Ведущий. Один из самых громких и значимых военно-политических проектов Трампа последних недель – это, как они это называют, «освобождение» Карибского моря от наркокартелей: контроль поставок. Периодически всполывают кадры, где американские военные палят по каким-то подозрительным корабликам. Все это выглядит как откровенно нависающая над Венесуэлой угроза.
Недавно в Венесуэлу прилетел российский самолет – с промежуточной посадкой, кажется, в Африке, – и сразу стало ясно: подписаны какие-то серьезные документы. Эта история подзуживает обе стороны до предела. Журналисты нагнетают: что будет с Мадуро, что будет с самой Венесуэлой. А Трамп – в своем фирменном стиле – заявляет, что Венесуэла хочет говорить именно с ним лично. Подчеркиваю: не с Соединенными Штатами, а именно с Дональдом Трампом.
Так вот, Александр Гельевич, какое у вас сейчас ожидание развития событий по венесуэльскому направлению?
Александр Дугин. Я думаю, что Трамп готовится к вторжению в Венесуэлу. Возможно, это будет параллельно вторжению в Колумбию. И мы видим, что в Мексике началась цветная революция против партии Морена и Клаудии Шейнбаум, которая стоит в оппозиции американской гегемонии. Фактически лидеры Колумбии, Мексики и Венесуэлы, при всех различиях этих трех довольно крупных держав, – все выступают против гегемонии США.
Трамп начал за здравие, а окончит за упокой. Он хотел напасть на Гренландию и Канаду – что было бы замечательно, потому что это глобалистские территории, и очень хорошо. Это север. Вот это была идея Теда Круза. Великолепное было начало. Но, к сожалению, он решил двинуться на юг – против тех режимов и тенденций, которые в Латинской Америке представляют очень здравые, суверенные позиции. Да, они левые, но они антиглобалисты и стоят за суверенитет – что Венесуэла, что сегодня, как ни парадоксально, Колумбия, которая была главным союзником США на предыдущем этапе, и Мексика.
Поэтому Трамп хочет осуществить переворот сразу в трех этих странах. Едва ли будет массовая высадка десанта, но, скорее всего, по центрам принятия решений – уж по крайней мере в Венесуэле – американцы нанесут ракетный удар. Очень похоже, что они к этому готовятся. Конечно, история с торговлей наркотиками – это полная ерунда, просто прикрытие. Основные синтетические наркотики производятся в самих США, а за этим стоит ЦРУ. Если бы они хотели перестать поставлять эти наркотики – это довольно просто сделать. Это их собственный военный флот. Но им нужна война. Теперь у них Министерство войны во главе с Хегсетом. Им нужно поражение.
В общем, Трамп стал просто Байденом номер два, Бушем, Клинтоном, Хиллари Клинтон, Обамой – такой же абсолютно гегемонистской агрессивной силой, только с индивидуальным старческим безумием активного бизнесмена, который говорит что попало. Стиль другой, а по сути – еще более агрессивная, еще более диктуемая неоконсерваторами политика. К неоконсерваторам, я думаю, все-таки надо относиться внимательнее, потому что это движение принципиально деструктивно для нас и для всего человечества.
Так вот, Трамп сейчас проводит неоконсервативную политику: обратил внимание на южные страны, собирается в Латинской Америке осуществить целую серию вторжений, интервенций, переворотов, смены режимов. И не забывает еще на нас надавить – обещав 500-процентные тарифы всем, кто с нами торгует. В общем, он пытается воевать на все стороны. Если он воюет с нами – нам надо тоже обложить его какими-то тарифами. От нас он кое в чем зависит, кстати: в области добычи редкоземельных металлов, в ядерной энергетике.
Поэтому я думаю, что нам надо сейчас перестать только обороняться и проводить реактивную политику: мол, Украина наша, мы здесь и будем воевать, а остальное – гори оно синим пламенем. Нет, не гори. Везде надо давать отпор этой агрессивной, совершенно выжившей из ума неоконсервативной Америке. На всех фронтах – помогая Мексике, Венесуэле, Колумбии, кому угодно, у кого плохо с Америкой, тем надо помогать. Потому что они делают то же самое, не стесняясь, цинично, даже не прикрываясь. Они с нами воюют и делают вид, что находятся над схваткой.
Мы тоже можем делать вид, что мы над схваткой. Мы поставим наши дроны, наши новые вооружения – и в Венесуэлу, и в Колумбию, и в Мексику. И при этом будем говорить: «Давайте мы выступим брокерами мира для вас, чтобы вы не потеряли свои южноамериканские земли. Приглашаем на Камчатку, на Чукотку, на Таймыр». В этой истории Россия может играть с Америкой вдвоем. Не только отбиваясь от того, во что нас увлекает Трамп, решая частичные проблемы на своем заднем дворе. Нам надо понять: нас в покое никто не оставит. Поэтому давайте объявим, что это тоже наша война. Венесуэла – наш друг, Колумбию тоже надо записать в друзья, Шейнбаум – наш друг. И давайте подумаем, что мы можем сделать. Например, можем ли мы устроить цветную революцию в самих Соединенных Штатах? Не могли бы мы как-нибудь запустить туда дроны через границу с Мексикой – не с наркотиками, а с чем-нибудь другим? «Американец, сдавайся, переходи на сторону русского православного имперского большинства! Или вступай в БРИКС!» Я, конечно, утрирую.
