Татьяна Ладяева. Давайте обратимся к очень уместным, взвешенным и спокойным комментариям Владимира Путина. Накануне, в пятницу, он встречался с президентом Беларуси Александром Лукашенко на Валааме. Одно из его высказываний: «Разочарование возникает от избыточных ожиданий». Мне кажется, это был намек в адрес Трампа, касающийся его постоянных разочарований в России и лично во Владимире Путине. Почему выбрали именно это место, этот остров? Как вам кажется, есть ли в этом символизм?

Александр Дугин. Для начала, там находится древнерусский Валаамский монастырь, который называют Северным Афоном. Это сердце православного монашества. Северный Афон – это высшая оценка. Это наш великий монастырь, где сосредоточены духовные традиции нашего народа. Это очень важно.

Путин дает знак, что выступает от имени всего православного человечества, православной цивилизации. Для него важны сакральные ценности. Посмотрите, как он, напитываясь духом этого древнего, намоленного места, хорошо и смиренно говорил с Лукашенко, как он выглядел, как ветер колыхал ветви за скамейкой, где сидели два великих восточнославянских лидера в свободных рубашках после службы, говоря о величии нашего воинства, русского героя.

В Смоленском скиту Валаама, где Лукашенко и Путин стояли и молились, – наш главный храм вооруженных сил, маленький храм, где монахи чтут память павших воинов. Это не бравурное, не громкое, не богатое место, а место, богатое духом, чистотой, тишиной, концентрацией монашеских подвигов и прямым контактом с армиями русских мучеников, русских героев.

Я тоже был в Смоленском скиту, это священное место. Два наших лидера выбрали его для интервью, чтобы говорить о фундаментальных вопросах глобальной политики. Это не случайно, потому что все, что делает Путин, что делает Лукашенко, они соотносят с логикой русской истории, с духом, с Богом. Они пытаются понять, что Бог хочет от нас, от русского народа, как мы пришли к этой ситуации, что нам делать.

Это – открытость, в отличие от сатанинской гордыни Трампа, и она создает совершенно другой настрой. Великие лидеры слушают, что нужно Богу, а не им, и говорят с миром, с человечеством, исходя из этой тонкой, едва слышной речи, которую они пытаются уловить в Смоленском скиту, на Валааме. Жизнь монахов, жизнь монастыря – это тишина, стихия, молчание, которое позволяет человечеству замолчать, а Богу говорить через наши сердца, наши души. Настрой Путина и Лукашенко, формулы, в которые они облекали свои взгляды, – свидетельство этого молитвенного настроя, как у наших правителей. Многие великие князья, победители в сложных войнах, перед смертью принимали монашеский постриг: перед людьми они сильны и горды, а перед Богом смиренны и послушны.

Путин передавал это послание нам и миру. Он обрисовывает карту этого зловещего, тревожного момента нашей истории, где есть люди, слушающие волю Бога, смиренные, выполняющие свой долг, опирающиеся на традицию, ответственность, заботу о людях. И есть те, кто противоположен даже эстетически.

Мне очень понравился этот кадр: сидит Путин, взрослый, мудрый человек с хорошим, простым русским лицом, и рассуждает о судьбах мира очень ответственно, взвешивая каждое слово, рядом – его ближайший союзник Александр Григорьевич Лукашенко. Это полюс духа, света в нынешней ситуации. Мы опознаем себя в этих не грозных, не угрожающих, не агрессивных, не самовлюбленных лидерах. Мы видим в них сконцентрированную волю духа, которая движет нашей историей.