Не имеет значения, связаны ли симптомы ПТСР непосредственно с воспитанием ваших детей или с работой приложения «Психотравма»: большинство травмированных родителей испытывают и то, и другое. Иногда с симптомами легче справиться, потому что вы можете придумать (или вы, вероятно, уже это сделали) обходной путь. Например, если вы склонны к паническим атакам, возможно, вы предпочитаете не уходить далеко от дома; но, если представления о себе и мире зависят от психотравмы, то вы возможно, не знаете, как управлять своей жизнью, если нужно будет изменить свое поведение.

Психотравма выявляет каждый наш недостаток и заставит нас поверить в то, что они являются катастрофическими с точки зрения родительства. Любая критика в наш адрес, какой бы необоснованной она ни была, будет мелькать у нас перед глазами, когда будем родителями. Неважно, в чем именно заключаются эти недостатки, слышим ли мы про эгоизм, лень, неадекватность, ощущение себя плохим человеком, неудачником или недостойным любви: в тот момент, когда воспитание детей становится сложной задачей, просыпаются старые убеждения в себе.

Голос психотравмы выматывает: он съедает наши эмоциональные ресурсы, оставляя очень мало энергии для воспитания детей. Многие родители ощущают невероятное чувство вины, когда они срываются на своих детей, слышат, как сами говорят те же токсичные высказывания, что и их родители, или отстраняются от родительских обязанностей, потому что это кажется им невозможным и очень выматывающим.

Для Жизель психотравма дала полезный урок: трудолюбие и искренний интерес к любимому делу – отличный способ изменить свою жизнь. Но она также и солгала, научив Жизель видеть себя как «ленивую». Жизель не ленива, но ее личное приложение «Психотравма» будет напоминать об этом снова и снова. И в чем же этот пристыжающий внутренний голос заденет самые глубокие струны? Верно – в ее родительстве.

Жизель практически каждый день переутомляется до изнеможения, потому что внутренний голос напоминает ей, что она ленива. Она знает, что является единственным добытчиком в своей семье и чувствует, что ей всегда приходится вертеться. Тот факт, что дела в ее компании идут невероятно хорошо, не имеет значения: ее психотравма означает то, что переутомление обеспечивает ей безопасность, но это состояние делает ее менее защищенной, потому что она всегда вымотана. Ее отношения с детьми также страдают, потому что она никогда не делает перерыв в работе, чтобы провести с ними время.

Жизель знает, что в ее общении с детьми есть что-то неправильное, но она не знает, как это исправить. К счастью, она стала моей клиенткой, и в работе я использовала те же инструменты, что и в этой книге. Она пришла к пониманию, что из-за своего приложения постоянно занята и находится вдали от своих детей и не видит способа остановиться.

Фрейд говорил, что познать добро – значит творить добро. И все же, приношу извинения великому психоаналитику, между знанием того, как вести себя правильно, и реализацией нужного нам поведения существует огромная разница. У всех нас была ситуация, когда ребенок пришел домой со школы и начал действовать на нервы; мы изо всех сил старались не сорваться, но в итоге потеряли самообладание.

Знание того, что у вас есть внутреннее приложение «Психотравма» недостаточно, чтобы снести его или изменить настройки разрешений; вы также должны разобраться в термине «раненый внутренний ребенок». В следующей главе вы узнаете, как определить своего внутреннего ребенка и увидеть, как именно он продолжает влиять на ваше поведение, реагируя на травму. Если ваш раненый внутренний ребенок продолжает испытывать боль, это сработает вопреки вашему взрослому «я», и каждый раз, когда вы будете пытаться отключить или изменить настройки в своем приложении «Психотравма», ваш внутренний ребенок вновь и вновь будет включать их.