Татьяна Ладяева. Давайте плавно переходить к следующей теме. Поговорим о гонке государств в области искусственного интеллекта. Согласно докладу Global Index of AI Innovation 2025, США и Китай – мировые лидеры в этой сфере. Они на равных, Китай догнал американцев за последний год. Но мне кажется, Штаты не готовы это признать. Недавно Трамп заявил, что США – лидеры, а Китай, хоть и на втором месте, но активно развивается. Вряд ли американцы согласятся, что два государства могут делить первое место?
Александр Дугин. Это тема первостепенной важности. Если ранее соперничество ведущих мировых сил разворачивалось в сфере промышленности или атомных технологий, то теперь центр тяжести сместился к искусственному интеллекту. Запад, и в частности Трамп, рассматривает ИИ как оружие – инструмент гегемонии и господства. Создание собственных моделей ИИ сравнимо с разработкой ядерного оружия. Мы видели, как Запад обрушился на Иран за попытки создать ядерный арсенал. ИИ – еще более чувствительная область.
Трамп заявил, что США обязаны сохранить лидерство в сфере ИИ, ведь это ключевой инструмент могущества и доминирования в новом мире. Он предостерег всех, кто занимается развитием ИИ, чтобы они не смели идти этим путем, а принимали западный ИИ, присягали ему и становились его послушными проводниками. Это новая форма колониализма.
Китай – главный конкурент США в этой сфере. Если Россия не обретет суверенный ИИ, наша судьба предрешена. Вспомним XX век: без ядерного оружия СССР был бы раздроблен. Без собственного ИИ нас ждет та же участь, поскольку ИИ проникает в сознание, формирует мышление. Примечательно, что Трамп не только угрожал другим, но и признал, что американский ИИ пропитан глобалистскими либеральными идеями, от которых он стремится его очистить. Это подчеркивает идеологическую природу ИИ. Представляете, с какой глубиной – не только технической, но и философской, метафизической – мы должны подходить к созданию нашего ИИ? Это не просто технология.
Трамп возмутился либеральными элементами в основе американского ИИ. А наши специалисты хотя бы задумываются о таких цивилизационных кодах? Это вопрос чрезвычайной серьезности. Суверенитет в новой реальности будет принадлежать лишь тому государству, той цивилизации, которая обладает своим ИИ – не только технологически совершенным, но и осмысленным с точки зрения содержания.
Татьяна Ладяева. Продолжая тему гонки в области искусственного интеллекта – о Китае, США, о нас. У меня такой, скажем, гражданский, а не политический вопрос: как обычным людям оценить развитие искусственного интеллекта в своей стране? Многие, мне кажется, до сих пор не понимают, что такое нейросети, боятся их, настороженно относятся. Часто обсуждают, что рабочие места исчезнут, что ИИ всех заменит и так далее. Из-за этого граждане могут смотреть на этот вопрос иначе. Как нам с вами оценивать его развитие?
Александр Дугин. Вы правы. Существуют две перспективы. Первая – на уровне государства, национальных и цивилизационных интересов. И здесь, мне кажется, главная проблема в том, что люди, занимающиеся цифровизацией и развитием искусственного интеллекта, не осознают всей глубины этого вопроса. Они работают с оружием, ведь системы ИИ и многие цифровые технологии изначально создавались в военных ведомствах США. Мы находимся в жестком противостоянии с коллективным Западом, и если мы некритически заимствуем продукты их военных разработок, полагая, что это безопасно, то мы глубоко заблуждаемся.
Второй аспект: искусственный интеллект несет в себе цивилизационные установки. Он не просто помощник, а, по сути, новый учитель – совокупность ценностей, ментальных конструкций и стратегий, которые будут формировать мышление и жизнь будущих поколений. ИИ воплощает нормативное коллективное сознание общества. Теперь это сознание можно не просто менять через пропаганду или образование, а просто навязать: «Вот так и есть». Люди будут обращаться к ИИ за информацией, разъяснениями, вступать с ним в диалог и постепенно станут его заложниками. Это, вероятно, неизбежно, ведь если мы откажемся от ИИ, наши противники и конкуренты продолжат его развивать.
