Я верю в то, что мы можем чутко реагировать на эмоциональные потребности наших детей, быть более нежными родителями, чем те, которые воспитывали нас, и в то же время быть ответственными и обучать наших детей навыкам эмоциональной регуляции, социальным навыкам и эмпатии, не прибегая к авторитарному родительству.

Объединив лучшее из этих двух подходов, я разработала практику, которую я называю воспитанием О2 (или двух О): отзывчивым и ответственным. Оно близко к идее Баумринд об авторитетном родительском воспитании, которое при правильном применении обеспечивает не только заботу и поддержку, но и четкие ожидания друг от друга, формирование личных границ и фокус на прозрачности между родителем и ребенком. Родители, применяющие данную стратегию воспитания, обладают гибкостью, позволяющей мягко и ненасильственно обучать детей различным навыкам: справляться с задачами, ответственностью и обязательствами, переживать разочарования и думать о других людях и их правах. Что касается авторитета, то воспитание двух О предполагает, что, когда мы недовольны поведением ребенка, наша задача – научить его поступать по-другому. Другими словами, когда ребенок за игрой просит еще один час, но пришло время идти спать, родители могут высказывать свои ожидания соблюдения режима без стыда и обвинений. Таким образом, воспитание двух О равносильно разрешению быть родителем.

Психолог Ализа Прессман хорошо описывает это сосуществование разных понятий в одной теории: «Приветствуются все эмоции, все виды поведения – нет» [2]. «Все эмоции приветствуются» – это отзывчивое воспитание; «не все виды поведения не приветствуются» – это ответственное воспитание. Воспитание двух О развивает эту идею дальше: несмотря на то, что мы всегда ставим на первое место отзывчивость, не менее важно корректировать поведение, которое вам не нравится, навыками, которые вы хотели бы привить ребенку. Не менее важно, чтобы ваш ребенок чувствовал, что он является частью процесса.

Воспитание О2 ориентировано на получение навыков: если у моего ребенка есть проблемы практически с чем угодно – с поведением за столом, словом «нет», учебой, установлением или поддержанием дружеских отношений, пунктуальностью, выражением своих эмоций, – я делаю вывод, что, скорее всего, у него нет какого-то базового навыка. Значит, мне нужно либо обучить навыку, либо, если мозг ребенка еще не готов к его освоению, мне нужно контролировать окружающую среду, а не ребенка. Мне нужен фундамент, чтобы разбить навык на более мелкие и понятные шаги, пока ребенок не будет готов овладеть им и использовать его самостоятельно.

В воспитании двух О мы всегда проявляем отзывчивость по отношению к нашим детям, исходя из основополагающего принципа, что они – это маленькие люди, которые нуждаются в нашей привязанности, сострадании и любопытстве, и что отношения с ними имеют первостепенное значение. После этого понимания мы можем перейти к более прагматичному, ответственному разделу: как я могу обучить своего ребенка навыкам и умениям, чтобы мы могли справиться с трудностями? Какие стратегии воспитания по-настоящему важны для меня? Есть ли в них концепция отзывчивости, или есть способ применить новые инструменты?

Перед вами пример воспитания двух О моей клиентки Аниты. Десятилетняя Патриция проявляла жестокость к своей сестре Софи: она кричала на нее, толкала и обзывала соплячкой. Каждый раз, когда Софи пыталась ей возражать, Патриция огрызалась: «Соплячка! Соплячка! Я не хочу разговаривать с соплячкой!»

Анита больше не могла выносить напряжение, царившее в доме, поэтому применила родительские принципы воспитания двух О. Она попросила Патрицию отойти и сделала глубокий вдох, чтобы морально подготовиться. Вместо того, чтобы кричать на Патрицию, которая явно была зачинщицей, по данному методу мы сначала обращаемся к Софи, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Анита обнимала Софи, пока та не перестала плакать, и успокаивала ее – в тот момент она была чутка к чувствам своей дочери. Анита сказала: «Софи, тебе сейчас, похоже, было непросто. Давай разберемся с этим вместе».

Затем Анита перешла к Патриции, которая сердито ворчала, сидя на диване. Несмотря на то, что действия Патриции расстроили ее, Анита знала, что любое родительское взаимодействие начинается с отзывчивости; также она понимала, что если дочь ведет себя неадекватно, то, скорее всего, есть причина. В какой области Патриции нужна помощь? Что именно она не понимает в уважительном общении друг с другом? Какие эмоции ей мешают?

Когда Анита сидела рядом со своей дочерью и разговаривала с ней, ее отзывчивость вернула чувство спокойствия. Она выразила сочувствие, сказав, что понимает, как Патриция могла расстраиваться из-за своей младшей сестры, и что злиться – это нормально.

Она сказала:

– Твой гнев говорит о том, что существует проблема. Поскольку люди не могут быть проблемами, Софи явно ею не является. Что происходит на самом деле?

Патрисия выпалила:

– Софи вечно портит мои вещи!

– Я понимаю. Никому не нравится, когда портят их вещи. Это действительно сильно расстраивает.

Патриция кивнула, и они на мгновение перевели дух. Анита продолжила:

– Что мы должны сделать, чтобы сохранить твои вещи в целости и сохранности? Может, есть другой способ, чтобы не кричать и обзывать ее?

– Я могла бы оставить вещи в своей комнате, но она все равно приходит, когда захочет, и все трогает.

Анита превратила это общение в беседу о решении проблем и перешла от отзывчивости к ответственности:

– Как ты думаешь, что нам следует сделать, чтобы Софи не приближалась к твоим вещам? Может, мне повесить замок на твой шкаф, поставить в твоей комнате полку повыше, куда она не сможет дотянуться, или напомнить ей о правиле, что она не может заходить в твою комнату без твоего разрешения?

Патриции понравилась идея повесить замок на дверцу шкафа, и она согласилась поместить туда свои самые ценные вещи. Она попросила маму напомнить Софи об уважении собственности других людей. Анита сказала:

– Я рада, что тебе стало лучше. Как ты думаешь, ты следовала нашей семейной ценности – уважительному общению?

Патриция ответила:

– Скорее всего, нет. Но все равно это Софи виновата в том, что я расстроилась.

– Я прекрасно понимаю, что ты почувствовала себя спровоцированной, но есть более разумный способ справиться со своими эмоциями. Ты могла бы попросить о помощи, могла бы взять передышку или могла объяснить Софи, чтобы она так не делала, не доводя ее до слез. Итак, в следующий раз, когда Софи снова разозлит тебя, что ты сделаешь?

– Я попрошу тебя о помощи.

– Отлично. Теперь тебе нужно придумать, как восстановить мир между тобой и твоей сестрой.

– Да, она все еще меня бесит, но я скажу ей, что она не соплячка.

Анита сказала:

– Я думаю, впредь тебе нужно вести себя по-другому. Я сейчас поищу Софи, чтобы мы все вместе могли обсудить новые правила.

Этот сценарий может показаться трудоемким решением простой ссоры между братьями и сестрами, но только задумайтесь, скольким социальным и эмоциональным навыкам Анита обучила своих дочерей. Она применила эмоциональную регуляцию. Она сосредоточилась на человеке, который больше всего нуждался в помощи в первую очередь. Она обучала эмоциям – помогала девочкам понять, что гнев предоставляет нам важную информацию о проблемах, которые нам необходимо решить. Она также помогла им наладить диалог и развить навыки эмоционального интеллекта, которые понадобятся им в жизни. Наконец, не было ни обвинений, ни стыда, но все извлекли важные уроки. И никакого наказания не потребовалось!