Есть несколько фундаментальных истин о воспитании детей, которые травмированные родители могут осознавать умом, но до конца в них не верить. Некоторые из них могут быть для вас совершенно неожиданными; некоторые из них поразили и меня. Это неявные предположения о воспитании детей, о которых знают многие люди, у которых было счастливое и нормальное детство. Они могут не знать специфической терминологии, но они понимают, как работают эти концепции.
Нет ничего страшного в том, если эти идеи для вас новы. Как только вы их прочтете, попробуйте время от времени напоминать себе о них. Это основы воспитания двух О: навыки, которым вам необходимо научиться.
Как я уже объясняла в главе 5, ссора в любых отношениях называется разрывом. Это может означать недопонимания, конфликты, эмоциональные всплески или поведение, вызывающее чувство обиды или пренебрежения. Восстановление – это то, как мы устраняем разрывы.
Моменты, когда вы и ваш ребенок будете по-разному смотреть на мир или не сможете находиться в одном и том же месте, будут всегда. Если вы, как и я, не можете спать вместе со своим ребенком из-за ПТСР, и он спит в кроватке, и, возможно, вы не слышали его плача – это незначительный разрыв. Восстановление отношений заключается во внимании и любви во время ночных кормлений или когда малыш просыпается утром.
Разрывы могут вызывать дискомфорт, но они, как правило, не разрушают отношения. На самом деле, когда мы уделяем пристальное и осознанное внимание восстановлению, отношения становятся крепче. И все же многие травмированные родители избегают конфликтов со своими детьми, потому что считают, что любые разрывы отношений ужасны. Если вам подходит часто носить ребенка на руках, совместный сон, отлучение от груди по желанию ребенка, обучение на дому или общение без ограничений, можете применять это в своем родительстве и дальше; но если вы применяете эти методы только потому, что смертельно боитесь нанести непоправимый ущерб привязанности вашего ребенка, пожалуйста, знайте, что привязанность не является чем-то хрупким: вы можете спокойно использовать бутылочку вместо груди, не брать его на свидания с супругом или учить ребенка ходить на горшок. Именно разрывы позволяют отношениям расти, меняться, эволюционировать и адаптироваться.
Избегаете ли вы конфликтов в вашей семье? Если у вас никогда не было настоящего опыта восстановления отношений, легко понять, почему вы можете это делать. Однако уход от конфликта имеет свои последствия и приводит к чрезмерно снисходительному родительскому воспитанию. Когда родители пытаются оградить своего ребенка от страданий, разлуки или любой другой фрустрации, они не только избегают разрывов, но и не получают выгод от восстановления отношений.
Всякий раз, когда происходит разрыв, родители, придерживающиеся воспитания двух О, сосредотачиваются на том, что они могут сделать для устранения разрыва. Они спрашивают себя: «Что можно мне и ребенку сделать для того, чтобы в будущем конфликты проходили более гладко? Когда происходит разрыв из-за истерики ребенка, готов ли я к тому, чтобы восстановить отношения, или я чувствую необходимость наказать его за неуважение? Помню ли я, что отношения – это самое важное, что есть у нас как у родителей?»
Нам не нужно искать возможности поссориться, потому что жизнь сделает это за нас. К счастью, есть «правильный способ» наладить отношения:
– Шаг первый: Мысленно подготовьтесь к началу восстановления отношений: это означает отключение разрешений вашего приложения «Психотравма». Предупредите его, что сигналы тревоги сейчас бесполезны: затем нажмите «отключить звук». (Я буквально представляю, как это делаю.)
– Шаг второй: Когда вы будете готовы вступить в контакт, начните с признания того, что ситуация была сложной. Признайте, что пошло не так («Ух ты, как трудно было выйти из дома сегодня утром»). Признайте, что, по вашему мнению, этот человек мог почувствовать («Ты, должно быть, очень устал и испугался, когда я закричал»). Подтвердите чувства, которыми они с вами делятся («Ты не только испугался, но и разозлился на меня. Я понимаю это»).
