Это нормально – хотеть, чтобы наши дети были здоровы и счастливы. Это нормально – хотеть, чтобы они были в безопасности. Это нормально – хотеть, чтобы они развивались и достигали совершенства во всем, чем хотят заниматься. Но если вы верите, что, приложив достаточно усилий, сможете сделать своего ребенка счастливым, здоровым или успешным, то вы, вероятно, перфекционист. На самом деле мы можем только направить наших детей; а что произойдет после, не будет от нас зависеть. Однако родители-перфекционисты смотрят на мир через иную призму; для них он более страшный, чем для других родителей.

Существует разница между стремлением быть настолько идеальным родителем, насколько это возможно – что бы это ни значило для вас – и стремлением быть перфекционистом. Я вижу в этом разницу как между фразами «я хочу» и «что, если». Я хочу, чтобы у моих детей была красивая одежда, верные друзья и чтобы они были счастливы: это разумные родительские ожидания. Но если ваши опасения по поводу достижения этих целей выражаются в виде «что, если» (например, «Что, если у моего ребенка не будет друзей?», «Если мой ребенок не будет счастлив?»), вы будете руководствоваться настоятельной необходимостью предупреждать каждую возможную ошибку, словно находитесь на экзамене. Если вы постоянно реагируете на внутренние «что, если» вместо того, чтобы жить в моменте и спокойно пользоваться родительскими инструментами, вы действуете в соответствии с глубинными страхами вашего внутреннего ребенка, а не занимаетесь воспитанием ребенка, который находится прямо перед вами. Но, как вы уже знаете, ваш внутренний ребенок не может воспитывать ребенка.

При начавшейся тревоге у нас есть два типа реакций: вы можете либо пойти в свою тревогу и устранить ее, либо полностью избежать проблемы и удалиться от мира. Родители-перфекционисты идут навстречу своей тревоге, чтобы попытаться контролировать результат. По иронии судьбы, на самом деле это ни что иное, как реакция на стресс, вызванный бегством, потому что они пытаются избежать потенциальной опасности. Я познакомилась с Эллисон на одном из моих курсов по родительству. Ее ребенок погиб от удушья, потому что он оторвал кусочек пластика от конструкции ходунков и положил его в рот. Несмотря на то, что Эллисон получила компенсацию в результате коллективного иска о неисправности оборудования, она убеждена, что трагедия произошла из-за ее недосмотра. Теперь, когда она занимается воспитанием своего второго ребенка, она не позволяет себе ничего, что могло бы отвлечь ее от наблюдения за малышом Джейсоном.

Помните ли вы вашу жизнь до рождения ребенка? Возможно, вы верили, что станете идеальной мамой или папой, словно король или королева из сказок; родителем, который никогда не будет кричать. Когда ваши иллюзии разрушились в первый раз, и поняли, что не идеальны (или, что еще хуже, что никогда таковыми не будете), насколько невыносимой была сама мысль о том, что вы все испортите? Здоровый, уравновешенный человек способен оправиться от неудач, даже если какое-то время он будет чувствовать себя виноватым в своих действиях; в конце концов он поймет, что просто невозможно идеально выполнять свои родительские обязанности каждый день. Но для родителей-перфекционистов любая ошибка влечет за собой множество последствий. Нетерпимость к неудачам часто рождается из страха, что произойдут ужасные вещи.

Поэтому родители-перфекционисты идут на все, чтобы быть идеальными и их ребенок не испытывал физической или эмоциональной боли. Какой бы опыт ни был невыносим для вас в детстве, вы пытаетесь изо всех сил, чтобы этого не произошло с вашим ребенком. Родители-перфекционисты беспокоятся о множестве «что, если»: «Что, если мой ребенок почувствует себя обделенным, если он не сможет заниматься тремя видами спорта? Что, если я накричу, и у моего ребенка останется травма на всю жизнь? Что, если его не примут в выбранный им университет, и это будет моей виной»? Все эти мысли были для меня нетерпимы; поэтому теперь они будут нетерпимы и для моего ребенка. Это называется экспериенциальным избеганием через посредника. Это не «я хочу избежать сильных эмоций» в понимании травмированного родителя, а «я не хочу, чтобы мои дети испытывали сильные эмоции». Проблема заключается в том, что достаточно сложно «контролировать» свои собственные эмоции, а контролировать эмоции другого человека сложнее в разы, сравнимые с геометрической прогрессией. Как проницательно отмечает Дэниэл Сигел в своей книге «Хорошие родители дают детям корни и крылья. 4 условия воспитания самостоятельного и счастливого ребенка»: «Ваша работа как родителя заключается не в том, чтобы уберечь детей от неудач, а в том, чтобы дать им рабочие инструменты и эмоциональную устойчивость, необходимые для преодоления жизненных бурь, чтобы затем быть в этих бурях рядом с ними» [1].

