внезапное появление в гуще тысяч разгоряченных фанатов Игры. К счастью, мне так и не пришлось узнать это наверняка. Пока я не вошел внутрь, Скив слонялся у ворот, и дальше мы двинулись уже вместе. Однако это заставило меня задуматься о том, насколько я стал зависим от умений Малыша с тех пор, как утратил свои магические силы.

Куигли/Скив, очевидно, был известной фигурой, и, когда мы вошли на стадион, многие болельщики сразу стали окликать его. Правда, приветствия были далеко не лестными.

– Куигли! Как дела, старый пердун?

– Привет, Куигли! Решил проделать тот же трюк еще раз?

– Ага! Может быть, сегодня у тебя все получится!

Каждый из этих выкриков, разумеется, сопровождался взрывами громкого хохота, как это умеют только фанаты, которые начали пить еще несколько дней назад, готовясь к своей роли в Игре. Возможно, Куигли привык к такому обращению, но с Великим Скивом подобным образом никто не разговаривал уже давно. Я заметил в его глазах опасный блеск, который не предвещал ничего хорошего тому, на ком он в конце концов решит отыграться.

Кстати, сама Игра была довольно увлекательным зрелищем. Было гораздо веселее наблюдать за процессом, когда мозги на поле вышибали не нам. Я даже поймал себя на том, что аплодирую отдельным удачным игровым моментам и вместе с остальной обезумевшей толпой свистом осуждаю редкое вмешательство судей.

А вот Куигли/Скив, напротив, хранил зловещее молчание. По мере того, как время шло, это меня все больше нервировало. Я слишком хорошо его знал и потому догадался: он явно что-то замышляет. Чего я не знал, так это «что» и «когда». Наконец, когда игра шла к своему завершению, я больше не мог сдерживать любопытство.

– Послушай, Скив, – сказал я, наклоняясь ближе, чтобы он мог слышать меня на фоне царящего вокруг гама. – Ты уже разработал план?

Не отрывая глаз от поля, он кивнул.

– Не хочешь ли обрисовать его мне? Хотя бы в общих чертах?

– Помнишь, как меня уволили из Поссилтума? – сказал он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

– Отлично помню. Ты отчитал короля. И?..

– …и я не вижу причин, почему то же самое не должно сработать и здесь. Сомневаюсь, что чиновники города-государства менее напыщенны, чем монарх какого-нибудь королевства-замухрышки.

Это имело смысл. Было приятно видеть, что Малыш еще не до конца растерял умение чувствовать настроение людей.

– Так за что ты собираешься устроить им нагоняй? За их дурное обращение с Куигли?

Малыш покачал головой.

– Это не в его привычках, – сказал он. – Куигли не из тех, кто поднимает из-за себя суету. Нет, я решил сделать ключевым моментом драку.

– Драку? Какую еще драку?

– Ту, которая вот-вот разразится на поле, – усмехнулся Куигли/Скив. – Насколько мне известно, эти две команды соперничают уже более пятисот лет. Я не поверю, что все их старые обиды забыты лишь потому, что сменилось правительство.

– Ну, я не знаю, партнер. Пока что Игра была довольно чистой. К тому же это сам по себе грубый контактный вид спорта. Что может спровоцировать драку?

– Большая часть контакта происходит вокруг мяча… или куба, или как там они называют ту штуковину. Я так толком этого и не понял. На данном этапе Игры все игроки разгорячены, но не слишком четко осознают реальность, поскольку весь день бодались головами. Теперь смотри внимательно.

Он подался вперед, чтобы спрятать руки, затем вытянул один палец и указал на поле.

Там были два здоровенных игрока, которые весь день, к восторгу толпы, то и дело стремились вцепиться друг другу в горло. Сейчас они медленно бежали бок о бок по краю игрового поля, поджидая тот удачный момент, когда мяч/куб вырвется на свободу. Внезапно рука одного игрока метнулась вперед и с силой врезалась в лицо соперника, сбив с него шлем, и при этом бедолага тут же растянулся на траве. Это движение было настолько неожиданным и ненужным, что толпа на миг застыла в молчании. Кстати, нанесший удар игрок, похоже, сам был не менее удивлен проделанной манипуляцией; что, несомненно, так и было. Ничто не срабатывает так четко, как легкая сфокусированная левитация, если вы хотите заставить чьи-то конечности действовать непредсказуемо. Правда, это срабатывает только в том случае, если ваша жертва этого не ожидает и не успевает приготовиться.

Единственным, кого не обездвижил этот прием, был игрок, которому достался злополучный удар. Как я уже говорил, участники Игры, в отличие от их толстопузых фанатов, крепки как кирпичные стены и обладают примерно тем же чувством юмора. Сбитый игрок мгновенно вскочил на ноги и набросился на предполагаемого обидчика. Хотя тот не был уверен в том, что именно магия на миг толкнула его руку, он знал, что нужно делать, когда тебя лупят, и в мгновение ока оба соперника сцепились, как два разъяренных хищника.

Возможно, это сработало бы, но, видимо, команды серьезно отнеслись к объявленному перемирию. Под гневные крики с трибун и свисток рефери они набросились на своих товарищей по команде и разняли их.

