Когда речь заходит о том, как мы относимся к нашим детям, стресс, который они непреднамеренно создают, вызывают в нас не только травмирующие воспоминания, но и реакцию на пережитый травмировавший нас опыт. Допустим, ваш подросток злится на вас, а вы привыкли угождать людям. ваша СПРРМ переходит в режим по умолчанию и распознает его гнев как угрозу. Приложение «Психотравма» интерпретирует угрозу и реагирует на нее запрограммированным ответом на стресс: «Кто-то на меня злится, мне нужно сделать так, чтобы он не злился». Вот почему, даже если ваш подросток отказывается делать домашнее задание, вы отдаете ему ключи от своей машины и разрешаете уехать. Но угождение людям и выполнение каждой их прихоти не соответствует вашим родительским ценностям. После всего произошедшего вы сидите и думаете: «Что я наделал (а)? Я хотел (а) твердо стоять на своем, я хотел (а) сказать «нет». Как у меня вырвалось «да»?

Что же случилось? Вас стриггерило, СПРРМ среагировала по умолчанию и подключила приложение «Психотравма», чтобы выяснить, с какой угрозой вы имеете дело. Затем она предоставила алгоритмическую информацию о том, как вы обычно на нее реагируете. Ваше приложение отреагировало на эмоциональное воспоминание, схема, задействованная в травмировавшем вас событии, активировалась, и вы отреагировали автоматически. И, как только активируется эта схема, у нас остается еще меньше выбора в отношении того, как мы будем действовать дальше. Наш мозг по умолчанию работает в режиме «это происходит прямо сейчас» и использует отрепетированную реакцию, которая оттачивалась годами.

Задача травмированного в прошлом родителя заключается в том, чтобы отделить эмоциональные воспоминания от родительских решений. Нам нужно перестать действовать так, как велит нам наше приложение «Психотравма», так как оно использует наши самоощущение, интероцепцию, способность включаться в момент и внутренний голос. Мы должны уметь руководствоваться своей реакцией на стресс, а не пытаться контролировать ее. Нам нужно уметь сохранять присутствие духа в стрессовый момент, а не относиться к нему как к ситуации, которой необходимо избежать. Приложение не может ограничивать наши реакции только алгоритмическими ответами, такими как «когда кто-то меня расстраивает, я срываюсь на него», «когда я испытываю невыносимый стресс, я замыкаюсь в себе» или «когда кто-то злится на меня, я угождаю людям», потому что эти алгоритмические реакции не являются верными с точки зрения воспитания детей. Воспитание детей – это целенаправленные действия в соответствии с нашими ценностями, при этом во главу угла ставятся потребности развивающихся маленьких людей. Воспитание – это обучение детей главному навыку – быть человечными – миллионами крошечных шагов.