В этом заключается главный парадокс здорового родительства. Дети должны испытать некий терпимый уровень дискомфорта, страхов, проблем и разочарований, чтобы научиться справляться с этими жизненными трудностями во взрослом возрасте. Подобно тому, как воздействие грязи, легких детских инфекций и микробов может укрепить физическую иммунную систему, подобные эмоциональные испытания укрепляют нашу психологическую иммунную систему. Каждому родителю неприятно наблюдать за тем, как его ребенок чувствует себя некомфортно; но точно так же, как можно научить ребенка терпеть дискомфорт, мы должны сделать это для себя. С другой стороны, травмированные родители нетерпимы к любому уровню дискомфорта своего ребенка. Они никогда не смогут сказать что-то в духе: «Если моему ребенку что-то покажется невыносимым, мы разберемся с этим вместе». Они никогда не позволят своим детям пережить трудные времена, что является для их взросления большой потерей.

Вполне логично, что, когда мой ребенок вот-вот переживет эмоционально сложное событие – сокрушительное поражение, предательство друга, плохую оценку, – я могу перепутать свои воспоминания о травме с его переживаниями в реальном времени и рассматривать любое из них как потенциально несущее вред для его психики. Возможно, мне даже захочется вмешаться и спасти ребенка, думая, что это защитит его от травмы – но типичные детские разочарования или столкновения с порой несправедливым миром доставляют дискомфорт, а не наносят травму. Однако приложение «Психотравма» не видит никакой разницы, и кажется, что можно просто вмешаться и все исправить – написать записку, поговорить с учителем, смягчить удар. Но это не я воспитываю детей; это мое приложение пытается сказать, что любой дискомфорт потенциально травмирует и, следовательно, должен быть устранен.

Родители-перфекционисты знают, что им следует делать, но их поведение не отражает истинных знаний. Слишком много внимания уделяется тому, чтобы избежать родительской ошибки, связанной с тем, что нельзя делать, и родители-перфекционисты не находят возможности найти более удачное решение. В терапии принятия и ответственности единственное, что мы способны контролировать, – это наше внимание. Если мое внимание сосредоточено на том, чтобы не кричать, я сфокусирована на крике, и это означает, что я с большей вероятностью буду срываться на крик. Моей клиенткой была классная руководительница, которая пыталась справиться с криками – вместо того, чтобы думать: «Не кричи», я побудила ее размышлять «Когда я в стрессе, я буду петь свои просьбы, а не просто произносить их». Ее проблема со срывами исчезла, и ее ученики стали гораздо более собранными на занятиях. Они даже начали подпевать учительнице, что еще больше фокусировало их внимание! Поэтому, если вы отдаете себе команду «не кричать», даже если знаете все причины, по которым мягкое, доброжелательное и уверенное общение является частью здорового воспитания, вы не сможете получить доступ к этим знаниям, потому что забудете, что у вас есть для этого все необходимое. Когда «не кричи» превращается в по-настоящему громко сказанную вслух фразу, родители-перфекционисты неизбежно чувствуют стыд («Я знаю, как лучше – так почему же я не сделал этого лучше?»).

Исследование Кэрол Дуэк о мышлении роста, представленное в ее книге «Гибкое сознание», объясняет, как это работает [2]. Когда человек с установкой на развитие и самосовершенствование сталкивается с проблемой, он говорит: «Я не могу этого сделать – пока». Но люди с фиксированным мышлением, как у родителей-перфекционистов, придут к выводу «Я не могу позволить себе все испортить», потому что ошибки недопустимы и укажут на тот факт, что «Я плохой человек», а не «Я сделал неправильный выбор».

Перфекционизм или ОКР?

Перфекционизм может быть похож на обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). Если вы вспомните, как ОКР изображается в фильмах как средство борьбы с тревогой, то поймете, что человек с ОКР находит определенное решение, чтобы избавиться от тревожных мыслей и обезопасить себя. Переживая из-за микробов, мозг создает по умолчанию установку «Я буду мыть руки миллион раз». Наградой за такое действие является чувство контроля, потому что действительно приятно идеально вымыть руки. Создается иллюзия безопасности и устранения всех рисков заболевания.

Точно так же, если у вас возникнет мысль «А что, если ребенок пострадает из-за моих криков?» и ваше приложение «Психотравма» предлагает решение – сделать так, чтобы они никогда не узнали, что это – то создастся ощущение, что вы контролируете невыносимое «что, если». Тем не менее, оберегая их, вы сдерживаете свое собственное любопытство, которое является большой родительской силой. В таком случае ребенок считывает, что он хрупкий, а родители застревают в повторе одних и тех же действий, так и не пробуя новые способы справляться с сильными эмоциями вместе со своим ребенком.