– Жаль, Скив, – сказал я. – Я думал, ты их уделал.

Ответа не последовало, и я взглянул на него. Слегка нахмурив лоб, он все еще работал.

Игрок, на которого напали, освободился от крепких объятий своих товарищей по команде. Хотя он явно все еще пребывал в ярости, но старался держать себя в руках. Он наклонился, чтобы поднять шлем, однако от его прикосновения тот, словно пушечное ядро, взлетел в воздух и врезался в члена команды-соперника, который предположительно нанес первый удар. Обычно шлемы в этой игре снабжены либо рогами, либо шипами, и этот матч не стал исключением. Игрок-мишень рухнул, словно марионетка, которой перерезали нитки, но не раньше, чем в разные стороны полетели брызги крови.

Это сделало свое дело.

При виде новой атаки на своего товарища по команде, когда мяч даже не был задействован в Игре, вся команда упавшего игрока обезумела и набросилась на нападающего, оставшегося без шлема… чьи товарищи по команде, в свою очередь, сплотились, встав на его защиту.

Обе скамьи опустели: резервные игроки выбежали из-за боковой линии, чтобы вступить в бой… Прежде чем они успели набрать хоть какую-то скорость, обе группы запасных игроков были заключены в светящиеся синие клетки магических линий. Признаюсь честно, такое их применение ни разу не приходило мне в голову. Вместо свежих игроков со скамьи запасных на поле появился Куигли/Скив.

Я заметил, что он отошел от меня, лишь когда увидел, как он перепрыгнул через низкие перила, отделявшие зрителей от игрового поля. Этот ловкий прыжок плохо соответствовал образу «старика», под которого он был замаскирован, но, похоже, никто не обратил на это внимания.

Было чистым удовольствием наблюдать за работой Малыша… особенно учитывая тот факт, что это я научил его большей части того, что он знает. Я был вынужден признать, что за эти годы он стал настоящим мастером своего дела.

– СТОП! ДОВОЛЬНО! – взревел он. – Я СКАЗАЛ, ПРЕКРАТИТЕ!!!

Все еще крича, он врезался в игроков на поле, сцепившихся в смертельной схватке. Тех, кто стоял, он сбил с ног жестом… жестом, который, как я понял, был простыми чарами сна. Остальных он легко разогнал, ловко применив свои навыки левитации. Двух сцепившихся друг с другом игроков он не только разнял, но и удержал на высоте примерно двадцати футов от земли. Драка прекратилась так же быстро, как и началась, и столь же ловко.

Как и следовало ожидать, как только пыль улеглась, на поле выбежала кучка каких-то назойливых типов и устремилась прямиком к Куигли/Скиву. Хотя я и потерял свои магические силы, со слухом у меня все в порядке, и я легко смог подслушать следующий разговор – в отличие от шумных фанатов на трибунах вокруг меня.

– Куигли, ты… Как ты смеешь прерывать Игру таким образом?

– Игру? – холодно сказал Куигли/Скив, скрестив руки на груди. – Это была не Игра, это была драка… хотя я понимаю, почему их можно легко спутать.

– Ты не имеешь права… немедленно опусти их!

Последний приказ сопровождался жестом в сторону паривших в воздухе игроков. Скив даже не шелохнулся, но оба игрока внезапно с громким стуком упали на траву. Толпа на трибунах в один голос ахнула, как то бывает в случае хорошего удара во время реальной игры.

– Что касается моих прав, – нараспев произнес Куигли/Скив, не оглядываясь по сторонам, – у меня есть контракт на использование моих магических способностей, чтобы помочь сохранить мир в Вейгасе и Та-Хо. Насколько я понимаю, это включает в себя прекращение драк, когда те происходят на моих глазах… что я только что и сделал. В связи с этим я объявляю Игру завершенной. Текущий счет считается окончательным.

При этих словах клетки магических линий начали перетекать каждая к своему туннелю, увлекая за собой игроков. Излишне говорить, что зрители этого не одобрили.

– Ты… ты не имеешь права этого делать! – рявкнул представитель властей, перекрикивая нарастающую волну свиста с трибун. – Самые захватывающие моменты Игры происходят в последние несколько минут!

В качестве финального штриха Куигли/Скив левитировал упавших на поле игроков в сторону туннелей вслед за их товарищами по команде.

– Я это сделал, – сказал он. – Более того, я намерен делать это на каждом матче этой варварской Игры, если ситуация выйдет из-под контроля. Мой контракт скоро будет продлен, и я пришел к выводу, что до сих пор довольно-таки небрежно выполнял свои обязанности. Поэтому я решил напомнить вам, за что именно вы платите мне жалованье. Если вам это не нравится, вы всегда можете меня уволить.

Я улыбнулся и одобрительно кивнул. Я был вынужден воздать храбрости Малыша должное. Если наезд на любимое времяпрепровождение этого измерения не приведет к увольнению Куигли, то я не знаю, что тогда способно это сделать.

– Ты прекратил Игру?

Так Куигли выразил признательность Скиву за помощь.

