Теперь, когда у вас есть более глубокое понимание того, как на вас повлияла психотравма, давайте разберем, как она влияет на ваши родительские выборы и решения. Чтобы сделать это, мы должны обратиться к основам человеческой биологии и понять, как любой человек, вне зависимости от того, перенес он психологическую травму или нет, реагирует на окружающий мир.

Правда в том, что люди – очень простые существа. Часто задаваемый вопрос: для чего нужен мозг? Помните, на паре по философии мы проходили идею «я мыслю, следовательно, я существую»? Извините, Декарт, но вы были неправы! На самом деле мозг существует для одной цели: поддерживать жизнь. Все остальное, что мы делаем – от дизайна интерьера, до починки машин и сочинения песен – все это напрямую связано с одной простой целью.

Мозг поддерживает в нашем организме жизнь, активируя анализ закономерностей, который подсказывает нам, что ягода определенной формы всегда безопасна для употребления в пищу; что палка, используемая определенным образом, может помочь нам защитить себя; или что на неровной местности можно упасть, поэтому лучше принять меры предосторожности. Тот же анализ паттернов позволяет нам использовать знания для написания музыки, следования модным трендам и принятия родительских решений (например, «В прошлый раз я не взяла с собой перекусы в долгую поездку на машине, у детей случился нервный срыв – больше так делать не надо»).

Анализ закономерностей также определяет нашу реакцию на триггеры. Даже при способности ориентироваться в окружающем мире, существует множество вещей, которые мы хотели бы контролировать, но знаем, что не можем – например, погоду. Существует еще большой список вещей, которые, как нам кажется, мы активно контролируем, но на самом деле они определяются биологией, нашими мыслями или поведением других людей. Прекрасным примером этого являются триггеры. Триггеры – это автоматическая ассоциация – любая мысль или событие, которые вызывают у нас некую реакцию. Она приводит к отклику или изменению нашего поведения или эмоционального состояния. Если урчит в животе, значит вы проголодались и нужно перекусить; вас клонит в сон, поэтому вы направляетесь в спальню. Возможно, вы смотрите грустный фильм и плачете; или вы думаете о своей психотравме и замыкаетесь в себе. Возможно, ваш ребенок (или даже совершенно незнакомый вам человек) делает что-то, что вызывает у вас эмоциональную реакцию.

Триггеры случаются, и вы практически ничего не можете сделать для того, чтобы их остановить. Иногда вы довольны своей реакцией на триггер: «Да, я был голоден и хотел пообедать; спасибо, триггер»! А иногда вам бывает очень стыдно за свою реакцию: «Мне так стыдно за то, как я себя вел. Я так небрежно уплетал эти ребрышки на глазах у своих коллег, что не мог себя контролировать». Иногда вы можете быть сбиты с толку, не будучи способными установить связь между своим реакцией и триггером: «Почему я съел целую пиццу после того, как только что позанимался спортом и гордился собой за то, что я так забочусь о своем здоровье»?

Что же касается родителей, то триггеры влияют на то, как мы относимся к нашим детям. Все, что делает ребенок, может быть триггером, равно как и любая ваша мысль о ребенке или о себе как родителе может быть триггером. На самом деле, некоторые из наиболее триггерных мыслей могут быть связаны с тем, как мы оцениваем себя как родителей. Быть может, вам кажется, что вы не созданы для родительства, потому что как может хороший родитель быть отстраненным в совместное с ребенком время? Вас может спровоцировать вопрос о том, как хороший родитель может завидовать собственному ребенку. Скорее всего, вы будете спровоцированы, когда будете кричать на своих детей, особенно если они сразу после этого начинают плакать.

Можно подумать, что если бы вы больше любили своих детей, то они бы вас не провоцировали – но это неправда. Помните: реакция на триггеры происходит автоматически, и ее невозможно контролировать, как бы вы ни старались. В таблице ниже приведены некоторые из наиболее распространенных триггеров, которыми поделились со мной клиенты.