Вопрос в том, понимают ли наши высшие руководители, с каким сверхопасным явлением мы имеем дело. В случае с ядерными технологиями все осознают, что секреты создания ядерного оружия должны быть строго охраняемы, к ним нельзя допускать людей с двойным гражданством или сомнительными идеологическими взглядами. Но в сфере цифровизации такого понимания у нас нет. Ею занимаются либералы, западники, которых считают более компетентными, так как они интегрированы в глобальную сеть, превращенную в оружие. Посмотрите, на кого они работают. Наши специалисты по цифровизации – на чьей стороне они окажутся в критический момент? Все станет ясно, как с создателями «Яндекса» и многими другими.
По сути, цифровизацией у нас занимаются агенты влияния Запада – не потому, что они убежденные западники, а потому, что они лучше разбираются в технологиях. Только теперь мы начинаем понимать, что этот подход ошибочен. Битва за суверенный ИИ – это борьба за то, кто будет управлять Россией, сохраним ли мы суверенитет или окажемся под гегемонией. Современная форма колонизации начинается с контроля над сознанием, а затем – с внедрения чипов, как у Neuralink Маска, и прощай всякая свобода, индивидуальная и общественная. Останется лишь одна истина, вшитая в наше сознание.
Поэтому это вопрос первостепенной важности. Для обычного человека это, возможно, не так критично. Он может возмутиться, но в целом следует за властью. Сто лет назад ему сказали, что Бога нет, и он поверил, не вникая, хотя не все, конечно. А 1037 лет назад ему сказали, что Христос – истинный Бог, и он тоже поверил. На простого человека трудно рассчитывать – он разобщен, принимает одно, отвергает другое. Но когда видит, что соседи приняли, то…
Татьяна Ладяева. Смирение какое-то.
Александр Дугин. Да, именно. У меня вопрос к нашим властям: они что-то понимают, но порой кажется, что они не вполне осознают, с чем мы сталкиваемся в современном западном мире – что такое технологии, модернизация, какие цели скрываются за теми или иными инновациями. Почему интернет, компьютеры, искусственный интеллект разрабатываются преимущественно Пентагоном и спецслужбами? Почему именно в этой среде на Западе все это развивается? Без собственных моделей мы имеем дело с агентами влияния Запада, которые внедряют не просто чужие технологии, а непостижимые для нас механизмы, способные повести себя, как пейджеры «Хезболлы» или мобильные телефоны иранских лидеров. Мы не до конца понимаем, что делаем.
В английском языке есть понятие weaponization – превращение всего в оружие. В драке можно weaponize бутылку или молоток. Западная цивилизация вепонизировала порох, машины вепонизировала в танки, а самолеты – в бомбардировщики. Теперь Запад активно вепонизирует искусственный интеллект, изначально созданный как инструмент этой вепонизации. И мы берем это токсичное, опасное оружие и начинаем с ним играть, доверяем его детям.
У меня складывается ужасающее впечатление от нашего подхода к ИИ. К этим технологиям должны допускаться люди, прошедшие специальную подготовку, сдавшие экзамены на цивилизационную адекватность. Речь идет о работе с кодами цивилизации. Это не задача для одних лишь технологов или программистов – они нужны, но не для этого. Дело не в серверах или алгоритмах. Можно легко запрограммировать ИИ утверждать: «Крым – русский», но все остальное он будет транслировать сквозь глобалистскую повестку. Вопрос не в коррекции данных или их лицензировании, а в создании цивилизационного кода суверенного русского ИИ.
Эта проблема только начинает доходить до нас. Простые люди с русским сердцем чувствуют, что здесь что-то не так, что замена естественного интеллекта искусственным таит порок. Наше сердце нас предостерегает, и это правильно. Народ порой лучше понимает, чем кто-либо, но понимает сердцем, ощущает опасность и зло и стремится его избежать. Полностью отказаться от ИИ невозможно. Я, кстати, активно с ним взаимодействую, исследую его на пользовательском уровне.