Мы вернулись к нему домой, где сбросили маскировку, и маг тут же взбодрился. Видимо, наша помощь оказалась не совсем той, на какую он рассчитывал.

– По-моему, это самый верный способ разорвать твой контракт, – пожал плечами Скив. – Местные жители, похоже, очень привязаны к игре.

– Привязаны к… Мне конец! – со стоном вскрикнул маг. – Меня не просто уволят, меня линчуют!

Малыш был непреклонен.

– Только без паники, – сказал он. – Чтобы сбежать, ты всегда можешь воспользоваться чарами маскировки, или, если это тебе поможет, мы предоставим тебе сопровождение…

В дверь постучали.

– О! Если только я не ошибаюсь, это наверняка Совет. Открой дверь, Куигли.

Куигли смутился и обвел взглядом комнату, словно ища выход, через который можно сбежать. Наконец он вздохнул и поплелся к двери.

– Кстати, о маскировке, Скив… – сказал я.

– А, верно. Извини, Ааз.

Рассеянным взмахом руки он снова замаскировал нас, на этот раз в том облике, в каком мы изначально сюда прибыли.

– О! Господин Маг. Нам можно войти? Есть ряд дел, которые мы должны… о! Я не знал, что у вас гости.

Это действительно был Совет. Минута в минуту. Я подмигнул Скиву, и тот ободряюще кивнул.

– Это… мои друзья, – неуклюже сказал Куигли, как будто сам в это плохо верил. – По какому поводу вы хотели меня видеть?

По нам скользнуло с десяток настороженных взглядов.

– Мы… э-э-э… надеялись поговорить с вами без посторонних.

– Мы подождем снаружи, Куигли, – сказал Скив, поднимаясь на ноги. – Просто крикни, если мы тебе понадобимся.

– Ну вот и всё, – вздохнул я, когда за нами закрылась дверь. – Интересно, что Куигли собирается делать на своей новой работе?

Скив небрежно прислонился к стене.

– Думаю, это его проблема, – сказал он. – В конце концов, это он попросил нас помочь ему расторгнуть контракт. Полагаю, у него на примете наверняка есть что-то еще.

– А если нет? Куигли никогда не был докой по части предварительного планирования. После увольнения ему будет трудно найти работу.

– Как я уже сказал, это его проблема, – пожал плечами Скив. – Он всегда может…

Дверь открылась, и члены Совета молча вышли из комнаты. Куигли подождал, пока они скроются за дверью, а затем лихорадочно поманил нас внутрь.

– Вы никогда не догадаетесь, что произошло, – взволнованно заявил он.

– Тебя уволили? – спросил Скив. – Эй, Куигли, довольно ломать комедию. Помнишь нас? Мы те, кто это устроил.

– Нет, меня не уволили. Как только они выпустили пар, они принялись восторгаться магическим шоу, которое я устроил во время игры. Они продлили мой контракт.

Я обнаружил, что смотрю на Скива, а он, в свою очередь, смотрит на меня. Мы застыли в этой позе на несколько мгновений. Наконец Скив вздохнул.

– Что ж, – сказал он, – нам просто придется придумать что-то другое. Не переживай, Куигли. Я еще не видел контракта, который нельзя было бы разорвать.

– Э-э-э… вообще-то я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.

Его слова стали для меня полной неожиданностью.

– Извини, Куигли. Но мне показалось, что ты сказал…

– Верно. Видите ли, Совет был настолько впечатлен, что повысил мне жалованье… причем весьма существенно. Вряд ли я смогу получить больше где-либо еще, особенно если меня попросят продемонстрировать мои навыки. Правда, в контракт были внесены некоторые изменения, и я был бы весьма признателен, если бы вы просмотрели его и сообщили мне, во что я ввязался.

– Мне очень жаль, Скив, – сказал я, пока мы брели по улице. – Все это был мартышкин труд.

Мы наконец закончили изучать контракт с Куигли и искали тихое место, чтобы незаметно вернуться на Деву.

– Не совсем. Мы решили за Куигли его проблему, и этот новый контракт определенно лучше старого.

Я имел в виду, что он проделал кучу работы бесплатно, но решил не искушать судьбу, разъясняя Малышу мои слова.

– Скажу честно, ты меня удивил, когда мы разговаривали на улице, – признался я. – Я почти ожидал, что ты захочешь завербовать Куигли в нашу команду, как только он избавится от контракта.

Малыш хрипло рассмеялся.

– Вновь выбросить деньги на ветер? Не волнуйся, Ааз. Я не настолько безумен. Я мог бы предложить ему кредит, но нанять его? Бесталанного бездельника? Мой корабль в Корпорации М.И.Ф. загружен под завязку, и сухому бревну на нем нет места… даже если это старый друг. Кстати, говоря о нашей компании, интересно, что-нибудь слышно о…

Он продолжал болтать, рассказывая о работе, к которой возвращался. Я слушал его вполуха. Вместо этого я продолжал прокручивать в уме то, что он сказал.

«Бесталанный бездельник… сухому бревну нет места, даже если это старый друг…»

Возможно, чуток резковато, но определенно дает пищу для размышлений.