Итак, теперь вы понимаете концепт того, что триггеры провоцируют ответную реакцию. Психотравма влияет на интероцепцию – способность точно считывать и интерпретировать триггеры или предупреждающие сигналы, исходящие от нашего тела. Это означает, что иногда мы можем не замечать, как повышается уровень нашего стресса, а затем внезапно срываться на ребенке. Мы можем игнорировать состояние своего тела (потребность сходить в туалет, голод, жажду или усталость) до тех пор, пока не сдадимся. Если мы не умеем считывать сигналы своего тела, как же мы можем научить этому наших детей? Интероцепция также является источником внутренней чуйки – когда у нас появляется стойкое чувство, что с ребенком что-то не так и мы должны вмешаться. Если мозг не расшифровывает сигналы, поступающие от нашего тела, это серьезное преимущество, от которого мы отказываемся.

В глубине мозга у всех нас работают различные операционные системы, подобные приложению «Психотравма». На самом деле, приложение запускается именно из-за триггера; но между триггером и травмой есть критический путь, который его и запускает – сеть пассивного режима работы мозга (или СПРРМ).

Нейробиологи привыкли думать, что СПРРМ работает как своего рода экранная заставка, потому что это сеть клеток мозга, которые работают, когда мы не заняты решением задач. Это то, что происходит, когда мы позволяем своему разуму «расфокусироваться», например, когда оказываемся в нескольких поворотах вниз по шоссе, не помня, что вообще сели за руль. Однако нейробиолог и психолог Лиза Фельдман Барретт обнаружила, что эта интерпретация была ошибочна. Ее исследование, опубликованное в книге «Как рождаются эмоции», показало, что СПРРМ это то, к чему мозг подключается по умолчанию, когда он не пытается делать что-то другое [1]. СПРРМ по умолчанию создает действие вместо бездействия.

Если вы выросли в семье, где громкие голоса означали радость и веселье, внезапный крик ребенка, раздавшийся им просто ради того, чтобы пошуметь, покажется вам нормальным или, по крайней мере, терпимым, и ваша СПРРМ будет молчать. Но если вы выросли в среде, где часто было много громких споров и криков, возможно, вы не сможете справиться с тем, что ваши дети могут быть очень громкими, и будете резко реагировать на шум. Такая реакция не означает, что вы их не любите; это ваш мозг по умолчанию придерживается принципа «громко – значит опасно».

Каждый раз, когда вы становитесь свидетелем какого-либо события, ваш мозг по умолчанию использует некое предположение, чтобы осмыслить то, что вы видите, основываясь на воспоминаниях. В мультфильме «Головоломка» Райли пытается уснуть в первую ночь в своем новом доме в Сан-Франциско, и она слышит некие незнакомые звуки. Эмоция страха заставляет ее задуматься, нет ли поблизости медведя, потому что Райли родом из Миннесоты, где медведи – это проблема. Несмотря на то, что в Сан-Франциско не водятся медведи, ее мысли сразу же обращаются к ним, потому что медведь – это самое страшное, с чем она сталкивалась в своей жизни.

Вы не можете контролировать действия СПРРМ: данная функция вашего мозга, работающая по умолчанию, была запрограммирована из-за психотравмы. Если ваш малыш подбегает к вам, чтобы обнять, неожиданное прикосновение может стать для вас триггером, так как ваша СПРРМ распознает прикосновение как опасность.

Что действительно важно, так это то, что вы не можете винить себя за свои реакции на триггеры. Это все равно, что винить себя за гравитацию, ведь она на Земле существует по умолчанию. Если я брошу мяч, он всегда будет падать вниз. По умолчанию СПРРМ работает по принципу «мир опасен»: поэтому, когда мать, страдающая ПТСР, осуждает себя в духе: «Как я могу так беситься из-за того, что мои дети бегают и шумят? Я же их люблю, они еще совсем малыши» – это реакция на то, что ее спровоцировало – громкие звуки, странное поведение и т. д.

Есть ли у ваших триггеров «Где» и «Когда»?

Есть ли время суток, которое воспринимается вами как трудное? В течение следующих семи дней отслеживайте, где вы находитесь, и в какое время суток испытываете наибольшие трудности или ощущаете изменения в своем поведении.

Связано ли это место или время суток с какими-то сложными повседневными делами, например, с укладыванием детей спать или с тем, чтобы вовремя выйти из дома? Напоминает ли это место или время вам о вашей травме?