Но дело в том, что для нашего сознания это настолько страшно. Мы с Америкой воюем всю нашу историю – и периодически оказываемся в столицах европейских государств. До Лондона, правда, не доходили. Может быть, в этом и проблема, что не доходили. Нам надо немножко сбросить шоры невмешательства, эдакого хитропланства: мол, у нас хитрый план – мы только одну деревню отожмем, а так опять помиримся. На это уже никто не ведется, об это просто ноги вытирают. Сейчас время больших нарративов.
Если бы Трамп напал на Канаду и Гренландию вместе с Данией и Евросоюзом – я думаю, надо было бы поддержать Трампа и сказать: давайте мы вам посоветуем, как лучше присоединять Канаду или Гренландию. У нас есть полярники, специалисты. А если они нападают на тех, на кого не надо – на Мексику, Колумбию, Венесуэлу, – то нам надо заниматься проактивной политикой.
С нами идет интегральная война со стороны Запада. Мы – объекты этой войны, причем прямой и жесткой. Оружие идет с Запада, угрозы, давление, санкции. Нам надо выйти на эквивалентный уровень обмена: вы нам – мы вам. Сейчас им и Мексика, и Венесуэла, и Украина, и Европа. А давайте наоборот: Мексика, Венесуэла, Колумбия – нам, Украина – нам, Европа – нам. Они скажут: «Вы совсем обалдели?» Мы ответим: «Вы же так же действуете. Давайте меняться. Канада и Гренландия – вам, а мы такие: „ой-ой-ой, нам бы только ДНР отвоевать, и мы остановимся“». Нечего нам останавливаться. Они видят, какие мы скромные и миролюбивые, и просто прут, не обращая ни на что внимания.
Я думаю, что нам надо менять отношение к миру. Сейчас мы достаточно сильны, достаточно суверенны, выдержали все серьезные испытания. Дальше мы можем только усиливаться в перестройке государства, общества, экономики, военной промышленности. Нам надо активизировать работу с партнерами по многополярному миру. Такое ощущение, что мы только что проснулись и осознали, кто мы такие и в каком мире живем. До этого были галлюцинации, историческое бессознательное. А сейчас многие страны приходят к цивилизационному самосознанию. Главной темой огромного форума в Шанхае было возвращение китайского общества к традиционным ценностям, конфуцианству. То же самое мы делаем, то же самое в Индии.
Нам надо поактивнее просыпаться. Кадры, которые не годятся для этого, надо спокойно менять – пожилые люди, можно и отдохнуть. А те, кто соответствует вызовам нового времени, где Россия раскрывает свой огромный замороженный потенциал, – это должно воплощаться в людях соответствующего духа. Я встречаю их на всех этажах власти – каждый день все больше. Идет настоящая ротация элит. Люди, которые становятся оплотом нашей системы, для них уже не скандал рассмотреть авангардные стратегии на американских континентах. Сознание к этому готово. Вопрос – есть ли ресурсы? Ресурсы возникают по мере проекта. Нам нужен мощный русский тотальный проект.
Мы не одни в этом мире, у нас есть дружественные цивилизации. И Западу мы дадим спокойно жить – после того, как накажем, окоротим, поставим в естественные границы. Глобализму мы должны нанести стратегическое поражение, чтобы больше никогда даже намека не было на то, что кто-то будет указывать, как жить другим. Мы должны поставить их на место – почетное место America First среди равных, но не хозяина и не прислугу. Этот разговор не пойдет ни с нами, ни с Китаем, ни с Индией, ни с исламским миром, ни с Африкой.
А сейчас приблизительно так. Трамп говорит: «Пошли вон, мне не нравится этот человек в Венесуэле, этот в Колумбии, эта тетка в Мексике – дай-ка я их свергну, иначе придет Хегсет и устроит Министерство войны». Этому надо давать отпор. А то здесь позволим – и там тогда позволим. Надо всем вставать и противодействовать. А потом говорить: «Мы над схваткой и можем помочь решить вашу ситуацию».
Конечно, хорошо, что сейчас не на нас. Но сегодня не на нас – а завтра на нас. Вчера на иранцах, сирийцах, «Хезболле», йеменцах – сейчас на Венесуэле. А потом никого не останется, и за нас никто не вступится. Поэтому этот самолет, о котором вы говорите, – один, два, сколько угодно. Пусть будет очень много наших самолетов в сторону Венесуэлы, Мексики и Колумбии. Что в них – я даже не знаю.