– Шаг третий: Признайте, что вы сделали не так («Даже если это было неприятное утро, мне не следовало кричать на тебя, чтобы ты торопился»). Не драматизируйте ситуацию, говоря что-то в духе: «Ну как я мог на тебя накричать?! Я самый плохой родитель на свете!» Вам не нужно извиняться таким образом, чтобы заставить ребенка простить вас за такое поведение; в его обязанности не входит заставлять вас чувствовать себя лучше. Меня воспитывали в убеждении, что родители не извиняются перед детьми, потому что это нарушает семейные иерархию; другие пользователи социальных сетей утверждают, что извинения перед детьми заставляют их чувствовать себя неуверенно. Я с этим не согласна: на мой взгляд, когда дети знают, что их родители могут ошибаться, они видят в них опору: «Если мой родитель может все испортить, а затем исправить, то так могу и я!» Кроме того, когда дети видят, что родители уважают их отношения настолько, что готовы каждый раз их восстанавливать, они чувствуют, что их ценят.
– Шаг четвертый: Решайте проблемы, которые могут возникнуть в будущем. Высказывайте свои предложения и спрашивайте, как можно помочь. Это может звучать так: «Как нам следует поступать в следующий раз, когда мне будет нужно, чтобы ты надела обувь, если мы будем сильно опаздывать? Может, придумаем специальное кодовое слово, о котором мы могли бы договориться, чтобы ты знала, что пора обуваться?»
Упражнение «Восстановление отношений после ссоры укрепляет их»
Возьмите чистый лист бумаги и нарисуйте два круга, символизирующих вас и вашего ребенка. Затем нарисуйте наиболее эффективный способ установить связь между вами. Теперь скатайте бумагу в маленький шарик. Комкая бумагу, подумайте обо всех своих ссорах с детьми: о тех моментах, когда они злились, а вы реагировали на них разочарованно, а не по-доброму; о тех моментах, когда вы произнесли грубые слова, а потом сильно о них пожалели.
Теперь разверните бумагу, разгладьте ее и посмотрите на все складочки. Люди думают, что лучшие отношения ровные, бесконфликтные. Но теперь, когда мы разобрались в том, как это работает, понимаете ли вы, что между вами и ребенком так много путей? Каждый разрыв отношений прокладывает новый путь навстречу друг другу, укрепляя отношения.
Когда речь заходит о том, чтобы научить наших детей быть самими собой, у нас достаточно времени для этого: наше приложение «Психотравма» создает ложное ощущение срочности решения проблемы, вывода ребенка из расшатанного состояния и снятия стресса. Дело в том, что темперамент ребенка часто уже сформирован, и он всегда будет вести себя в соответствии с ним одинаково. Если пятилетний Майкл слишком активен и импульсивен и ему трудно учиться читать, приложение «Психотравма» будет просить вас выбросить эти логопедические карточки и оставить его в покое. Но если мы любопытны, отзывчивы и открыты новому, мы сможем увидеть, что обучение чтению – это процесс, требующий времени. Заставлять активного отвлекающегося ребенка сидеть над книгой, скорее всего, будет неэффективно; вместо этого можно попробовать сделать обучение более увлекательным. Можете ли вы устраивать ему частые перерывы и использовать игровые методы, чтобы помочь ему практиковаться? Таким образом, вы проявляете и отзывчивость, и ответственность: замечаете темперамент ребенка и создаете соответствующие ему возможности для обучения, а также помогаете ему лучше читать.
Наказания и последствия легко спутать. Наказание – это намеренное причинение боли, чтобы предотвратить повторение определенных действий. Если я пытаюсь научить своего ребенка тайм-менеджменту, то наказание в виде лишения телефона не научит его тому, что время движется быстрее, чем он может себе представить. Вместо этого он усвоит следующее: «Мама рассердится и я лишусь своего телефона, так что мне лучше надеть кроссовки».
