Татьяна Ладяева. Давайте с вами посмотрим на международную реакцию по поводу состоявшегося в Мурманске Арктического форума, где, в частности, выступил президент России Владимир Путин. Безусловно, многие заявления были посвящены непосредственно сотрудничеству и развитию этого сотрудничества в Арктическом регионе с другими странами. Делегации из 20 государств приехали в Мурманск, в том числе из Соединенных Штатов. Давайте поговорим о том, кто и как отреагировал на заявления российского лидера.
Александр Дугин. Если говорить об этой очень важной поездке Путина, то она преследовала две совершенно различные цели. Было два дискурса, два нарратива, если угодно – две речи, которые были обращены к совершенно разным аудиториям.
Первая аудитория – это международная. То есть речь идет о том, что значение Арктики на глазах вырастает. Я думаю, что настоящие полноценные лидеры суверенных держав осознают реальное положение дел относительно того, что в общем-то называется глобальным потеплением. Дело в том, что, вопреки экологической идеологии, которая сводит все причины потепления к индустриальным процессам, на самом деле самый большой выброс метана происходит именно в природе, и это никак не зависит от человеческого вмешательства. Это происходит гораздо быстрее, чем кажется, поэтому в скором времени тот, кто контролирует полярные зоны, арктические зоны побережья и саму Арктику, будет, по сути дела, обладать абсолютно бесценным преимуществом в стратегическом горизонте. Это прекрасно понимает Трамп, которому явно раскрыли эти настоящие планы. Экологическая идеология ничего общего с реальной проблематикой не имеет и служит для каких-то глобалистских целей.
Настоящая тема изменения климата – это действительно очень важно. И конечно, со стороны Америки поэтому присутствует такая «забота» о Гренландии и Канаде: эти территории становятся на следующем этапе жизненно важными для суверенитета. Поэтому тот, кто контролирует Арктику, контролирует весь мир.
Новый закон арктической геополитики, по сути дела, сегодня становится одним из важнейших факторов глобальной игры. Путин это прекрасно осознает. Он обратился к арктическим странам, которые имеют эту географическую преференцию в будущем, с предложением сотрудничества и предложением решать вопросы миром, потому что именно за Арктику может вспыхнуть настоящая война, не условная, не секторальная, а настоящая глобальная война. Чтобы предотвратить ее, надо говорить об этом открыто с теми, кто по-настоящему заинтересован и вовлечен в процесс и кого это действительно касается.
А второе, совершенно другое послание, другой дискурс Путина был обращен, я думаю, к нам. Он предупредил наше общество, что, скорее всего, перемирия не будет. Скорее всего, на быстрое окончание конфликта на Украине против Запада рассчитывать не стоит, это нереалистично. Все, конечно, забегали и засуетились, как только началась деэскалация, о которой мы много говорим, при Трампе, но Путин предупреждает, что, скорее всего, этого не будет – быстрого окончания войны не будет.
Почему? Мы тоже много раз говорили, что при всей доброжелательности и открытости Трамп совершенно не понимает сути украинской проблемы. Он, наверное, считает, что если признает Крым или два, например, из четырех новых субъектов российскими, то окажет России абсолютно неоценимую услугу, и Путин пойдет на что угодно. На самом деле, даже если бы Трамп решил признать (чего он совершенно не готов сделать) все четыре субъекта плюс Крым в полных границах за Россией (что, в свою очередь, Путин год назад предлагал на так называемой Швейцарской конференции, куда Россию накануне не пригласили; Путин сказал: «Признавайте четыре новых субъекта в полных границах внутри России, и мы тогда подумаем о прекращении огня»), это предложение имеет свой срок годности, и он явно истек.
И сейчас Путин говорит: «Не дожмем, а добьем». На языке политики это значит многое. «Добьем» – значит «победим в войне». Победим военными способами. Переговоры на неприемлемых для обеих сторон условиях зашли в тупик. Трамп предложил Зеленскому принять эти новые территориальные уступки, а для Зеленского это самоубийство. То, на что он согласен в отношении нас, – это также самоубийство для нас, мы тоже должны это понимать. Нам нужна победа, и мы все положили на весы победы. Мы не можем сказать: «Давайте ограничимся каким-то компромиссом», поскольку ни общество, ни президент на это не настроены, никто не примет такого решения.
Я думаю, сигнал был такой: поймите, что мы хотим мира, но мира через победу. Нам нужна победа, нам нужно реализовать наши цели в том масштабе, который необходим нам, а не кому-то другому (не Трампу, не Евросоюзу), и только это нас устроит. Знак нашему обществу очень серьезный. Война продолжается, и это война до победного конца. «Добьем» – это звучит в устах президента очень серьезно. Это слова не просто наблюдателя, эксперта, журналиста или отдельного политика, а того человека, от которого зависит судьба мира, судьба человечества. Иными словами, «дожать» мирным образом получается все меньше и меньше, значит, будем добивать. Об этом Путин сказал, обращаясь к нам. И он сказал о необходимости наращивания военного потенциала, оборонного потенциала нашей страны, чтобы мы не расслаблялись, чтобы мы не покупались на любые новости о переговорах. Переговоры идут, и Трамп сказал, что уже признает, что они заходят в тупик. Непосредственно он обвинил Зеленского в том, что тот сорвал сделку по редкоземельным металлам.