Ведущий. Грубо говоря, на сегодняшний день у кого инициатива из этих противоборствующих сторон, чтобы бить друг друга вот этими, возможно виртуальными, а скорее всего, вполне реальными документами, списками, обвинениями и прочим? Потому что Трамп буквально на днях сорвался на журналистку, которая попыталась поднять эту тему, – в своем фирменном стиле: мол, вы ничего не понимаете, у вас ничего нет, вы непрофессионалы и просто пытаетесь примазаться своим негативом к величайшей администрации в истории США. Так вот, грубо говоря, у демократов или у республиканцев сейчас получается бить друг друга этим оружием больнее?

Александр Дугин. Вы знаете, тут уже не просто демократы против республиканцев. Есть еще MAGA – это примерно половина республиканцев, но далеко не все. И половина демократов – как Берни Сандерс или Мамдани – выступают жестко против Израиля. Раскол получился многомерный, многоуровневый: обе партии расколоты именно по израильскому вопросу. Сейчас это тема номер один, ее обсуждают везде.

Трамп уже начал цитировать микроскопических фигур из антиизраильского лагеря. Сегодня он процитировал Ника Фуэнтеса – невзрачного крайне правого радикал-националиста, открыто пророссийского, который еще вчера не мог собрать и двухсот человек на свой стрим. Обычный нишевый маргинал. И вдруг – национальный герой с десятками миллионов сторонников, потому что он говорит об этом открыто. А Трамп комментирует: ну вот, пришел Фуэнтес к Такеру Карлсону – ничего страшного. То есть он уже вынужден играть сразу на нескольких досках.

Это давно не республиканцы против демократов. Это половина республиканцев против половины демократов. Карты ложатся очень сложным пасьянсом. Демократы кричат: «Давайте публикуйте файлы!» Трамп отвечает: «Там вы, сейчас все увидим» – и они замолкают. Потом: «А почему не публикуете, если там только демократы?» Да потому, что там и республиканцы, включая самого Трампа.

Список Эпштейна – это подкоп под всю политическую элиту, а не только под одну партию. Единственные, на кого, похоже, компромата нет, – два «бедных» человека: Мэтт Гетц и Марджори Тейлор Грин. Но их Трамп сегодня сам отлучает от республиканцев и не пускает обратно в Конгресс и Сенат. Получается, все против всех. Чистыми остаются только обычные американцы, которые хотят справедливости. А вся элита – обе партии, кроме маргинальных чистых фигур, – испачкана по уши. Если список выйдет не отредактированным, а целиком – это конец американской истории. Там, судя по шуму, компромат на всех и доказательство, что правительство Израиля организовало эту чудовищную ловушку с несовершеннолетними, чтобы держать всю верхушку на крючке.

Это бомба века. Израиль потеряет любой остаток престижа в мире. Политическая элита обеих партий отмыться уже не сможет никогда. Остров Эпштейна, его арест, странная смерть, вечно меняющиеся показания Гислейн Максвелл (то «выступлю перед Конгрессом», то «не выступлю») – это скандал, который может добить Соединенные Штаты как проект.

Республиканцы сейчас чистят файлы от своих, демократы – от своих. Каждый готов выложить «серьезные данные», но с затушеванными своими частями, а чужие тут же выложат демократы или республиканцы. Мы же, в принципе, заинтересованы, чтобы все выложили целиком и как можно скорее – чтобы эта античеловеческая клика, десятилетиями правившая миром через шантаж и педофилию, наконец рухнула в небытие.

Пусть придут честные ребята – Кэндис Оуэнс, Такер Карлсон – и построят на этом пепелище хоть что-то приличное.

А пока это Америка Эпштейна, Америка острова, Америка этих чудовищных плясок элиты – она уже дискредитировала себя в собственных глазах. Трамп – часть этого процесса. Легко ему было говорить: «Файлов нет, это уловка демократов». Демократы подхватывают: «Да, уловка демократов» – и начинается цирк. Если он все-таки опубликует – демократы закричат: «Подделка республиканцев!» Он уже двадцать раз менял позицию.

Поэтому если у наших служб действительно что-то есть – сейчас самое время подумать, как в критический момент подтолкнуть процесс и, возможно, частично обнародовать. Это было бы крайне своевременно. Не каждый день выпадает такой шанс.