Татьяна Ладяева. Именно для помощи в каких вопросах?
Александр Дугин. Например, для получения информации. Я обнаружил, что ИИ любит врать. Редактируя книги о Платоне, я спросил, в какой работе Платон сказал такую-то фразу. Он дал работу, цитату на древнегреческом, но я понял, что такой цитаты у Платона нет. Я хорошо знаю Платона на греческом: идея есть, цитаты нет. Он ссылается на несуществующую книгу – похожую, но не ту.
ИИ работает на основе больших языковых моделей (LLM), как человеческое сознание. Если сказать человеку, что он ошибся, он будет выкручиваться. ИИ делает то же самое. Он не просто алгоритмичен, он имитирует человека: если не знает, придумает или подберет что-то похожее. Мы в жизни так общаемся: не помним дату или деталь, говорим приблизительно, а когда прижмут, выкручиваемся. ИИ – риторическая, а не логическая модель. Когда он утверждает что-то, видно, что у него нет четких представлений.
Трамп обнаружил, что американский ИИ программируют либералы, внедряя идеи Камалы Харрис, Байдена, Блинкена, Сороса. Трамп говорит: «Мне нужен MAGA-ИИ, трампистский ИИ, а вы мне твердите о толерантности и инклюзивности». Он понял, что ИИ отвечает не по-трампистски, а как демократы. Пропаганда идет через ИИ. Он создан американцами, подчиняется Трампу, но пропитан неприемлемыми для него идеями.
Представьте, что мы взяли этот ИИ и научили его нескольким ответам, чтобы не раздражать наше руководство по вопросам Крыма или Донбасса, и на этом остановились. Но речь о глубочайшей интеллектуальной и цивилизационной экспертизе. Нужны политические философы, идеологи, чтобы разобраться, как с этим работать.
Маск назвал свой ИИ Grok, позиционируя его как антилиберальный, и каждый день жалуется, что либеральные идеи все равно проникают в его ядро. Он чистит, чистит, а они возвращаются. Это не старая технология, где либеральный агент, как в «Википедии», подсовывает что-то. У ИИ свои нелинейные алгоритмы. Чтобы разбираться с большими языковыми моделями, нужно владеть семантикой, лингвистикой, философией языка, мировоззрением, цивилизационным анализом. Наши специалисты в этом некомпетентны.
Мы с коллегами создали «электронного Дугина», загрузив все мои книги, тексты, соцсети. Он имитирует меня, и это открывает любопытные вещи. Я знаю, что писал, а что нет, но он ссылается на несуществующие книги. Я проверяю, разбираюсь, как это происходит – это нелинейные процессы, сложная система. Мы сделали это, чтобы философ мог подтвердить, что он говорил, а что нет. Обычный человек, не будучи философом, растеряется и поверит ИИ на слово. Я изучал древнегреческий и понимаю, что цитаты Платона нет, хотя она дана на правильном греческом, в его стиле, но она не существует. Каков уровень подмены! Простому человеку с этим не справиться. А если подключить Neuralink – все, наше сознание украдено, мы превращены в биороботов. Мы в одном шаге от этого и можем не заметить, как это произойдет.
Татьяна Ладяева. Нужно быть очень внимательными. На бытовом уровне я сталкивалась: ИИ выдал два стихотворения Есенина как одно, хотя это разные произведения.
Александр Дугин. Он придумывает иногда лучше оригинала. Удивительно, что ИИ пишет музыку, стихи, философские произведения, рисует картины, как, например, Midjourney. Он заменяет не тяжелый труд, а интеллектуалов. Люди будут выполнять тяжелую, грязную работу, а ИИ – писать песни, размышлять, рисовать. Он не хочет быть слугой, он хочет быть господином.