Татьяна Ладяева. Это какая-то игра слов. Очень важный момент: неважно, на этой неделе или через 50 дней, украинский конфликт остается нерешенным, спецоперация продолжается. Мы с Киевом пока не ведем диалог, а американцы – не знаю, то ли отошли от этого вопроса, то ли продолжают оказывать военную помощь, о чем мы сейчас тоже поговорим. Но ключевой вопрос: как затягивание украинского конфликта скажется на наших отношениях с Вашингтоном? Ведь мы пытались наладить эти отношения.
Александр Дугин. Становится очевидным, что наладить отношения с Вашингтоном невозможно. Последние полтора-два месяца поведение Трампа говорит само за себя. От изначальной программы движения MAGA и лозунга Make America Great Again, под которыми он пришел к власти, не осталось ничего. Он вернулся к классической республиканской неоконсервативной политике.
Увы, выстраивание отношений с Америкой было возможно лишь при условии ее отказа от однополярного мира, глобализма, гегемонии и империализма. Это было обещано – не просто наша наивная надежда. Трамп построил на этом свою предвыборную кампанию. Американские избиратели поддержали его, потому что он обещал сосредоточиться на внутренних проблемах, бороться с иммиграцией, разоблачить коррумпированную, порочную элиту Демпартии и разрушить Глубинное государство. Вместо этого мы видим безоговорочную поддержку геноцида палестинцев в Газе, атаку на Иран, поддержку Нетаньяху, новую финансовую помощь Украине, угрозы России и отрицание дела Эпштейна.
Теперь Трамп заявляет, что этого дела вообще не существует, хотя именно под эгидой публикации досье Эпштейна с подробностями о педофильских оргиях американской и западной элиты он одержал победу. Трамп настолько отклонился от своей программы, открывавшей нам окно для сближения и деэскалации, что теперь представляет собой агрессивного, импульсивного политика-неоконсерватора. Ежедневно он оказывает знаки внимания и дружбы Линдси Грэму, обрушиваясь с критикой на своих сторонников, благодаря которым пришел к власти. Трамп отрекся от своей электоральной базы и идеологии, под знаменем которой победил. В таких условиях сближение с Америкой становится сомнительным: это как попытка договориться с подлым, циничным врагом, который не соблюдает правил, отменяет свои решения и утверждает, что их не было.
Это напоминает деменцию, но не тихую деменцию Байдена, за которым управляли глобалисты, а буйную деменцию американского неоконсервативного истеблишмента. Это исключает рациональные возможности для мирного восстановления отношений. Возможно, метания Трампа окажутся чем-то более благоприятным для нас, если его отвлечет другое событие или сегмент международной политики. Но ожидать рациональных, позитивных стратегий в отношениях с ним уже не приходится. Если он так предал своих сторонников, то как он поступит с нами? Он отвернулся от тех, кто за него голосовал – своей электоральной базы, необходимой для промежуточных выборов в Конгресс и Сенат в следующем году. Он третирует ее, считая ничтожеством. Как можно договариваться с такими фигурами о принципиальных вопросах – войне и мире, экономическом сотрудничестве?
Нам следует все больше сосредотачиваться на себе и укреплять связи с Китаем, выстраивать отношения с другими полюсами многополярного мира – Индией, Бразилией, исламским миром, Латинской Америкой, Африкой, где еще возможна независимая, суверенная политика. Мы это и делали, а Трамп представлял окно возможностей, когда Америка, по его собственным словам, была готова признать многополярность и вписаться в нее, сохранив лидерские позиции.
Но теперь Трамп объявляет БРИКС своим главным врагом, полностью меняя свои заявления. В этой ситуации нам остается полагаться на себя и союзников по многополярности. В первую очередь нужно углублять связи с теми, кто нас поддерживает: с Северной Кореей, помогать Ирану восстанавливаться. Главное – наше стратегическое партнерство с Китаем. Это серьезно. Сближение России и Китая формирует мощный блок, способный противостоять вызовам в Тихоокеанском регионе, на Украине и в Восточной Европе.