Мы видим руины системы MAGA. Американские комментаторы отмечают признаки ремиссии у Трампа. Он стал говорить чуть более рационально, возвращаясь к позициям, от которых давно отошел, пустившись в свободное плавание по волнам собственного хаоса. В его поведении начинает проступать логика, что казалось невозможным. Он произносит нечто более осмысленное, чем мы привыкли слышать за последние месяцы, и, похоже, вновь обретает контроль над собой. Это геополитическая ремиссия. Как только она фиксируется, ранняя трамповская позиция – суверенитет, многополярность, вопросы шире украинской повестки, взаимодействие с Россией – вновь становится актуальной.
Это кодекс «здорового Трампа», консерватора, приверженца традиционных ценностей, американской субъектности, национального суверенитета и борьбы с глобальным глубинным государством. Это – трампизм здорового человека. Но в последние месяцы мы наблюдали трампизм курильщика.
Легкая ремиссия Трампа оживляет повестку, о которой вы говорили: обсуждение Арктики, смещение украинской темы на второй план, возвращение к разумным принципам совместного построения мировой политики.
Кстати, о возможной встрече Трампа, Путина и Си Цзиньпина – я бы добавил Индию: четыре великие цивилизации, которые сегодня утверждают свой суверенитет. Об этом заговорили именно из-за признаков ремиссии Трампа. Надолго ли она? Реальна ли? Или это лишь временное затишье в его турбулентности? Предсказать сложно.
Трамп не перестает удивлять, запутывая и сторонников, и противников. Следить за ним – все равно что разгадывать запутанный ребус. Будем осторожны: слишком полагаться на «здорового Трампа» рискованно, ведь он может в любой момент переключиться на другой режим. Но признаки ремиссии очевидны. Возможно, Владимир Владимирович внимательно следит за этим «диагнозом» и увидел окно возможностей для диалога со «здоровым Трампом». Пока окно возможностей открыто, его надо использовать. Иначе все вернется к хаосу.
Татьяна Ладяева. Если по итогам встречи мы подпишем документ на Аляске, можно ли доверять Трампу, чье настроение меняется, как ветер, и который может заявить: «Это была шутка»? Вопрос доверия остается ключевым. Можем ли мы на что-то соглашаться?
Александр Дугин. Я уверен, что нет. Если подпишем, то соблюдать договор будет только Путин – он вменяем, предсказуем, последователен. А Трамп? Сегодня он в здравом уме, завтра – в припадке, готовый хулиганить, рвать простыни, в то время как мы уже дали слово. Как вести себя с такими? Трамп обязан доказать свою вменяемость, предъявить своего рода свидетельство стабильности. Подписать документ можно, но доверять и действовать, исходя из соглашений с человеком, чье поведение граничит с безумием, нужно с величайшей осторожностью. Требуется доказательная база, что его намерения серьезны и устойчивы. Иначе после его ультиматумов – то 50 дней, то 10, которые он сам же отменяет, – мы подпишем соглашение на Аляске, а оно продлится лишь 15 минут. Мы остановим ракеты в полете, и они рухнут на поля украинских крестьян, если те еще остались. Это поведение – абсурд. Мы же, сохраняя трезвость, понимаем, с кем имеем дело.
Вспоминается рассказ Эдгара По, где безумцы захватили власть в психиатрической клинике. Прибывшие с проверкой не сразу осознали, что санитары – в цепях, а пациенты управляют и проводят эксперименты. С Америкой происходит нечто подобное. Имеем ли мы дело с главврачом или с восставшими пациентами? Это неясно. Возможно, Путин хочет отправиться на Аляску, чтобы провести своего рода экспертизу, устроить ревизию, взглянуть на человека вблизи. Личный контакт способен раскрыть, насколько все запущено – или, напротив, не так уж и безнадежно. Просто личный контакт позволяет лучше понять, до какой степени все запущено или не так плохо.
Логика Трампа не понятна ни его сторонникам, ни европейскому Западу, ни нам, ни Моди. Моди говорит: «Трамп – наш друг», а он облагает их страшными тарифами. Китай, которого Трамп называет главным противником, он щадит, а нефть у нас покупает. У Моди возникает ощущение: с кем он имеет дело? Что происходит с англосаксами, с Америкой? Это тонкий момент.
Этот человек может начать ядерную войну. Когда безумец захватил ядерный чемоданчик, это опасно. Путин, возможно, об этом думает. Плюс новые типы конфликтов: возникают силы, которые могут начать эскалацию через голову президента, верховного главнокомандующего или начальника объединенных штабов, как в США. Сетевые войны меняют классическое представление о том, кто решает объявлять или заканчивать войну. Может ли Трамп остановить эту войну? Он говорит, что не начинал ее, но иногда кажется, что не контролирует и не может прекратить. Он заложник других сил, центров принятия решений, которые неочевидны.
В Америке сторонники Трампа пришли к власти, чтобы вывести глубинное государство на чистую воду, но оказались беспомощными. Глубинное государство всех перехитрило, обмануло и использовало. Произошла капитуляция движения MAGA в этой войне с глубинным государством. Мы на Украине воюем именно с ним, а не с Трампом. Поэтому, к вашему замечанию, можем ли полагаться на достигнутые соглашения? Нет, нет и нет.