Я не сторонник наказаний. Я не верю в наказание молчанием или наказания, которые не имеют никакого отношения к ситуации (например, отказ в десерте из-за плохих оценок). Вместо того, чтобы рассмотреть вызывающее поведение как момент для развития навыка, наказания, как правило, замораживают ситуацию. Иногда они могут работать, но вместе с этим подрывают чувство доверия ребенка к родителям. Наказания могут вызывать стресс и страх, а я знаю, что мне плохо дается обучение, когда страшно; а вам? И, конечно, я не сторонник суровых наказаний: исследования показывают, что шлепки не работают [4] и запускают множество негативных последствий во взрослой жизни [5].
Следствием этого являются правила и регламенты вашей семьи, которые вводятся, чтобы такое поведение больше не повторялось. Последствия могут вызывать стресс, но их суть не в этом: если мои дети перевозбуждаются на батуте и играют так, что это может быть опасно, я могу сказать, что время игр на батуте закончилось, потому что вижу поведение, при котором кто-то может пострадать. Я не сержусь, не пристыжаю и не обвиняю – я просто обозначаю границы. Узнают ли дети на собственном опыте, что веселое времяпрепровождение на батуте может закончиться, когда они перевозбудятся и подерутся друг с другом? Конечно. Но они учатся на правилах безопасности, а не на моем недовольстве. Небезопасные игры на батуте приводят к тому, что мы не получаем от них удовольствия, так что для них это неразумный выбор. Последствия явно направлены на то, чтобы помочь детям управлять своими эмоциями, научиться более эффективно справляться со стрессовыми ситуациями или обеспечить безопасность. Следствием может быть что-то вроде: «Мы очень долго уходили с игровой площадки, и теперь у нас нет времени заехать в аквапарк. Поэтому нам нужно домой».
У многих людей поощрения ассоциируются с наказаниями и последствиями. Хотя в утверждении о том, что поведение, которое поощряется, повторяется, есть доля правды, я не думаю, что каждое родительское решение должно определяться системой поощрений и последствий. Тем не менее, многие родители используют слово «поощрение», подразумевая взятку. Взятка – это обещание чего-то приятного за желаемое поведение. «Если вы прямо сейчас сядете в автобус, я дам вам дополнительное мороженое на десерт», – это взятка. Поощрение приходит после определенного поведения и существует для того, чтобы подкреплять это поведение. A семейный просмотр фильма в воскресенье вечером – это поощрение, которая следует за неделей, когда Крисси каждый день садилась в школьный автобус вовремя.
Одна из главных задач воспитания двух О – формировать ожидания, чтобы они не сводились только к вознаграждению или последствиям. Когда Тейлор получает новый набор Лего за то, что каждый день чистил зубы в течение месяца, не забудьте объяснить, что это не обычный набор: «Тейлор, это действительно особая награда. Я хочу, чтобы ты каждый раз, играя с ним, вспоминал, как усердно старался. Я хочу, чтобы ты вспоминал, каково это – не забывать чистить зубы. Я хочу, чтобы ты вспомнил, как горжусь тем, что ты сейчас чувствуешь. Каждый раз, когда ты смотришь на этот набор, думай: “Я из тех, кто может поступить правильно, даже если на самом деле этого не хочет”».
Награды создают прямую связь себя в будущем. Одна из важных вещей, которую я прививаю своим детям, – это постоянно благодарить себя в прошлом или говорить о себе в будущем. Например, если я готовлю себе завтрак, напиток с собой, ключи от машины и рабочую сумку заранее вечером, на следующее утро я обязательно скажу: «Спасибо тебе, прошлая я, за то, что позаботилась о приятном утре без спешки». Когда мои дети приносят домой сделанную работу или оценку, которыми гордятся, после того, как мы вместе порадовались, я напоминаю им, что они должны поблагодарить себя в прошлом за тяжелую работу, которая принесла им желаемую оценку, в результате которой мы теперь наслаждаемся результатом. Приступая к выполнению домашнего задания, они могут сказать: «Будущий я, ты будешь очень счастлив, когда с гордостью представишь свой проект».
