Наше самоощущение основано на истории, которую мы рассказываем о себе. Психотравма это меняет и часто делает невозможным ее осознание или извлечение из нее уроков. Задача интеграции – переписать и переделать вашу собственную историю.

Чтобы изменить историю, вам нужно привлечь стороннего наблюдателя. В главе 7 мы использовали аналогию со спортивным комментатором из терапии принятия и ответственности, а спортивный комментатор – это наше наблюдающее «я». В этом упражнении подумайте о рассказчике, который будет рассказывать вашу историю: всеведающем голосе от третьего лица. Всеведающий рассказчик – это не голос в нашей голове; в некотором смысле он умнее нас, потому что обладает гораздо большим объемом информации и не чувствует наших эмоций. Главная задача – найти нового рассказчика, чтобы он помог нам рассказать новую историю.

В первую очередь, напишите свою историю, как если бы это была волшебная сказка, используя всеведущий голос рассказчика. Изобразите свою травму как злодея. Травмирующими событиями могут быть небезопасная для вас окружающая среда или страшные злобные монстры. Попробуйте обратиться к своему «я»: в сказке свобода воли находится за пределами вашего «я» – с вами просто что-то случается. Запишите, что чувствовали, как реагировали на свою психотравму (ваши эмоциональные реакции) и какова, по вашему мнению, мораль истории. Как мораль будет соотноситься с вашим приложением «Психотравма»?

Например, у Даны, маленькой девочки, у которой не было друзей, не было и чистой одежды, потому что ее семья была вынуждена жить в микроавтобусе. В школе она вела себя очень тихо, чтобы никто не заметил, что она всю неделю носила одну и ту же футболку. Но однажды учительница пристыдила ее перед классом, сказав: «Дана, ну почему ты не можешь прийти в чем-то чистом?» Как только другие дети услышали это, они начали издеваться над Даной. Ей было очень стыдно. Во время уроков она обычно уходила в уборную, чтобы поплакать.

Теперь давайте поделимся с всеведующим рассказчиком информацией, которую вы раньше не воспринимали или не знали. Например, что существуют семьи, где не принято пить, или что это было не нормой, когда учитель высмеивал ученика перед всем классом. История Даны может измениться, и вместо неряшливой Даны может появиться другая.

Дана не знала, что учителя не должны стыдить своих учеников; они должны быть чуткими и понимающими. Дана не знала, что, даже если некоторые девочки были грубыми, были и другие девочки, которые ценили ее за то, какая она есть, а не за одежду. Дана была храброй, она продолжала ходить в школу и старалась учиться изо всех сил. Она продолжала пытаться завести друзей, потому что знала – в школе должны быть и хорошие ребята. Внутренний голос Даны твердил: «Ты такая невезучая и бедная. Ничего никогда не изменится. Никто не хочет дружить с тобой, потому что ты странная. Даже твоя учительница ненавидит тебя», – но она храбро его игнорировала. Однажды Дана познакомилась с новой группой девочек, которым она очень понравилась. Они посоветовали ей поговорить со школьным психологом, который помог ей разобраться с учителем. Постепенно все наладилось. Дана из тех, кто продолжает стараться, даже когда это трудно.

Заметили ли вы, как Дана превратила свою историю из положения жертвы в героя? Когда мы сможем сделать то же самое и превратить сказку в путь героя, мы вернем себе свободу воли. Внезапно у нас появляется возможность делать выбор, переосмысливать свой жизненный опыт и перерабатывать рассказ о психологической травме во что-то более полезное.

Интеграция может быть не конечным результатом, а «прогрессом»; возможно, вам придется интегрировать множество травм, по одной за раз. вы можете продолжать находить нового всеведующего рассказчика по мере появления новых историй. Но как только вы запишете свою новую историю, она всегда будет у вас под рукой. Моя история превратилась из сказки «Робин, девушка, чьи ошибки могут убить людей» в «Робин, девушку, которая была готова попробовать спасти жизнь», а затем и в «Робин, женщина, у которой хватило смелости совершить неприятный поступок».

Интегрировав нашу историю, мы сможем сделать то же самое для наших детей. Мы можем слушать их в моменты грусти, а затем учить познавать силу волшебного слова «пока». «Пока» поможет переосмыслить историю с «Мой сын, который не может поймать футбольный мяч» на «Мой сын, который пока не может поймать футбольный мяч» и «Мой сын, который продолжает тренироваться и постепенно становится лучше».

Сможете ли вы начать рассказывать себе собственную историю своей жизни, соединяя ее фрагменты воедино? Если вы не можете переписать свою историю, или, если нет понимания своих триггеров и реакций на них, возможно, вам понадобится кто-то, кто поможет переосмыслить историю. Этим человеком может быть психотерапевт, супруг, поддерживающий друг, духовный наставник или коуч, но ни в коем случае не ребенок. Ваши дети не могут отвечать за ваше эмоциональное здоровье. Ваши дети могут быть ориентиром, который будет побуждать вас переосмысливать свою историю, но они не могут быть вашим наблюдающим «я»: это может создать новый цикл эмоционального инцеста.

Аффирмации для интеграции

Используйте девизы из приведенной выше таблицы или попробуйте любой из них, который вам отзывается:

– У моей суперсилы есть как отрицательные, так и положительные черты, которые нельзя выкинуть: я знаю, кто я, почему я такой, какой я есть, и я знаю, что с этим делать.