Ведущий. Разрешите, я еще одну страну добавлю: вот лично слежу уже много лет – за Никарагуа. Ни с одной страной Центральноамериканского бассейна у нас нет таких плотных контактов. Владимир Путин регулярно звонит, делегации туда-сюда летают. В 2014-м они признали Крым, потом признали референдумы трехлетней давности. Украина, помнится, даже отозвала посольство. Я очень внимательно слежу за тем, что там происходит. Поэтому в этом смысле засунуть кочергу в самый очаг американского заднего двора и все там переворошить – абсолютно точно, другого выхода нет. Ваши слова просто потрясающие, правильные, с ними можно только согласиться.
Все-таки про Мексику я бы вас еще немножечко попросил прокомментировать: могут ли там в конце концов устроить цветную революцию, какую-нибудь «мирную» революцию или что-то в этом духе? Ведь позиционируют все красиво: против коррупции, против картелей – ну кто ж против-то будет? Мексика у многих десятилетиями ассоциируется именно с этим. Что-нибудь такое возможно? Правоохранители начинают активно действовать, можно вспомнить прошлые кампании, когда кандидатов прямо в прямом эфире расстреливали. Очень сложная страна?
Александр Дугин. Сложная, конечно, но сейчас речь идет о том, что сторонники США, группы Сороса штурмуют государственные здания, требуя ухода от власти наиболее народно ориентированной политической силы – «Морены». Да, у них все трудно, но за этими картелями в том числе стоят сами США – это их стратегия была. Создание огромной системы наркотрафика коррелировало с ЦРУ во всей Латинской Америке, да и не только. Даже во время оккупации Афганистана это было официальным занятием американских военных: плантации мака, доставка в Европу – огромный бизнес. И управляют им не сами наркобароны, а их кураторы из ЦРУ. Виноваты США, виновата глобалистская политика. Поэтому они используют это с одной и с другой стороны. Борьба с картелями – замечательно, все нормальные здоровые силы против.
Но мы не можем решить проблему наркодилеров в Мексике. Зато мы можем поддержать существующее легитимное правительство. Поддержка от России – это очень большая вещь. Россия – огромная страна, у нас есть много чего, мы даже не представляем, насколько много. Проведение ревизии наших возможностей мы еще толком не сделали – ни по территории, ни по богатствам, ни по человеческому потенциалу, ни по социальным технологиям. А отношения с Мексикой – на уровне нуля. С Никарагуа получше, а с Мексикой – нет. Нам кажется, что это не наше дело. Как не наше? Канада – действительно не наше, а Мексика – наше. Хорошие люди, латиноамериканцы пострадали от этого чудовищного североамериканского общества, у них отняли огромные территории.
И поэтому нам надо вести проактивную политику. Может быть, Клаудии Шейнбаум нужно что-то, что у нас есть. Мы просто не спрашивали, ничего не предлагали и не думали в этом направлении. Наше посольство сидит, визы выдает Гонсалесам – и все. Нам надо возвращаться в Латинскую Америку, как в советское время: понимать, какие здесь силы, куда копнуть, куда положить, куда отправить самолет, вертолет, парашют, технологии или пару-тройку политтехнологов. У нас их сотни, тысячи – и без дела. У нас пиар внутри страны уже отпал: люди и так все понимают и голосуют правильно. Зато политтехнологов наплодили – давайте их отправим в Мексику, Венесуэлу, Никарагуа. Они могут помогать на внешнем контуре.
Мы не решим вопрос с наркотрафиком, пока американцы не отзовут свои сети, – но это другой вопрос. А вот в геополитике, в мировоззрении, в традиционных ценностях, в технологиях, ресурсах – мы помочь можем. И сказать мексиканцам: «Поддерживайте Венесуэлу и Никарагуа». Нам должно быть дело до всего в мире.
Ведущий. Представляете, объявят: «А мы прокопаем еще один канал!» Через Мексику далеко, ладно. А в Никарагуа есть озеро, о котором экологи всегда кричат: «Ай-яй-яй, нельзя копать». Представляете альтернативу Панамскому каналу именно как такой проект?
Александр Дугин. Безусловно, давайте что-нибудь прокопаем, проложим, какие-нибудь кабели перегрызем – что-нибудь сделаем хорошее или, неожиданно, не очень хорошее. Но мы должны быть активными. Русские люди должны быть сейчас везде: в Арктике, в Антарктике, среди пингвинов, в Папуа – Новой Гвинее. Если мы строим многополярный мир – мы должны быть везде, понимать все механизмы. Мексика – огромная страна рядом с главным оппонентом. Мы оттуда не должны вылезать.
Главное – смотреть с оптимизмом в наше русское будущее, не покладая рук сражаться за Победу, верить в наше руководство, которое встало на правильный путь, и способствовать пробуждению нашего народа и общества.