Примером правильных поощрений может послужить система наклеек. Некоторые отзывчивые родители считают, что это является неоправданным принуждением из-за отсутствия согласия со стороны ребенка. Я понимаю, что многие травмированные родители мысленно возвращаются в свой список «нельзя» – и, если в их детстве было принуждение или чрезмерный контроль, они не хотят, чтобы это повторялось с их детьми. (Привет, запутавшиеся, парализованные и родители-перфекционисты! Я вижу вас.) Но «выбрасывание» ребенка вместе с водой из ванны – это реакция на психотравму. Дело в том, что при грамотном и ответственном использовании наклеечной системы, безусловно, можно научить ребенка определенным навыкам. Что еще более важно, она может помочь ребенку укрепить чувство выполненного долга. Вы не выпрашиваете определенное поведение у ребенка: цель заключается в том, чтобы привить ему навык и помочь научиться переносить дискомфорт для достижения целей. Вы создаете прямую, линейную связь с будущим. Когда вы устанавливаете вознаграждение в виде наклеек, подумайте о следующем:
– Согласие: ребенок проникся идеей о том, что существует важный навык, которому ему нужно научиться, и о вознаграждении, которое он хотел бы получить.
– Надежда: Ребенок способен увидеть, что «будущий он» будет счастлив, когда освоит навык.
– Возможности: Учитывайте уровень развития вашего ребенка и его особенности психики. Мы не разрешаем нашему приложению «Психотравма» говорить: «Когда я был в твоем возрасте, я ходил в школу пешком 10 км через горы и реку». Но способен ли именно ваш ребенок овладеть этой способностью или навыком? Если нет, то каким базовым навыкам нужно обучить его в первую очередь?
– Разумное поощрение: Сопоставьте поощрение с выполненным навыком. Семейная поездка в Диснейленд после пяти дней подряд тщательной гигиены полости рта кажется неразумной, поскольку ставки слишком высоки: ребенок рискует подвергнуться позору и обвинениям со стороны всех родственников. Однако новый набор Лего или книга кажутся более разумными.
– Отслеживаемость: Подберите такой метод, который не будет обременительным для ребенка или семьи. Мы никогда не хотим лгать детям, и внедрение нестабильной системы поощрений сродни лжи, потому что не делаем открыто то, что пообещали.
Быть родителем – это большая ответственность. Мы можем чувствовать себя ущербными из-за того, что сами причиняем себе вред. Мысль о том, что мы будем совершать ошибки, кажется невыносимой, а ошибок можно совершить очень много. Вы попросите ребенка попробовать что-то, что обернется для него неприятными последствиями, выберите не ту школу и доверитесь не тому совету. Вы можете не заметить признаков простуды или сказать им, что вы уверены в его победе, только для того, чтобы подбодрить их. Вы определенно будете неправы в тех или иных ситуациях.
Конфликты будут: и вы можете их исправить. Вы и ваш ребенок идете по жизненному пути вместе: вы можете свернуть не туда, но всегда можно скорректировать курс.
Когда мы пытаемся помочь детям адаптироваться к требованиям, предъявляемым окружающим миром, мы всегда на стороне детей: мы их союзники, самые преданные защитники, коучи и болельщики. Да, иногда кажется, что мы с ними не в ладах – привет, утренняя рутина, домашние задания, время отхода ко сну и походы к стоматологу.
Всякий раз, когда родители рассказывают мне о борьбе за власть в отношениях со своими детьми, я ощущаю влияние приложения «Психотравма». Система воспитания двух О позволяет полностью избежать борьбы за власть, гарантируя, что не родитель будет требовать определенного поведения, навыков или способностей к чему-то. Например, не родители требуют, чтобы ребенок носил обувь, а существование микробов, гравитация и высокая температура.
Вы и ваш ребенок сможете вместе понять, как справиться с тем фактом, что он не хочет носить обувь. Формулируйте требования окружающей среды не в духе «ты против меня»: «Ты должен немедленно надеть свои ботинки, потому что я так сказал». Правильнее будет сформулировать свою просьбу как «ты и я вместе против проблемы», например: «Как мы можем сберечь твои ноги, когда ты выходишь на улицу? Тебе неудобно в обуви? Ты хочешь надеть другую? Ты хочешь сменить носки?»