– Я могу позволить неприятным эмоциям проявиться и дать им волю.

– Для запутавшегося родителя: Я имею право на свои границы – мой гнев помогает мне их защищать.

– Для родителя-перфекциониста: Я могу ценить то, что делаю что-то хорошо, без необходимости делать это идеально.

– Для отстраненного родителя: Мое присутствие здесь безопасно для окружающих.

– Для парализованного родителя: Моим детям позволено переживать свои эмоции, и мне не нужно управлять ими.

– Для выживающего родителя: Мой рассказ о психотравме все еще продолжается. Я буду стремиться к интеграции, когда смогу.

Как говорил Ницше, «тот, у кого есть “зачем”, может вынести почти любое “как”» [8], и Виктор Франкл принял этот урок близко к сердцу. Он понял, что, когда мы придаем смысл своим страданиям, обнаруживая, как психотравма влияет на наши ценности, мы можем исцелиться. Франкл следовал этой философии, основав течение психотерапии, известное как логотерапия, которая до сих пор оказывает влияние на жизнь людей. Его ученица Эдит Эгер, которая также пережила холокост, написала «Дар» и «Выбор», в которых дала развитие этой философии.

Формирование миссии не делает фокус на поиске причин нашей психотравмы. Это скорее способ извлечь из нее урок, использовать его для формирования стойкости, роста и укрепления ценностей. Это говорит о том, что ужасное происшествие преподало ценный и выстраданный урок, и он ценен.

Как-то я обсуждала со своей подругой часто цитируемую мантру из диалектической поведенческой психотерапии – «так и должно быть». Иногда эта мантра мне не нравится: мой отец не должен был умереть, у меня не должно было быть ПТСР, моя подруга не должна была терять ребенка. И все же, мы должны смириться с нашими потерями, прийти к осознанию того, что произошло, и найти для этого новые смыслы. Для меня «так и должно быть» – это ощущение того, что я такая, какой должна быть. Смысл не подразумевает, что мы должны смириться с тем, что подверглись насилию, и дело здесь вовсе не в детерминизме: он подразумевает, что я извлекла из этого урок. Этот процесс не означает прощения или того, что вы должны быть благодарны за то, что пережили. И это, конечно, не значит, что произошедшее нормально. Но травма научила меня выполнению сложных задач, тому, что я могу спокойно переносить дискомфорт. Это научило меня ценить отношения и придавать важное значение воспитанию своих детей. Это дало мне понимание симптомов ПТСР, а также того, как помогать людям, столкнувшимся с этим.

Вашими смыслами могут стать полезные жизненные уроки, глубоко укоренившиеся истины и убеждения, которые вы принимаете и на основе которых растете. Вместо того, чтобы игнорировать свою психотравму, попробовать стать другим человеком или пытаться забыть, вы используете жизненный опыт для того, чтобы донести свою миссию до окружающих. И когда вы это сделаете, вы сможете решить, что извлекаете из своей травмы: в частности, это мудрость извлеченных уроков. Приложение «Психотравма» основано на алгоритмах – если произошло А, то нужно сделать Б. Алгоритмы предназначены лишь для того, чтобы держать вас в узде; мудрость же обширна и глубока: она вбирает в себя всю информацию, все эмоции, все осознанные ценности, которые мы хотим воплотить в повседневную жизнь, и позволяет осознанно решить, что мы хотим делать.

Например, дом Молли был полностью разрушен после торнадо, и ее семье пришлось начинать все сначала: переехать в новый город, найти новый дом, новую работу, новую школу и завести новых друзей. Она заново нашла смысл жизни в том, чтобы сохранить действительно важные для нее вещи, которые не хотелось потерять снова: сейчас Молли учит других, как сохранять действительно важное для нас. Со временем она поняла, что нашла смысл в идее о том, что даже самые важные мелочи можно заменить, и что настоящая ценность – это твое окружение. Молли старается поддерживать отношения со старыми друзьями и делать фокус на взаимоотношениях внутри своей семьи.

Смысл грусти

Многие травмированные родители часто говорят мне, что по мере совершенствования в родительстве, они начинают ощущать сильное чувство грусти. Я не удивлена, потому что смысл грусти – показать нам то, что мы по-настоящему ценим. Причина их грусти на самом деле указывает на осознание своих родительских ценностей, которые они хотят развивать, и придав своей грусти смысл, в их сознании произойдут реальные перемены.

Например, моего клиента Сэнди охватила печаль, когда его сыну Джейкобу исполнилось шесть лет. У Сэнди было предчувствие, что именно этот год будет трудным, потому что в этом возрасте его родители развелись, но он не ожидал, что грусть нахлынет его так сильно. Он рассказал мне, что в доме родителей царило полное запустение, он всегда завидовал своим друзьям детства, у которых были дружные семьи.

Я объяснила Сэнди, что грусть была попыткой указать ему на смысл, который можно было бы использовать для определения ценностей. Я предложила ему обдумать такую идею: «Семейная близость – это то, что ценю и чего хочу». Он согласился, и мы смогли разработать конкретный план, который способствовал более тесным отношениям с его женой и детьми. Вскоре его печаль начала рассеиваться.

Читая эту главу, вы, возможно, почувствуете грусть и утрату по тому, чего у вас не было. Используйте чувства, чтобы сообщить себе об этом, впустите их в себя. Это вестник – примите его существование и примите решение, что вы с ним будете делать.