Чувства, связанные с воспитанием, могут быть очень интенсивными, но это не значит, что вы делаете что-то не так. Например, мама может испытывать сильное чувство вины, когда оставляет своего сына с отцом, а ребенок протестует: «Только мама!» Обычно, когда мы чувствуем вину, это признак того, что сделали что-то не так. Однако в воспитании детей есть много неоправданного чувства вины. Когда мы переживаем посттравматический период, неоправданное чувство вины может быть внутренним сигналом не о том, что вы сделали что-то неправильно, а о том, что вы, наоборот, поступили правильно: вы создали сильную привязанность. При наличии сильной привязанности дети проявляют протестное поведение, когда уходите по своим делам. Когда вы видите такое поведение, это означает, что все делали правильно!
Я помню, как готовила одного из своих детей к обычной операции, следила за тем, чтобы все было сделано правильно: превратила подготовку в больничную игру, подарила игровой набор, а также читала книжки с картинками о детях в больнице (конечно, я также проявила должную осмотрительность в отношении хирурга и необходимости операции). Я была рядом, успокаивала, одевала в больничный халат и смогла побыть рядом, пока анестезиолог не ввел наркоз. В момент операции я почувствовала сильную волну иррационального чувства вины. Как у терапевта, у которого непростая история с больницами, мое чувство вины было признаком того, что приложение «Психотравма» запустилось. Внезапно ситуация стала казаться неконтролируемой и небезопасной, поэтому оно попыталось возложить ответственность за исход операции на меня, хотя я знала, что это не в моих силах. Если я не вбегаю в операционную и не выхватываю у хирурга скальпель, я не могу повлиять на исход операции. Отсюда и чувство вины из-за психотравмы.
Вина не является надежным сигналом, когда мы страдаем ПТСР, поэтому, когда чувствуем ее, нам нужно спросить себя: «Веду ли я себя как определенный тип родителя? Принимают ли другие родители в моем окружении похожие решения? Предал ли я свои ценности?»
Вы можете попросить человека, которому доверяете, помочь осознать свою вину. Это может быть ваш партнер, психотерапевт, травмированный или любой другой родитель. Чувство вины – это не тот сигнал, который мы должны полностью отключить, но к нему нужно относиться с осторожностью. Например, плач ребенка в первую неделю учебы в школе – это нормально; если это кажется вам чрезмерным, возможно, вы захотите узнать другое мнение.
Здоровые родители пользуются своей любознательностью для обучения навыкам, пытаясь найти причину, стоящую за определенным поведением. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на этом: «Как мой ребенок мог так опозорить меня? Он такой…», – вы можете проявить любопытство и подумать, что двигало поведением ребенка?
Однако травма лишает нас возможности проявить любопытство или превращает его во внутренний голос стыда и обвинения, призывающий либо исправить поведение ребенка, либо обвинять нас в том, что мы некомпетентные родители. Всякий раз, когда слышите этот внутренний голос, нужно буквально сказать вслух: «Спасибо тебе, стыд, за то, что пытаешься быть полезным. Но, пожалуйста, отойди в сторону и позволь мне проявить участливость, чтобы я мог решить эту проблему».
Наши дети иногда чувствуют себя некомфортно, и это нормально: на самом деле, так и должно быть. Точно так же, как воздействие некоторых микробов укрепляет нашу иммунную систему, а умеренная нагрузка на мышцы делает их сильнее, нашим детям нужны трудности, чтобы развиваться. Важно, чтобы они не оставались наедине со своим горем и чтобы их страдания не достигали уровня невыносимого одиночества. Как сказал Джонатан Хайдт в интервью о своей книге «Тревожное поколение»: «Синяки – важная часть взросления, а шрамы – нет» [6].
Как травмированные родители, мы не хотим, чтобы дети получали психологические травмы, и хотим оградить их от невзгод. В этом желании есть зерно истины, но это рискованная стратегия, потому что создает ощущение хрупкости, а не стойкости, чему родители на самом деле хотят научить своих детей.